Елена Сергеевна, как девчонка, зажала рот ладонью и склонилась над партой.
Антон, тоже сдерживая смех, по-дружески похлопал ее по спине. Затем, обнимая, положил руку на плечо. Они оба замерли. Елена Сергеевна почувствовала, как рука Антона поглаживает бретельку ее лифчика. Елена Сергеевна, слегка наклонившись вперед, поставила локотки на парту и положила подбородок на сжатые кулачки. У нее вдруг опять появилось ощущение необычной легкости в теле, от неожиданной мысли: "Время отдавать долги!". Она улыбнулась, и эту улыбку никто не заметил.
Левая рука Антона уже опустилась ниже и незаметно поглаживала ее лифчик. Затем Антон осторожно убрал руку и положил ее на колено Елены Сергеевны. Она сидела не шелохнувшись. Пальцы Антона потянулись ниже, затем тихонько поползли вверх. Его рука осторожно сдвигала вверх край юбки и принялась поглаживать колено.
Елена Сергеевна беззвучно улыбалась. Она поймала себя на том, что ей было приятно. Приятно оттого, что умница сын выполнил свою задачу. Приятно оттого, что она сейчас отдается сыну в награду за его успех. Приятно оттого, что это фактически происходит на глазах у всех, на глазах у пожилого строгого декана.
Левая рука Антона, осторожно поглаживая, лезла по правому бедру Елены Сергеевны все выше. Он попробовал просунуть пальцы в гладкую горячую капроновую щель между бедрами матери. Елена Сергеевна опустила левую руку и слегка погладила пальчиком руку сына. Антон расценил это как предупреждение и на некоторое время замер. Затем опять принялся поглаживать внутреннюю часть бедра матери, постепенно погружая руку в возбуждающую глубину горячих, шелковых, подрагивающих бедер.
Елена Сергеевна подумала, что если сейчас провести пальчиком по вздутой штанине Антона, там, где прячется самый кончик его юношеского члена, осторожно через брюки подвигать чувствительную розовую кожицу, он обязательно взорвется горячим фонтанчиком спермы, пробивающейся через ткань брюк… Нет, так не годится. Нужно расстегнуть ему ширинку и достать член. Она представила, как это выглядит со стороны. Мать и сын сидят и внимательно слушают ректора. У сына на лице – краска от волнения. Мать подперла щеку правой рукой. Левой не видно. Заметно, как подпрыгивают ее груди в лифчике, когда ее рука поднимается вверх, чтобы собранными в щепотку пальцами натянуть и вновь сдвинуть крайнюю плоть на головке члена… Вверх – вниз… Вверх – вниз… Затем сын запрокидывает голову и закрыв глаза, корчится то ли от смеха, то ли от непереносимой боли…
Платок! Сначала надо достать носовой платок, чтобы не запачкать костюм у мальчика… Она потянулась к сумочке, и в этот момент вздрогнула от неожиданного шума. Абитуриенты и их родители вставали и выходили из аудитории. Антон испуганно убрал руку. Он нерешительно приподнялся. Выпрямиться ему было трудно: мешал в брюках твердый негнущийся член.
- Посидим еще! – предложила Елена Сергеевна. Она завязала разговор об отце, о том как он рад и горд, о соседях и так далее. Минут через десять возбуждение у Антона прошло, и они вышли из опустевшей аудитории.
***
Снятая Евгением Александровичем однокомнатная квартира была недалеко от университета. Мать с сыном вошли в нее и закрыли дверь. Антон снял туфли. Елена Сергеевна осталась стоять в своих туфельках на шпилька. Она нежно обняла сына и прижала его к груди.
- Мама обещала: у тебя будет все. Ты хочешь?
- М-м-м, да… Конечно, мама!..
- Ну, проходи в комнату, раздевайся. Мама сейчас сбегает в туалет…
Антон снял пиджак. Он сидел в кресле и напряженно слушал, как в ванной по плитке постукивают мамины каблучки. Неожиданно у него опять началась эрекция.
Елена Сергеевна в туфельках, но уже без чулок, вошла в комнату. Она села на кровать Антона и вдруг неожиданно произнесла:
- Ебаться хочешь?
Антон подпрыгнул.
- М-м-м… Мама?!
- Ебаться хочешь? Ну?!
- Д-д-а…
Елена Сергеевна легла на постель, и глядя в потолок, продекламировала:
"Делай так. Бросай девчонку на топчак.
"Ей выше юбку задирай…"
Она посмотрела на сына и повторила с нажимом:
- Ей выше юбку задирай… Ну! Ну?
