всего о нём расска-зал? Верка!.. Да, гораздо больше, чем я… А Ленка, не поверите, столько натрепала ей о вас!..
- Обо мне?..
- Да.
- Но откуда и что она могла знать?
- А ну-ка, Ленок, не стесняйся, перескажи ему всё, что говорила Ри-те!..
- Но откуда? - повторяет свой вопрос Женя. - Что вы можете обо мне такого знать? Ведь вы меня сегодня в первый раз видите!..
- Почему в первый? - не соглашается Лена. - Я вас часто видела в Поронайске… Это вы меня не замечали…
- Не только тебя, - поправляет её Нина. - Он у меня однажды дома был, а, поди, не помнит, тоже думает, что мы впервые встречаемся…
- Дома? У вас? Действительно не помню.
- А чего помнить-то? Пришёл, попил чайку, полялялакал, и ушёл… Другое дело - Славка. Тот этим бы никогда не ограничился… Правда, Вер?..
Та, покраснев, кивает головой.
- Ну хорошо, вам с Верой приходилось встречаться со Славой и по-тому есть что о нём рассказать… А что Лена знает обо мне?.. Втолкуйте это мне, пожалуйста.
- Втолкуй ему Лен…
- Почему я? Рассказывай ты…
- Но я-то всё знаю с твоих слов… Так что давай, рассказывай…
- Даже не знаю, как…
И вопросительно смотрит на Нину. Та её подбадривает:
- Давай, давай, не смущайся… Когда мы потом попросим Женю рас-сказать его собственную версию, я думаю, мы ещё не то услышим.
- Вот именно, - поддерживает её Женя, не понимая ещё о какой такой его версии может идти речь.

