по глазам и жестам. Да это и неважно! Выполняйте же долг, сударь! Я разбежался и ногой, обутой в бутсу, от души пнул девушку. На ее заднице четко проступили следы шипов. Я мысленно подивился прозорливости Акифа, не тронувшего ее ягодицы. Видимо, он приберегал их именно на подобный случай. Когда спасенная мной из лап злого дракона прекрасная дама, всхлипывая, исчезла в полумраке коридора, мой учитель желчно прокомментировал: - Жаль, что по правилам ФИФА шипы пластмассовые, а не титановые. Ну, слава богу, мы от нее избавились. Большего извлечь из нее было невозможно. Не из всякого дерьма можно приготовить конфетку, вы уж поверьте старику. 2. Смазка и совесть. По телефону председатель приказал принести закуску и вино, что и было исполнено так быстро, будто разносчик стоял за дверью. Мы закусывали и вели светскую беседу на общие темы. Затем он сказал: - Мне, право, неловко, что в первый же свой вечер в клубе вы нарвались на самую бездарную нашу девицу. Если честно, я специально велел подставить ее мяснику-Акифу, а в том, что вы перепутали номер комнаты, моей вины нет. У нас тут, конечно, клуб, а не публичный дом, и наши члены вольны разгуливать везде, где им вздумается. Но на первых порах все же стоит прислушиваться к рекомендациям. Я заверил профессора, что номер комнаты перепутал исключительно по собственной глупости, а не по злому умыслу, что очень доволен новым опытом, польщен его обществом и что получил достаточно пищи для чувств и ума. - Надеюсь, что с вашей стороны это не простая вежливость,- ответил он.- Но все же я хотел бы увериться, что у вас не останется неприятного осадка где-то в глубине души. А для этого я предлагаю пригласить новую женщину. Ведь у вас, полагаю, еще непочатый край энергии? Я согласился, и он по телефону приказал прислать нам Веронику. - Я видел, что половой акт с дурехой Таней не принес вам особого удовлетворения. Полагаю, дело, в частности, в качестве смазки? Я кивнул. - Это, конечно, позор для заведения,- сказал он.- Наши женщины обязаны исходить соком сами, если это требуется клиенту. Анна иногда слишком мягкосердечна. Думаю, это она посоветовала Тане искусственный лубрикант, отправляя к Акифу. Но сейчас вы убедитесь, что смазка у наших женщин самая натуральная. Пришла Вероника. Ей было не больше шестнадцати. Она остановилась у входа и сделала реверанс. Повторю, на всякий случай, что нагота была стандартной формой в клубе. - Это Олег, сегодня он будет твоим хозяином,- представил меня председатель.- Подойди-ка ко мне и раздвинь ноги. Он протянул руку к ее интимному органу, потрогал, схватился за голову и рассмеялся. - Я что-то сделала не так?- испуганно спросила Вероника. - Я обещал Олегу показать, как выделяется твоя смазка. Сам процесс. А у тебя там уже море! Вот, полюбуйтесь. Я тоже ощупал ее. Смазки было так много, что она покрывала внутреннюю поверхность бедер. - Простите меня,- смущенно сказала Вероника,- я не была влажной, когда шла сюда. Я помокрела, когда вы сказали, что Олег будет моим хозяином. Ведь он такой красивый: Она потупилась и покраснела. Боюсь, я тоже. - Ну ладно, голубки,- сказал председатель,- любовь с первого взгляда - это прекрасно, но ты поставила меня в неудобное положение. Как я теперь докажу Олегу, что ты не ввела искусственную смазку там за дверью? Твои предложения? - Я могу подмыться и помокреть заново, господин председатель. - Верное решение. Он позвонил и приказал принести тазик воды со льдом и спринцовку. Затем он отрегулировал кондиционер так, чтобы струя холодного воздуха попадала на Веронику. - Будешь подмываться при нас. А лед, чтобы тебя остудить. Принесли тазик. Вероника изящно присела над ним и начала подмываться. Нелегкая задача, учитывая температурный режим, но под строгим взглядом председателя она не рисковала проявлять слишком сильных реакций. - Тщательнее, тщательнее,- покрикивал тот. Ее кожа покрылась мурашками, соски затвердели и вытянулись. Моя эрекция, возникшая еще когда я ее ощупывал, расцвела пышным цветом. Заметив это краем глаза, профессор приказал Веронике: - Отвернись от нас и думай о постороннем: Ладно, достаточно, теперь замри. Жестом он пригласил меня подойти и ощупать ее. От смазки действительно не осталось и следа. Девушка дрожала, кожа была холодной и упругой. Я был готов кончить ей на спину. - Теперь приказывайте вы, Олег. Вы - ее хозяин. Я поставил Веронику на колени перед собой и погладил по губам. - Разрешите в конце проглотить вашу сперму, хозяин?