Антон смотрел на мать с восхищением и жадностью.. Елена Сергеевна решила все сделать сама. Она быстро сорвала с сына полотенце, взобралась на постель и, упершись руками в плечи юноши, взобралась на него. Коротенькая комбинация сразу же задралась, обнажая чудесные полные ножки сорокалетней женщины, обтянутые полупрозрачными чулочками. Елена Сергеевна не спеша взяла в руки возбужденный половой орган сына и преодолевая упругое сопротивление, разогнула его. Она приподняла зад, пристраивая твердую плоть сына у себя между ног. Затем ее полная попка плавно опустилась. В комнате раздался юношеский стон, плавно переходящий в мужской.. Ягодицы Елены Сергеевны опустились на крупные, твердые яички сына. Она забрала его девственность…
То, что происходило далее, больше напоминало танец, чем банальный половой акт. Елена Сергеевна, удерживая в руках член сына, раскачивалась на нем, вводя в свое влагалище только раздутую от возбуждения фиолетовую головку.. Был слышен мягкий шелестящий звук. Антон охал. Он вцепился в тяжелые груди матери, изгибался, пытаясь дотянуться до них губами. Он пытался войти глубже в источник своего нового наслаждения, он отрывал от постели свои бедра, но его прекрасная наездница предвосхищала его попытки, и член юноши почти не двигался во влагалище матери. Его руки принялись гладить бедра в чулках, колышащиеся перед ним. Он пытался дотянуться до ее попы, но Елена Сергеевна не позволила.
В какой-то момент Антон ахнул. Член его на мгновение застыл, затем окаменел еще больше, затем дернулся, с натугой выплюнув порцию спермы между половых губ матери. Елена Сергеевна вновь опустилась на яички сына. Она скакала на сыне, бедра которого подбрасывали ее вверх. А внутри нее извергался гейзер густой, горячей, молодой спермы.
***
Антон был счастлив. Он впервые почувствовал себя мужчиной. Они лежали с матерью обнявшись, и Антон повторял: "Мама, я так тебя люблю! Я так люблю тебя, мама!".
Елена Сергеевна не смогла противиться своим чувствам.. Она задумывала себе роль секс-инструктора, секс машины.. Но ей стало ясно, что роль механизма ей не удалась. Она была любима, и все что было в ней женского, не могло противиться этому.
Елена Сергеевна осталась у Антона. Вся ночь прошла в почти непрерывных взрывах страсти. В полусне, Елена Сергеевна чувствовала, как сын залазит на нее, нежно разводит ей ножки, входит в нее. Машинально, в полубезумии, она начинала двигать тазом, ее лобок терся о твердый лобок сына, его мускулистые бедра несокрушимо двигались между ее нежных бедер. Ее пальцы впивались в его спину, помимо воли принимались гладить и мять горячие, потные ягодицы сына, слыша его восторженные стоны.
Встав утром, она с удивлением увидела себя помолодевшей и счастливой. Пока Антон спал, она оделась и поехала домой. До следующих выходных.
Часть 2.
Антон с всегда с нетерпением ждал приезда матери. Он становился все более опытным любовником. Он никогда не принуждал свою любимую, он был силен и нежен. Некоторые вещи нравились Елене Сергеевне, они возбуждали ее, пробуждали ее – новую, к новой и светлой жизни. Елена Сергеевна помнила, как однажды сын усадил ее в кресло и принялся целовать ее ноги в чулках, как он обычно делал, и как это нравилось им обоим. Ей нравилось, когда горячие губы достигали ее голой чувствительной кожи над чулками. Но далее произошло неожиданное для Елены Сергеевны. Сын ловко сдвинул в сторону ее трусики, потянул за бедра на себя, И Елена Сергеевна вдруг почувствовала, как в самом ее чувствительном месте заелозил горячий любвеобильный язык сына. Она непроизвольно пыталась вырваться, но ей это не удалось. Она сдалась, а через несколько минут испытала оргазм, которого никогда до сих пор не испытывала. И с этого времени ее чувственность начала просыпаться, пугая ее саму.
***
Елена Сергеевна только что приехала к сыну. Она подошла к зеркалу в прихожей и принялась поправлять свой макияжик, не без удовольствия рассматривая себя в зеркале. Антон подошел сзади, нежно обнял ее, ласково принялся поглаживать ее груди. Потом, внезапно потеряв терпение, навалился сзади на мать, пытаясь нагнуть ее над тумбочкой.
