зашла о сексе, об отношениях с мужьями. Подруга, развратно хихикая, достала из стола толстый замызганный журнал и принялась показывать Елене Сергеевне. Это был порножурнал, большая редкость в советское время. Содержимое этого журнала прямо говоря, возмутило Елену Сергеевну. Подруга же, продолжая хихикать, стала рассказывать и показывать то, что они взяли на вооружение с мужем в своих интимных утехах. Елена Сергеевна поначалу сильно смущалась, розовела, затем также принялась хихикать и рассматривать глянцевые страницы журнала. Конечно, и речи не могло идти о том, чтобы попробовать сделать что-то такое наедине со своим мужем: Елена Сергеевна держала его в узде, в рамках давно сложившихся традиций. Она не могла снизойти до того, чтобы позволить Евгению Александровичу обрести власть над собой в интимной сфере. Тем не менее, многое в иностранном журнале поразило ее, удивляло и возбуждало, хотя она и неохотно признавалось в этом самой себе.
Когда она размышляла обо всем этом, ей внезапно пришла в голову неожиданная, щекочущая, но логичная мысль: «Я могу дополнительно стимулировать мальчика, разнообразить его чувства, дополнительно привязать, подчинить его себе… Это следует сделать исключительно в благородных, воспитательных целях…».
Зимним субботним утром Елена Сергеевна как обычно появилась на квартире сына. Она разделась, прошла в комнату. Антон с гордостью откашлялся и сказал:
- Мама, а я получил Ленинскую стипендию!
Он с гордостью вынул из кармана пятьдесят рублей и протянул матери. Елена Сергеевна улыбнулась, сдерживая желание захихикать. У Антона всегда было достаточно денег, об этом заботился отец. Но сам тот факт, что Антон отдал ей свои первые заработанные деньги, был ей очень приятен.. Ее улыбка стала более коварной, это была улыбка хищницы.. Она теперь знала, как поощрить сына…
Елена Сергеевна отошла немного назад и слегка приподняв юбку, встала на колени. Затем она задрала юбку с правой стороны так, что оголила бедро. Не сводя глаз с Антона, она улыбаясь, засунула две сиреневые бумажки за резинку чулка.
- Антон, - произнесла она вполголоса, - подойди сюда!
Антон с удивлением смотрел на нее, затем в нерешительности подошел на пару шагов.
- Ближе, - скомандовала она.
- Еще ближе!
Антон подошел к ней вплотную. Елена Сергеевна не спеша принялась расстегивать у него брюки, пока они не упали к его ногам. Антон смотрел на нее, широко открыв глаза. Елена Сергеевна оттянула резинку трусов у него на талии и рывком спустила трусы вниз. Она посмотрела на полуопущенный член юноши, облизнула губы и посмотрела Антону в широко открытые глаза. Член Антона стал подниматься, утолщаясь и подрагивая. Елена Сергеевна осторожно взяла его в руки своими холодными наманикюренными пальцами. Член Антона стал твердым и горячим, пульсируя под ее пальцами.
Она вытянула и сложила бантиком свои губки с толстым слоем вишневой помады и, твердо удерживая в руке член, прикоснулась губами к самому его кончику. Затем поцеловала его. Еще. Антон ойкнул. Елена Сергеевна отстранилась и левой рукой осторожно поддела яички сына. Мошонка юноши немедленно сморщилась, сжалась, прижимая твердые, окаменевшие яички к основанию члена. Пальчики Елены Сергеевны принялись осторожно двигаться в промежности юноши, массируя судорожно сжатую простату. Антон охнул, согнул ногу, отставил пошире, закусил губу, откинул голову назад. Он с наслаждением чувствовал, как ласковые пальцы движутся вдоль простаты, а ладонь легонько потирает яички.. Правая рука при этом твердо, но осторожно придерживала одеревеневший член.
От интимного массажа, производимого матерью, на кончике члена Антона проступили прозрачные тягучие капли. Елена Сергеевна приоткрыла рот, свела свои губки в целомудренное, немного вялое “о”. Придвинулась поближе, осторожно охватила ими “о”, образованное напряженной крайней плотью, охватывающей бордовый кончик головки, покрытой прозрачной липкой жидкостью.
Двинулся кончик язычка уперся в слезящуюся щелку на головке. Нижняя часть язычка осторожно и аккуратно прошлась по растянутой, напряженной кожице крайней плоти.
