рук. От Елены Сергеевны не ускользнуло, что левая брючина у сына начала топорщиться.
- Садись за стол, - примирительно сказала она и вновь повернулась к плите.
Антон опять придвинулся к ней, очень осторожно прикоснулся губами к гладкой коже плеча у самой шеи. Прижал губы сильнее, слегка засопел, нерешительно прижал ладони к плечам матери.
- Мам… - тихо прошептал он.
Елена Сергеевна помедлила, затем повернулась к Антону и твердо посмотрела в виноватые глаза сына.
- Антоша, сын! – сказала она тихо, но решительно – ты должен сдать экзамены в Университет, иначе тебя заберут в армию.
- Ты ведь умный мальчик, ты отличник. Ты – наша гордость…
Антон стоял, смущенно опустив глаза. Неожиданно для самой себя, Елена Сергеевна торопливо добавила:
- Когда ты поступишь в Университет, у тебя будет все, ты понимаешь меня? ВСЕ! Все, что ты захочешь…
Ошеломление в глазах Антона сменилось жадным, голодным блеском. В голове у Елены Сергеевны забилась давняя мысль: "Мальчику не нужна романтическая влюбленность, в том числе и в меня, как бы мне это ни было приятно. Мальчику нужна физиологическая разрядка. Мальчик мучается, он сам не свой. Антоше нужна разрядка…"
Елена Сергеевна вспомнила время, когда ее будущий муж Евгений ухаживал за ней. Юная студентка, вчерашняя школьница, с безошибочным чутьем поняла, как можно легко удержать в своей власти зрелого взрослого мужчину. Метод мелких подачек действовал безотказно. Когда Евгений приходил к ней в комнату в общежитие, она легко доводила его до неистовой, болезненной эрекции, как бы невзначай демонстрируя слегка оголенную грудь, ноги, краешек трусиков между разошедшимися половинками халатика… Она никогда не позволяла Евгению овладевать собой. Она также чувствовала неистовую половую энергию мужчины и понимала, что бесплодно дразнить ее - тоже опасно. Когда Евгений решился подать заявление в ЗАГС, Елена Сергеевна устроила ему очередной подарок. Когда жених вечером зашел к ней, Елена Сергеевна демонстративно поставила стул на середину своей маленькой комнатки, включила свет, сбросила халатик и в одних трусиках, присела на стул. Евгений, сопя, бросился к ней, с бессловной благодарностью целовал ее гладкое соблазнительное тело, елозил по нему руками. Когда возбуждение Евгения достигло опасного предела, Елена Сергеевна ловко расстегнула брюки у жениха, достала истекающий прозрачным соком негнущийся член и парой движений довела его до извержения.
С течением времени, пока их паспорта лежали в ЗАГСе, это стало традицией. Вечером приходил Евгений, возбуждался и легко кончал от снисходительных ласк будущей жены. Выполнив свою задачу, Елена Сергеевна отправляла Евгения восвояси и, намотав на голову чалму из полотенца, шла в душ смывать с тела засыхающие потоки спермы.
Теперь этот знакомый, жадный взгляд мужчины, она увидела в глазах сына. "Мальчику надо расслабляться, - вновь подумала она, – Иногда…".
Елена Сергеевна почувствовала, как все ее тело вдруг стало легким. Она решительно подошла к табуретке у кухонного стола и села на ней лицом к стене. Антон смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Елена Сергеевна взялась с обеих сторон за подол юбки и подтянула ее вверх. Матово засветились ее полные, обтянутые капроном, красивые колени. Глаза Антона уже вылезали из орбит.
- Антоша, - проговорила Елена Сергеевна низким, ласковым голосом, – Антоша, иди сюда…
Антон шагнул к матери, упал на колени. Он поднял свои умоляющие глаза на мать. Елена Сергеевна мягко, ободряюще улыбалась. Антон уткнулся лицом в колени матери, вдыхая опьяняющий запах женской кожи, поднимающийся через тонкую сетку капрона. Юноша принялся целовать колени матери. Его руки легли на лодыжки Елены Сергеевны и обхватив их, стали подниматься выше, лаская и гладя точеные икры.. Задыхаясь от возбуждения, с бешено колотящимся сердцем, юноша гладил и пожимал колени матери, целовал, гладил и вновь целовал. Опьянев от возбуждения, Антон стал подниматься выше, целуя сомкнутые женские бедра уже выше коленей. Елена Сергеевна приподняла юбку повыше, позволив Антону достичь новых возбуждающих высот. Она ласково поглаживала сына по голове. Антон сопел, часто и возбужденно дышал. Елена Сергеевна почувствовала, что подошло время для концовки, и концовки эффектной.
