Я вынула шарик и два раза плюнула: по разу на каждую грудь. Ладонями я размазала слюни по соскам и по грудям. Затем перекатилась на живот, ещё больше измазавшись в пыли. Груди были коричневыми от грязи и не только. Я провела по анальному отверстию пальцами и погрузила их в рот. Как же мне понравился этот вкус! Я размазывала по телу свои соки. Но их было немного. А мне хотелось перемазаться и одеться, чтобы ходить по дому гряз-ной и одетой. В холодильнике я нашла варенье и сливки для кофе в баллончике. Вот удача! Сначала я вылила немного варенья себе на живот. Лежа на полу, я размазала его по себе. Надо ли гово-рить, что мои ноги при этом дергались в разные стороны от возбуждения! Облизав сладкие пальцы, я взяла в руку баллончик со сливками. С шипением я выдавила себе две горки на груди. Приятная прохлада опустилась на моё разгоряченное тело. Я чувствовала, что кончаю, хотя моя норка не была сейчас ничем занята. Размазав сливки по животу и груди, я встала на ноги и изма-залась в них до самых пяток. Потом я вставила кончик баллончика в анус и пустила пену прямо внутри себя. Это очень возбуждало. Я стала напрягать попку и из неё выходили сливки. Я сразу же захотела выпить кофе с выдавленными из меня сливками. Быстро я развела кофе и села на чашку. Она была горячей. Я напряглась, и сливки упали в чашку. Возможно, они были не со-всем белыми, а слабошоколадными, но меня это не волновало. Для ещё большего вкуса я капну-ла туда своих соков. Размешав сливки в чашке, я выпила кофе. Это, бесспорно, был самый вкус-ный кофе, что я пила. Я решила рассказать об этом маме, когда она приедет. После я решила посмотреть, чего бы на себя одеть. Сначала трусики. Я долго искала и, наконец, нашла. Белые и невзрачные, они были не простыми. С внутренней стороны к ним были пристроены два члена. Спереди - подлиннее, телесного цвета и не гладкий, а покрытый волна-ми. Сзади - такой же, но покороче, зато толще, чем передний. Самое интересное в этих трусиках - то, что спереди и сзади были выключатели, которые включали и выключали вибрацию членов. Я подтянула трусики к тому месту, на котором им положено быть. Затем я вставила в себя зад-ний член. Моя попка крепко обхватила его, и он занял её полностью. Затем, направив во влага-лище передний член, я одела на себя эти трусики. Я чувствовала пластик в обеих своих дыроч-ках. Но мне было этого мало. Я щелкнула выключателями, и члены завибрировали во мне, изда-вая жужжащий звук. Вздох вырвался из моей перемазанной груди. Не выключая вибраторы, я стала одевать лифчик. Полупрозрачный, сиреневого цвета, он обхватил так здорово измазанные две груди. Я немного поиграла с сосками и вынула из сумки чулки. Пока я натягивала их на но-ги, они все испачкались в сливках с вареньем. Теперь они были черными с белыми пятнами. На бахроме, что увенчивала каждый чулок, обралось много сливок. Моя киска истекала соками, но я не выключала вибраторы. Я то поглаживала соски, от-топыренные сквозь полупрозрачный лифчик, а то подталкивала вибраторы, стараясь ещё силь-нее засадить их в себя. Насколько могла, я облизывала свои ступни, и они уже стали мокрыми от моей слюны. Устав, я выключила вибраторы и сняла трусики. Я решила поспать.Когда я проснулась, уже темнело. Рядом лежали трусики с двумя фаллосами. Слизав с них засохшие выделения моей попки и пёздочки, я снова одела их. Я поужинала. Во время ужи-на в обеих моих дырочках работали вибраторы. Поэтому, когда я встала, на скамейке осталось пятно моих соков. Убрав со стола, я заметила, что уже темно. И тут мне пришла в голову идея. Я накинула на себя курточку, которая здесь, на свету, не скрывала того, что на мне снизу одеты только трусики. Но в темноте никто не увидит, да и нет никого сейчас. Ведь все в городе. Я подтянула чулки и шагнула в темноту. Ночная прохлада окружила в первую очередь мои ноги. Но я шла вперед. Мне внезапно захотелось искупаться на моем месте.