- спросил она, лаская мне рукой мошонку и слегка касаясь краем губ головки моего члена. Я кивнул, и она принялась за дело. Я кончил быстро, но еще раньше почувствовал, что ее кожа согрелась, а дрожь от холода сменилась дрожью возбуждения. Она проглотила сперму со вздохом восхищения. - А теперь для порядка проверьте ее соки, хотя это и пустая формальность. Я проверил, хотя и был согласен с тем, что это формальность. Я и так понимал, что такое возбуждение невозможно имитировать. Дав мне передохнуть, председатель продолжил беседу: - Попытайтесь теперь сформулировать, Олег, в чем разница между этим случаем и предыдущим? Я пожал плечами: - Талант. Обстоятельства. - Так. Но не в первую очередь. Тогда что же главное? Подсказка: еще одно существительное с приставкой "со". Я напрягался и так и этак, но ничего не мог придумать. - Сдаюсь, профессор. - Вы будете смеяться, но это совесть. Это трудно понять или легко понять превратно. Но вы, мне кажется, готовы воспринять это эзотерическое знание. Прикажите Веронике перестать гладить ваши ноги и отойти в сторонку, а сами попробуйте сосредоточиться. Ответьте, случайно, по-вашему, или нет слова "совокупляться" и "совесть" начинаются на "со"? - По-видимому, нет. И в том, и в другом случае речь идет о каком-то взаимодействии, со-единении: - Горячо, молодой человек. Понятно, кто с кем соединяется в случае совокупления. А вот в случае совести? - Ну, человек с другими людьми: - Точнее, точнее! Он что, соединяется конкретно с Васей, Петей и Колей? - Нет, не с конкретными людьми. Скорее, с неким абстрактным человеком: Стоп! Скорее не с людьми, а с теми моральными нормами, которые те исповедуют. - Замечательно! Значит, моральные нормы въедаются в человека, вроде как в фильме "Чужой", и соединяются с ним. Но я не люблю абстракций, они верный путь к импотенции. Моральные нормы - это абстракции. Кто же все-таки конкретно те Чужие, кто откладывает внутрь человека личинки совести? - Родители, в большинстве случаев. - Именно! Самый верный способ воспитать совесть - сечь ребенка по попке, пока ему не станет невмоготу, и он, в целях самосохранения, не примет в себя родителя. Последний, к слову, в девяносто восьми процентах случаев является козлом. - Думаю, что Рудольф Штайнер с вами, профессор, не согласился бы. - Я не теоретик. Я использую теоретические построения только для разъяснения своих практических методов. А они действенны. Итак, родитель, усаженный внутрь человека в виде совести, является куда более эффективным средством контроля, чем внешнее принуждение. Для общества, по-моему, не так важно, по принуждению или по совести ему подчиняются. Умные люди, вроде нас с вами, ускользнут от обоих видов контроля. Но вот для секса: Не представляю, как можно заставить женщину помокреть средствами внешнего принуждения. Мы используем для этого совесть. Мы имплантируем в наших подопечных не козла-родителя. Мы имплантируем внутрь них хозяина. Председатель дал мне паузу на обдумывание. Я лихорадочно пытался сообразить, не являюсь ли объектом розыгрыша. Нет, не похоже. - Профессор,- сказал я, наконец,- ваш тезис несколько неожидан для меня. Ведь совесть воспитывается в человеке в определенный сенситивный период его детства. Значит ли это, что вы готовите ваш персонал с детского возраста? - Вы в плену иллюзий гуманистической психологии, молодой человек. Воспитание с детства для нас нецелесообразно с экономической точки зрения. Человек - податливый материал, из него можно вытесать что угодно и когда угодно, если только не распускать слюни. Ну и иметь при этом кое-что под черепной коробкой. - Извините, профессор, но от этого вашего тезиса, с моей точки зрения, отдает тоталитарной идеологией. Не знаю почему, но я испытываю стойкую неприязнь