Она шевельнула правой ногой в туфельке на шпильке. Затем приподняла правое колено, одновременно отводя в сторону левое. Антон, открыв рот, смотрел матери под юбку. Ему сразу стали видны полные, упругие бедра женщины, возбуждающе охваченные тонкими чулками, с темными резинками наверху, за которыми виднелась атласная белая кожа и бесстыдный желтенький треугольничек трусиков. Нога Елены Сергеевны безошибочно нащупала кончик возбужденного юношеского члена в промежности у сына, под брюками. Лакированная туфелька заелозила по мальчишеским брюкам. Антон почувствовал, как тонкий каблучок-шпилька вонзился в основание мошонки. Антон ахнул, подался вперед, навстечу острой туфельке, причиняющей боль и оргазм одновременно. Схватив за подол и подняв его, Антон бурно кончал, заглядывая матери под юбку и взвизгивая от движений лакированной туфельки, причиняющей сладострастную боль.
Елена Сергеевна дождалась, пока юноша не перестал вскрикивать и дергаться. Он уткнулся в колени матери и поскуливал, тяжело дыша. Ласковые руки матери успокаивающе ерошили его коротко постриженные волосы. Крепко взяв сына за голову, Елена Сергеевна твердо посмотрела сыну в глаза.
- Антоша! Ты должен поступить в университет. И у тебя будет тогда все. Ты слышал? Если не сдашь, то тебя заберут в армию, и у тебя вообще ничего не будет… Ну все, все! Ты – умница… Сейчас же поешь. Ты понял? Ну, я пошла.
Хлопнул английский замок, и постукивание каблучков затихло. Антон всхлипывая, стоял на коленях, опустив голову на табуретку. Его левая штанина была мокра насквозь.
***
Евгений Александрович снял для сына квартиру в республиканском центре, где был университет, в который поступал Антон. Елена Сергеевна нервничала, заваривала успокаивающие сборы. Приближались вступительные экзамены, и она почти полностью потеряла сон от волнений.
В первый же день экзаменов, вечером, позвонил Антон.
- Я сдал математику письменно. На отлично! – сообщил он.
Елена Сергеевна внезапно успокоилась. Тем не менее, он ходила как в трансе до тех пор, пока сын не позвонил в последний раз. Все экзамены были сданы на отлично. Елена Сергеевна заплакала.
- Мама, завтра будут официальные результаты и зачисление.. Ты приедешь?
- Да, сынок, конечно! Конечно, я приеду! Встретимся в университете…
- Вот мать, сын-то у нас, а? Эх, и молодец же! Поздравь его от меня, обязательно! – восторгался Евгений Александрович..
Радостная Елена Александровна встретила сияющего Антона около учебного корпуса, и крепко поцеловала в обе щеки. Оживленно переговариваясь, они вошли в большую аудиторию университета. Увлеченные разговором, они поднялись на самую "камчатку". Декан факультета зачитал список зачисленных. Антон был одним из первых.
У Елены Сергеевны окончательно отлегло от сердца. Она вдруг обратила внимание на то, что сын сидит в неподвижной позе, как-то неестественно выдвинув локоть.
- Эй, что ты там прячешь? – прошептала она, - давай, показывай!
Антон, густо покраснев, убрал локоть. Елена Сергеевна непроизвольно фыркнула. На парте красовался рисунок, выполненный шариковой ручкой.. На рисунке с несомненным искусством были изображены женский и мужской половые органы в состоянии коитуса. Эрегированный мужской орган наполовину входил в женскую вагину из положения "сзади". Все детали были тщательно прорисованы, даже волосы на половых губах и мошонке были выполнены искусными ударами шариковой ручки. Под рисунком были каллиграфическим почерком написан стишок. Елена Сергеевна несмотря на явное смущение сына, хихикая, громким шепотом стала его читать:
"Ебаться хочешь? – Делай так:
Бросай девчонку на топчак,
Ей выше платье задирай,
И с ног ее трусы снимай.
Что делать дальше – сам поймешь,
Когда ей хуй в пизду воткнешь."
- Да сын… Вот они какие, твои университеты… - Елена Сергеевна почти хрюкала от смеха и нервной разрядки. Декан у доски, что-то рассказывающий, удивленно посмотрел на нее.