Я вошла в заброшенный дом и повесила куртку в прихожей. Остальное я не стала сни-мать, хотя это было и не по правилам. Но ведь правила для того и существуют, чтобы их нару-шать. Мягко ступая ногами в чулках по пыльному, освещенному луной полу, я пересекла ком-нату. Я открыла дверь и пошла по песку. На холодном песке я остановилась и решила снять трусики, так как подумала, что электроприборы в воду лучше не погружать. Освободив свои дырочки, я стала входить в реку. Странно, ночью она была теплее. Хотя, может это оттого, что я никогда не плавала в чулках? Вот теплая река коснулась моей девочки, которая сегодня очень устала. Вода стала проникать в задний проход. Я не могла его видеть, но была уверена, что он сейчас зияет огромной черной дырой. Вода успокаивала стенки ануса. Я окунулась и поплыла. Потом, встав на дно, я сняла лифчик и помыла груди. Они ведь были липкие от варенья и сли-вок. Я вся сполоснулась и вышла на берег. Сев голой попкой на холодный песок, я сняла мок-рые чулки. Прополоскав их и лифчик, я вернулась в дом. Я не стала одеваться, а разложив всё бельё по карманам куртки, пошла домой, прикрывая обнаженное и чистое тело этой самой курт-кой. Повесив всё сушиться, я влезла на самую крышу и села на неё верхом. Абсолютно голая, я смотрела на Луну и звезды. Мне это очень нравилось. При этом я думала, что мама и Женя, да-же если захотят, звезд не увидят. Ведь в городах не видно звезд.Попки на мокрой травеВ среду я ждала, когда Женя заедет за мной. Я буквально не находила себе места. Уж та-кая у меня натура - если чего жду, то все это видят. Хорошо ещё мужа не было дома. Он бы всё узнал - это точно. Наконец, раздался звонок в дверь. На пороге стоял тот самый молодой чело-век, который три дня назад трахал меня, привязанную к кровати. Я запомнила это, так как он сделал это очень хорошо. Сейчас я поцеловала его и мы, не долго собираясь, вышли. Моросил дождь, а нагретый солнцем асфальт дымился, испаряя падающую на него с неба влагу. В электричке было мало народу. В окно смотреть было не интересно, поэтому я прораба-тывала в голове различные ситуации, как нам заняться сексом на даче втроем. Третьей была Катя - дочь Раи. Её я знала ещё ближе, чем Женю, поскольку иногда она участвовала в наших с Раей играх. Когда же оставалось минут двадцать до места, за окнами лучи Солнца разрезали тучи. Они весело заиграли на мокром асфальте станций, отражаясь в лужах. Освеженные и слегка замерзшие деревья тянули ветви с листьями, чтобы погреться в лучах светила.Мы вышли и сразу же на платформе увидели Катю. Она очень обрадовалась нашему при-езду и кинулась целовать и обнимать нас обоих. Когда мы подошли к дому, выяснилось, что есть пока никто не хочет. Поэтому решили, что можно сразу расположиться во дворе и потрахаться. Женя хотел достать презерватив, но я остановила его и сказала Кате:-Пусть лучше он трахнет наши попки.Катя согласилась. Женя сел на скамейку, а мы с Катей разделись догола и стояли босиком на мокрой от дождя траве. Катя первая прильнула к моим коричневым соскам и стала жадно обсасывать его. Потом я отстранила её от моей груди и сама, слегка нагнувшись, стала водить языком по розовому ореолу вокруг её соска. Потом я заглотила его и стала нарочно громко чмо-кать. Женя наблюдал за этим и ждал, когда придет его очередь. Я же уже сильно возбудилась и встала коленями на траву. Мокрые длинные стебли щекотали мои нижние губки, в то время как я жадно облизывала Катину пещерку. Она сочилась прямо мне в рот. А я опустилась и села на траву, просунув голову между Катиных бедер. Я стала вылизывать и вторую её дырочку. При этом я получала огромное удовольствие. Закончив, я встала на четвереньки, предоставив Кате свои дырочки. Каждый раз, когда она орудовала своим маленьким язычком в моей норке, во мне просыпалось щекотливое чувст-во, от которого блаженство разливалось по всему телу. Вот и сейчас я тихо постанывала и вме-сте с тем хихикала, чувствуя, как моя киска испускает соки в прелестный ротик девушки. Потом мы с Катей сели на мокрую траву, а Женя, тоже уже полностью освободившийся от одежды, встал над нами. От увиденного зрелища его член был высоко поднят, и на кончике его капелькой росы блестела смазка. Мы с Катей стали облизывать этот инструмент, который скоро вонзиться в каждую из нас. Катя облизывала и сосала его головку, в то время как я лизала