То. что удалось подслушать Лене.
- Ну что ж, - начинает, глубоко вздохнув, Лена. - Видите ли… Моя мама накануне дня победы была с одной компанией в ресторане, а я с Нинкой и Веркой отправилась на танцы в ЖД – клуб железнодорожников. Там и вас со Славкой и всей его шоблой видели. Славка даже с Веркой один раз танцевал. Вы же всё время сидели, задницу ни разу не подняли. А я-то, если честно сказать, уже размечталась, что вот, подойдёт, пригла-сит кого-нибудь из нас, познакомимся, разговоримся, снова будем танце-вать на зависть остальным девчонкам, а потом, может, и ко мне в гости пойдём… Ведь матери нет, сказала, что раньше часа не будет… Меня пригласил какой-то дядька, в женихи матери моей наверно годится, но ко-стюмчик, скажу вам, другого такого шикарного я в городе не видела…
- Ну да, а мой? – прерывает её Женя. – Разве мой был хуже?
- Не знаю, издалека похож, вроде бы, - продолжает Лена. - Да тот, что был на нём, я ощущала своими руками… Плохо было только, что молчал.
- И я обратил на него внимание, - опять прерывает её Женя. – И на костюм его, на мой очень похожий, и на то, что во время танца не разгова-ривал. Так что в момент, когда он оказался прямо передо мною, поманил его присесть рядом с собою, не особо-то веря, что он так и сделает. А он останавливается, раскланивается с тобой (можно уж я к вам на «ты» буду обращаться?) и усаживается рядом.
- А меня, паразит, оставляет одну посреди зала… О чём вы стали го-ворить с ним и почему быстро ушли?
- Долго рассказывать… А что с вами-то было потом?
- В след за тобой ушли Славка и его ребята… Мы потолкались, пару раз станцевали, потом отправились домой. Но не одни, а с Ритой, она в ЖД под конец пришла, сказала, что сбежала из компании мужиков, упив-шихся в сосиску. Узнав, что тут были вы со Славкой, расстроилась, сказа-ла: «Жаль: вот уж кого бы я сегодня с удовольствием увела бы к себе сего-дня на ночь, так этого инженерика очкастого из Южного!» Один парень знакомый за нами увязался, мы его отшили, Рита так и сказала ему: «Гу-ляй к мамочке своей и попроси у ней, чтобы сопли тебе вытерла!» Зашли ко мне, полялякали. Рита вдруг спрашивает, есть ли что выпить. Ничего не нашли. Тогда она предлагает пойти к ней. «Зачем? - спрашиваем мы с Ни-ной. – Поздно уже и спать пора». Ну, она и ушла.
- А за ней и мы с Веркой, - вставляет Нина.
- Я же легла спать, а утром проснулась от шума голосов на кухне. Прислушалась, мама громко рассказывает одной из соседок, явившихся к нам, как весело пировали вчера в ресторане и как встретили там двух итальянцев с парохода, что стоит на рейде и грузится бумагой. Так как рассказ этот показался мне интересным, то я продолжала делать вид, что сплю. Через неприкрытую дверь мне было почти всё слышно…
- И что же интересного тебе удалось услышать?
- Что в начале итальянцы сидели некоторое время рядом с ними с одной стороны, потом ушли, а ближе к полуночи один из них, - тот, что мо-лоденький, - вернулся и снова сел за столик, но уже с другой стороны. Ма-мулина компания была уже в хорошем подпитии и вздумала пообщаться с ним. Кричали ему первомайские лозунги. Услышав, как их с какой-то зло-стью повторяет мама, я чуть усикалась от смеха: "Народы всех стран! Уси-ливайте борьбу за сохранение и упрочение мира, за всеобщую безопас-ность! Решительно разоблачайте империалистических поджигателей вой-ны! Требуйте от правительств США и Англии немедленного всеобщего прекращения испытаний и щапрещения атомного оружия на вечные вре-мена! Добивайтесь прекращения холодной войны и смягчения междуна-родной напряжённости!" И ещё чего-то говорили про мирный договор с Германией и какой-то режим в Западном Берлине. Ну и конечно передава-ли "горячий привет японскому народу, борющемуся за ликвидацию ино-странных военных баз". Потом этого итал
ьяшку взяли за руку, подвели к своему столу и, сказав: "Вы же тоже против Гитлера малость воевали!" - заставили выпить за победу большой бокал пива, влив туда для пущей крепости водки. Потом между ними что-то произошло, они повздорили, и обиженный итальянец вернулся к своему столу.
- Это был не итальянец, это был я, - уточняет Женя.
- Вскоре и я об этом узнала. Но вернёмся к маминому рассказу. На спор одна из её подруг сказала, что сейчас подцепит итальяшку, подошла к нему, о чём-то пошепталась и пошла вниз. Некоторое время погодя следом за ней по лестнице спустился и итальянец. Вот почти дословный пересказ, того, что говорила мама: «Я не поленилась встать и проследить за ним. И что же увидела? Как он скрывается в женском туалете! Я поначалу думала, что он ошибся. Был он там долго. У меня даже возникло, было, желание сходить посмотреть, что он там делает. Но вот дверь открывается, и отту-да выходит эта $$стерва – Елизарова. Я продолжаю оставаться на верху лестницы и, когда она поднимается ко мне, спрашиваю, по наивности, ко-нечно: ″Что ты там делала с ним?″ Она же так нагло отвечает: ″Клеила чу-вака на ночь″.»
- И откуда слова такие знает? – удивляется Женя, почему-то считав-ший, что этот термин является частью языка общения только таких людей, как он.
- Мамуля моя тоже удивилась, сопроводив только свою реплику руга-тельством. А потом продолжила свой рассказ: «″И как, получилось?″ – спрашиваю. ″Опоздала малость, - отвечает эта сучка. - Он договорился уже с кем-то и занят… Но всё-таки кое-что и мне перепало…″ Садимся на свои места. Возвращается на своё и итальянец. И тут же к нему подбегает официантка, жаркое несёт. О чём-то заговорщически говорят. А наши му-жики разгорланились так, что ничего не слышно… Начинаем собираться домой. Елизарова мне и говорит: ″Видела? Вот кем он уже занят…″ И уже на улице вдруг говорит: ″А что, мужики, вы и вправду считаете этого ита-льяшку шпионом?″ А кто же он? – спрашивают. ″Так давайте посмотрим, куда он пойдёт в такую ночь?″ Согласившись, отошли в сторонку и стали ждать. Мужики закурили. Через полчаса итальянец и официантка выходят.
Мы, немного подождав, двинулись за ними. По дороге Елизариха мне и рассказывает, что сама пригласила его спуститься в женский туалет: ведь в ресторане уже никого из публики не было, и казалось, что никто не по-мешает ей совершить задуманное. ″Разогреть-то я его разогрела, да вот не вышло целиком по-моему…″ А на мой вопрос, как же она это делала, отвечает: ″Расстегнула ширинку, вынула елдак, стала на колени, в рот взяла, он вздулся тут же. Я уж думала, где мне с ним пристроиться, когда штаны стаскивать с меня станет, даже раком согласилась бы, а он, пога-нец, раз – два и всё спустил… Глотку всю залил молофьёй…″ Меня чуть не стошнило… А она продолжает: ″А вот ссаке моей ничего не досталось… Жаль,

 Назад Вперед 

Главная