Антон встал с кресла и, как лунатик, подошел к кровати. Идти ему было трудно: член в штанине совершенно не гнулся. Он стоял и мялся в нерешительности.
- Ей выше юбку задирай, - как учительница у доски, приказала Елена Сергеевна.
Антон наклонился и прижался лицом к материным ногам. Елена Сергеевна закусила губу. "Мальчику не нужна романтическая влюбленность. Мальчику нужна физиология."
- Антоша… Ну? "Ей выше юбку задирай…" Вот… так… молодец…
Антон, не отрывая лица от обнаженных ног матери, с двух сторон задирал матери юбку, уцепившись за нее большими пальцами. Елена Сергеевна приподняла зад. Антон резко толкнул юбку вверх и выпрямился. Елена Сергеевна лежала перед сыном с юбкой, задранной до пояса. На ней были тонкие облегающие импортные белые трусики в цветочек, по блату доставшиеся от знакомой фарцовщицы.
- И с ног ее трусы снимай…
Дрожащие, холодные как лед, руки Антона пролезли с боков в трусики и потянули их вниз. Елена Сергеевна вновь приподняла свою попу. Ее бедра всплыли навстречу охваченным паникой глазам Антона. Он уставился на аккуратный треугольный лобок матери, покрытый жесткими вьющимися волосиками.
- Совсем, совсем снимай, Антоша…
Трусики зацепились за пряжку правой туфельки, и так и остались висеть там. "На троечку!" – цинично захихикал внутренний голос у Елены Сергеевны.
- Что делать дальше – сам поймешь, - продолжала инструктировать Елена Сергеевна.
Антон, торопливо рвал пуговицы на рубашке. Внезапно застеснявшись, он отвернулся, стягивая брюки. Наступил на штанину и упал. Грудь Елены Сергеевны тряслась от беззвучного смеха. Антон, насупившись, отшвырнул брюки и слегка согнувшись подошел к кровати. Здесь он выпрямился. Член его совершенно окаменел и торчал как дротик. Он нерешительно, стараясь не касаться тела матери, стал залезать на постель. Он нескладно встал на четвереньки сбоку от матери. Елена Сергеевна закинула руки за голову.
- Когда ей хуй… - бархатным голосом произнесла она.
Антон вздрогнул. В их интеллигентной семье никогда не произносили ТАКИХ слов. Услышать же такое слово из уст матери было для него сильным потрясением.
- Когда ей ХУЙ! – произнесла Елена Сергеевна властно.
Антон перекинул ногу через тело матери и лег на него. Голые ноги Елены Сергеевны торчали под голыми ягодицами сына. Елена Сергеевна запустила пальцы в шевелюру Антона и слегка поерзала под ним..
- Хуй, хуй, хуй, - повторяла она..
Ягодицы Антона приподнялись, затем стали опускаться. Закрытая крайней плотью залупа сына нырнула в темные джунгли на лобке матери.
- В пиз…ду! – глухо застонал он в ухо матери, - в пиз…ду… В ПИЗДУ!
Елена Сергеевна не успела сообразить, что присходит. Антон терся членом о ее волосатый лобок. Он тяжело и прерывисто дышал, горячее молодое тело с напряжением прижималось к телу матери. Антон онанировал. Он не знал другого удовольствия. Елена Сергеевна не успела что-либо предпринять, как Антон уже неудержимо задергался на ней, исторгая невиданное количество спермы на ее и свой живот. Потом он неловко сполз к стенке и затих.
Елена Сергеевна встала и быстро побежала в ванную. Юбку она держала на поясе, чтобы не завозить ее в сперме. Вернувшись, она застала сына на постели. Он лежал, завернувшись в одеяло и тихо плакал.
- Ну что ты, сынок! – повторяла она, гладя голову Антона.
- Я не смог! – всхлипывал сын, - я импотент! Я так люблю тебя! Я теперь не хочу жить…
Елена Сергеевна быстро взяла ситуацию в свои руки.
- Вот тоже, трагедию выдумал. Ты сильный, здоровый парень.. Посмотри, я чуть не утонула в твоей сперме. А у мужчин это всегда так. Если у них долго не было женщины, то они очень быстро кончают. А у тебя – сам подумай – женщины целых семнадцать лет не было…
Они оба засмеялись.
- Сходи в ванную. Помойся. Помойся как следует, понял? И обратно приходи.
Антон вышел из ванной с обернутым вокруг талии полотенцем. И полотенце явственно оттопыривалось. Елена Сергеевна поднялась на ноги.
- Ложись. Я приду сейчас.
Через несколько минут Елена Сергеевна вновь появилась перед сыном. На ней была только знакомая Антону сиреневой комбинации, чулках и туфельках.
