рассказала. Мы сидели как-то, два одиночества. Выпили маненечко, разговорились. Я на судьбу посетовала, а она и расскажи мне всё. И так завидно стало, что расплакалась я. А она утешает. Ну и сговорились, что мне надо переспать с тобой. ты не сердишься, что мы так, за твоей спиной? Ты не сердись. Если что, так я в сторонку отойду. Мне за сегодня не знаю кого благодарить, каким богам молиться. Шутка ли - четыре бабы на одного. Где ж мужику не сломаться, вынести. ты не думай, я всё понимаю. Ты ведь больше не придёшь?
- Конечно не приду.
Тёща рывком села на кровати. В глазах испуг и тоска.
- Да я всё понимаю. Старая я уже. Спасибо и за то, что сразу не оттолкнул. - А на глаза набегают слезинки. - Ты не думай ничего. Ты только Маринку не бросай.
Перебил.
- Ты не поняла. Не приду, потому что теперь ты к нам приходить будешь. Или совсем переберёшься. Места хватает. А уж с Маринкой и с матерью сама разбирайся. Не девочка чай, по за углами встречаться, счастье воровать.
- А Надя?
- А что Надя? Надю замуж отдавать пора. Есть парень, тенью за ней ходит. Отдадим, пусть живут. А у меня так и останется три жены. Такое устроит.
Мигом повеселела.
- Ещё как устроит. Так что, я теперь вроде как жена тебе?
- Почему вроде? Самая настоящая жена и есть. Со всеми правами и обязанностями.
- А права какие?
- Ты что, маленькая? Все права, что положены жене. К тому же девочки, отправляя меня к тебе, настоятельно потребовали, чтобы я тебя не обижал. Я тебя обидел?
- Нет, что ты? - Тёща замахала руками. - Это я тебя обидела.
- Чем?
- Да уж...нехорошо получилось...
- Перестань. Ты захотела мужика, ты его получила. Он тебе понравился, ты ему тоже понравилась. Понимаешь, уж так устроены мужчины, что если не захочет, то и не сможет. Это женщина может просто подставить писю свою и потерпеть. А раз уж у меня на тебя встал, значит ты мне нравишься. Так что все права и обязанности, повторяю, в полной мере относятся к тебе отныне и до той поры, пока не решим расстаться.
- Да? Ну тогда, муж мой, держись! Чего ты не исполняешь свой супружеский долг? Хватит лениться. Сейчас я тебе кое-что подниму.
Наклонилась, стоя на коленях, откинула волосы в сторону, чтобы мне было всё видно и начала пробуждать к жизни усталого бойца. Причмокивает, приговаривает
- Уй, какой вкусненький! Ух, какой сладенький! Ой, поднимается! Ты лежи, лежи, я сама всё сделаю. Устал, отдыхай.
Заботливая какая. Оседлала, сама заправила, сама раскачивается. Закинула руки за голову, кожа натянулась, грудь приподнялась. Грудь крупнее материной и Маринкиной. Протянул руки, сдавил груди, свёл вместе, потянул к себе. Она наклонилась, подставила груди под поцелуи. Взял в рот сразу оба соска.
Вновь лежим рядом. Тёща довольная. Только её смущает, что я так и не кончил. Глупая, мне теперь не скоро это сделать. А она себя корит.
- Ты скажи, что сделать.
- На живот ляжь.
- Ты туда хочешь?
- Куда?
- Ну... в зад...ты скажи.
- Вообще-то не совсем так. Просто мне нравится сзади быть. Видно всё хорошо, попу можно тискать. Но если ты хочешь в попу, давай попробуем.
- У меня крем есть, купила специальный. Мне Маринка говорила...Ой! Дура я!
- Да ладно. Это мы пробовали, что и как.
- Тогда ладно. Ты не сердись, не со зла же это. Нести крем?
- Неси.
А что его нести, когда всё рядом, давно приготовлено. Легла, упираясь грудью в постель, приподняла зад, руками развела ягодицы.
- Помажешь?
- Да.
Нанёс крем, втирая в дырочку, вокруг, намазал головку. Судя по проходу, будет мягче, чем с Маринкой.
- Будет неприятно или больно, скажи, не терпи.
- Ладно.
Глухо, будто из бочки. Лицом в подушку уткнулась. Приставил головку, слегка надавил. То ли смазка такая качественная, то ли проход не я первый посещаю, но вошёл легко. Хуй тесно обхватило горячее и эластичное нечто. И вскоре уже он содрогался, выплёвывая в тёщину задницу сперму. Вытащив из попы успокоившийся прибор, наблюдал, как медленно закрывается дырочка, выдавливая капельки спермы. Как вибрируют края. Потёрся головкой о не полностью закрывшуюся попу. Тёща вздохнула, развернулась.
- Тебе понравилось?
- Очень. Тебе не больно?
- Глупенький! Я даже кончила. Не думала, что туда так хорошо. А маму с девочками ты тоже...это...
- Тоже и это. И тебя буду тоже и это. Жена ты мне или кто?
- Ой, я и забыла! Лежи, муж, сил набирайся, я мигом.
Убежала, потом прибежала, принесла влажное полотенце, вытирает. Да меня так не ублажали ни мать, ни девочки.
- Поспишь?
- Да. Ложись рядом, обнимай меня и ногу вот сюда. Ага. А я твою письку щупать буду.
Хихикнула.
- Тебе можно, ты муж. И мне можно, я жена. Я тебя щупать буду.
Проснулся. Тёща, точнее теперь уже очередная жена, лежит рядом, голову рукой подпёрла, смотрит на меня. А они с Маринкой очень даже похожи.
- Ты чего?