"О, Господи, - подумала Елена Сергеевна – мой сын хочет поставить меня раком…"
Елена Сергеевна терпеть не могла этой унизительной позы. Она побледнела и резко повернулась к Антону. От неожиданности он отлетел назад. Она уже собиралась закричать на него, как вдруг необычная мысль пришла ей в голову.
- Антон, - сказала она своим учительским тоном – Ты должен сдать сессию. И на отлично. Ты понял?
- А-а-а… Да… - Антон был смущен и прятал глаза. Он понял, ЧТО получит взамен.
Однажды, когда Елена Сергеевна в очередной раз приехала к сыну, ее встретил сияющий Антон. Он торжественно провел мать в комнату, к своему рабочему столу. Здесь, на самом видном месте лежала его зачетка. Елена Сергеевна закусила губку, чтобы скрыть улыбку.
- Ну-тес, молодой человек, посмотрим, посмотрим. Что тут у нас?…
Она подошла к столу, провокационно согнулась над зачеткой и принялась ее перелистывать.
- Так… Отлично… Отлично… Отлично…
Антон, опустившись сзади ее на колени, принялся целовать ее ножки, задирая юбку. Антон поднялся, и через несколько мгновений ее трусы были спущены до самых застежек у чулок. Одним движением спустив свои спортивные штаны, Антон приставил стоящий колом член к промежности матери.. Стон животного наслаждения раздался в комнате. Елена Сергеевна попыталась оглянуться и вдруг увидела, что вся отражается в зеркале трюмо.. Антон переставил его! Она видела себя в унизительной, бесстыдной позе, с задранной юбкой, со спущенными трусами. Живот и бедра Антона похлопывали ее по ягодицам, нырял в развращенно открытую промежность его член. Она увидела в зеркале остановившийся, животный взгляд сына. Антон в встретился с ней взглядом и с наслаждением пригнул ее ниже к столу. Через некоторое время ее блузка была расстегнута и скомкана, лифчик съехал на шею, а голые груди заелозили по страницам зачетки. Ее бедра подталкивали письменный стол. Стол постукивал о стенку, угрожающе шатались высокие стопки с учебниками. Бесстыдство и развратность происходящего усиливали непристойные чмокающие звуки, которые и смущали, и одновременно возбуждали их обоих. Антон поддел снизу тяжелые, прохладные, бархатистые груди и, уменьшив темп фрикций, стал мять и плющить их. Он практически лег сверху на Елену Сергеевну, и задвинув до отказа член в покорное влагалище женщины, принялся с наслаждением покрывать поцелуями шею матери.
Он тяжело дышал; его живот с каждым вздохом налегал на выпуклые ягодицы своей партнерши. Затем, более не в силах сдерживать желание, Антон крепко взялся ладонями за поясницу матери и со стоном принялся неистово двигать тазом взад и вперед. Затем он вновь остановился, чтобы отодвинуться и стиснуть гладкие выпуклые ягодицы, между которыми двигался его член. Головка члена вздулась и задрожала, раздвигая горячие от возбуждения половые губы и преддверие влагалища. Антон громко охнул, сильно ударил вперед членом и задергался, приподнимаясь на цыпочках и опустившись всем весом на спину матери. Член Антона непрерывно извергал в завоеванное лоно длинные густые струи семенной жидкости, что сопровождалось еще более непристойными звуками и оханьями. Чтобы доставить удовольствие сыну, Елена Сергеевна тонко, протяжно и сладостно вскрикивала. Между ног у нее потекло. Потный, весь дрожа, Антон отклеился от нее, попытался натянуть штаны, но упал на пол навзничь. Его огромный распухший член подергиваясь, обмякал и опадал, все еще сочась мутными каплями.
Елена Сергеевна по праву считала, что вполне владеет своими чувствами. Она искусно держала в руках своего сына, направляя его энергию в нужное русло. Необычайно сильная половая энергия Антона поначалу даже пугала ее. Еще более ее пугала ее же возрастающая чувственность. Однако эта чувственность самым чудодейственным образом преображала Елену Сергеевну. Она чувствовала, что молодеет прямо на глазах, и это не укрылось от внимания окружающих: знакомых и сослуживцев. И только ее муж казалось, ничего не замечал. Впрочем, ее это вполне устраивало.
Однажды в гостях у подруги, за обычными женскими сплетнями и разговорами, речь