- М-м-м… Ой… Ой… Ооой! – Мучился Антон. Его член достиг такой степени эрекции, что причинял боль, смешанную с необычайным наслаждением. Самый кончик органа, контактирующий с горячими губами матери и ее подвижным язычком, источал блаженство.
Антон согнулся вперед, осторожно запустил пальцы в теплую прическу на голове матери, ласкавшей его. Он шарил по вискам, принялся гладить ее уши, шею. У него мелькнула в голове циничная мысль: Она делает это за деньги! За его деньги! Елена Сергеевна почувствовала, о чем подумал сын. Она специально сделала так, чтобы усилить его наслаждение. Ей и самой было приятна эта мысль: Она делает это за деньги! Она будет делать это и в будущем. И тоже за деньги! За деньги сына!
Пальцы руки осторожно обхватили жесткий комочек мошонки. Другая рука покрепче сжалась на окаменевшем пульсирующем члене. Грудь и голова Елены Сергеевны тяжело двинулись вперед. Скромное толстенькое “о” ее напомаженных губок, под напором все утолщавшейся головки мужского члена, превратилось в тонкое, бесстыдное, развратное “О”.. Антон тонко закричал. Губы матери сдвинули, содрали чулком с головки его крайнюю плоть. Антон коротко и сдавленно охал. Он держал мать за мочки ушей, которые вместе с головой делали короткие движения вперед и назад. Елена Сергеевна причмокивая, облизывала головку мужского органа так, как облизывают мороженое.
Антон маялся, глядя вниз остекленевшими глазами, тяжело дыша пересохшим ртом. Его стройные мускулистые ноги были напряжены, как в припадке судороги. Елена Сергеевна на секунду остановилась, подняла глаза, вглядываясь в искаженное мукой лицо сына. Затем медленно, как анаконда кролика, толчками, принялась заглатывать твердый как эбонит, стержень.
Руки Антона бесцельно шарили по волосам матери. Он согнулся почти пополам, пытаясь податься вперед и еще глубже ввести свой лопающийся от напряжения орган поглубже в голову своей повелительницы. Елена Сергеевна слегка ослабила хватку, позволив юноше совершать небольшие фрикции у нее во рту, превратившемся в чувствительное влагалище. Антон всхлипывал, подергивался, охал протяжно.
Елена Сергеевна покрепче сжала яички сына в своей руке. Затем, плотно сжав губы, чтобы не задеть зубами орган Антона, стала медленно отстраняться. Изо рта у нее вылазил длинный, покрытый слюной, раздутый от неслыханного прилива крови член. Антон тонко, по-детски вскрикнул, когда плотное кольцо губ его госпожи вновь натянуло на головку члена его крайнюю плоть.
Следующая минута проходила в непрерывной агонии. Антон, со впившимися в кожу головы матери пальцами, издавая какие-то хриплые, незаконченные звуки, широко открыв рот, дергал бедрами, в то время как Елена Сергеевна, быстрыми движениями сжатых губ, катала по скользкой головке полового органа зудящую, припухшую, скользкую кожицу.
Антон задрал голову, закричал в голос. Вздутая, гладкая, горячая головка между губ Елены Сергееевны мгновенно покрылась толстым слоем горячей, густой, клейкой спермы. Тотчас же, толчком, в рот между языком и небом, выстрелил вязкий объемный липучий комок. С трудом сохраняя равновесие под натиском дергающихся напряженных бедер, стоя на коленях, Елена Сергеевна напоследок ассистировала сыну в его оргазме. Она аккуратно пожимала скользкую от пота и выделений мошонку сына, помогая ему избавляться от семени. С каждым движением ее пальчиков по яичкам, у нее между губ выстреливал горячий фонтанчик. Она даже не пыталась что-то делать со спермой: она просто стекала у нее по подбородку и лилась в ложбинку между грудями. Лифчик внизу уже начал подмокать..
Наконец, вздувшийся член Антона перестал дергаться у нее в руке, и она отстранилась. Антон не распрямляясь, попытался стащить с ног брюки, но запутался и упал на бок. Он лежал тяжело дыша, даже не пытаясь подняться. Елена Сергеевна поднялась с колен, нагнулась, потрепала сына по голове и направилась в ванную. В ванной она сняла блузку, лифчик, юбку, и долго с удовольствием рассматривала в зеркале свое отражение: со спермой на темно-красной помаде губ, со скользкой слизистой дорожкой на подбородке и груди, с промокшим лифчиком и двумя радужными бумажками,