- Любуюсь. Я самая счастливая на свете. Мужчина рядом, любящий и любимый.
- Ну это ты загнула. Я ещё тот подарок.
- Ты хороший, не наговаривай на себя.
- Я тиран, самодур и деспот. Полный список можешь просмотреть у сестры. На трёх листах мелким почерком.
- Ты не такой. К тому же сестра тебя любит.
- А вот представь картину. К примеру вы с матерью, или Маринкой, или все вместе на кухне что-то делаете. И тут заваливаюсь я, сердитый. Хватаю тебя, наклоняю на стол, ставлю раком и задираю подол, стягиваю трусы и...
- Не стягиваешь.
- Что?
- Трусы не стягиваешь.
- Почему?
- А зачем я буду дома трусы надевать, если муж вдруг захочет в любой момент. А что раком поставишь, так ты мужчина. Что захочешь, то и сделаешь.
- Так другие рядом.
- А они пусть завидуют, что ты выбрал меня.
- Тебя можно напугать?
Вздохнула тяжело
- Можно. Если скажешь, чтобы я пошла вон.
- Ну это навряд ли. Кстати, который час? на работу же надо.
- Какая работа? Совсем ухайдокали мужика. Всё, график надо составлять, чтобы не чаще раза в неделю. Или пока сам не захочет. Суббота сегодня. Отдыхай.
Ну раз суббота, раз торопиться некуда, то... Мягко завалил тёщу на спину, начал целовать губы, лицо, шею, грудь, живот, ниже и вот оно
- Ааах! Аааа! Ууууу!
Тёща извивается, руки скребут простыню, царапают спину, ногти больно впиваются в плечи. Сама встаёт на мостик, падает на кровать и вновь выгибается дугой. Бёдра то сжимаются, сдавливая мою бедную голову, то широко расходятся в стороны.
Повернул полубессознательную, безвольную тушку на живот, приподнял попу. тёща расслабила ягодицы, ожидая напора с тыла. Нет, милая, пизду подставляй. Сжимая её бедра своими, придерживая задницу на весу, яростно ебал тёщу. Да какую тёщу? Жену я ебал, жену. Пусть не законную, но жену. А ей, по ходу, без разницы. Только постанывает, иногда пропищит что-то. Хуй, зараза, несколько раз выскакивал. Направлю куда надо, а он вновь выскочит. И в попу вставлял не очень глубоко. Всё расслаблено, всё доступно. Устал, навалился на спину женщине и через некоторое время самым позорным образом заснул. А проснулся от того, что кто-то меня гладит по лицу, целует. Открыл глаза - Маринка!
- Ты как тут?
- А мы с мамой пришли, а ты спишь. А они на кухне, а я к тебе. А ты всё спишь и спишь. А я соскучилась. А ты спишь...
Прервал её разговор поцелуем, подмял под себя. Марина уже голенькая, приготовилась, только ножки раздвинуть. Что она и сделала. Да что она творит? Она же никогда так не кричала. А, понял. Это она заявляет свои права законной жены, старшей жены, а вы, все остальные, в сторонку и допуск к телу мужа будете получать по особому разрешению. Хорошо, что в тёщу, тьфу ты, в жену, не кончил. Маринке всё досталось. Устали, лежим, отфыркиваемся. Маринка вдруг позвала
- Мама! мама! Обе идите сюда!
Влетели две фурии с готовностью защитить доченьку от любого врага.
- Что? Что случилось?
Маринка села на кровати. Голенькая, а кого стесняться. Сел рядом. Она меня обняла.
- Я вчера не сказала вам. Вот...
-Да что случилось?
- Не перебивайте. Я вчера у гинеколога была. Короче, я беременна. Вооот.
- Уррррааааа!
Дикий танец в исполнении голого папуаса, с прыжками, обниманиями двух мам и Маринки, с тасканием её на руках, с поцелуями всех во все части тел, куда попадали губы.
Надьку выдали замуж. И они почти сразу уехали с мужем в другой город. Он получил хорошее предложение работы, от которого трудно отказаться. Остались втроём. На Маринку боялись дыхнуть, сдували пылинки. Мамы, конечно. Животик рос, Маринка стала спать одна. Можно ведь во сне толкнуть нечаянно. Психовала, что подурнела и я её разлюбил. Успокаивал проверенным способом. Раз уж было нельзя иначе, то ласкал её ротиком. Она успокаивалась.
- Знаешь, почему я тебе верю?
- Почему?
- Потому что ты никуда не пойдёшь. Хорошо, что с нами живут мамы. И хорошо, что они спят с тобой. Ты и не нуждаешься ни в чём. Хитрюга!
- А помнишь, с чего всё началось?
- Помню. С курсовика.
- Жалеешь?
- Дурак, какой ты дурак! Люблю. А ты?
- А я жалею.
- Что?!
- Жалею, что раньше не стал встречаться с тобой. Не знал, что ты такая замечательная!
- Льстец. Врёшь, но приятно.
- Не вру.
- Ладно. Посиди со мной, а я вздремну.
Маринка родила здоровую девочку. Теперь у меня в доме вновь четыре бабы. Пообещала, что следующий будет сын. А у тёщи, то есть жены, начал расти животик. Никто не мог подумать, что на пятом десятке лет можно зачать, а вот поди ж ты, как получилось. Мать посмеивается, шутит про кроличью породу сватьи и её дочери. Тёща вначале хотела аборт сделать, но убедили оставить ребёнка общими усилиями. Пригрозили, что в случае чего у неё есть куда идти. Тёще уже нельзя, маринке ещё нельзя, матери можно. Но мы тихонечко, чтобы не возбуждать зависть. Правда Маринка обещает взять все долги, как только будет можно. А я как пионер, завсегда готов.
