а тот вдруг просунул морду в вольер и лизнул меня в нос.
-Какие нежности! – засмеялась госпожа. – Похоже, вы друг другу понравились. Тем лучше. Пошли Джек!
Она посадила добермана в соседний вольер и вернулась ко мне.
-Снимай свой ошейник! – сказала она протягивая ключ.
Очень удивлённая, я выполнила приказ. Впервые почти за месяц я избавилась от этой гадости. Но хозяйка не дала мне расслабиться. Она вытащила из сумки и протянула пакет:
-А теперь одень это!
Я развернула. Это было толстый металлический обруч. Повертев его, я поняла, как его открыть и одела. По приказу госпожи Милены, я повернулась спиной. Госпожа на что-то нажала, и ошейник со щелчком закрылся. Я вздохнула: похоже от ошейника я не скоро избавлюсь…
-Повернись, сучка! – приказал хозяйка. – А теперь небольшая демонстрация!
Внезапно электрические разряды ударили мне в горло. Я захрипела и упала на пол. Встревоженный мои-ми стонами, разлаялся доберман. Дождавшись, когда я приду в себя и встану, госпожа Милена сказала:
-Я специально заказала этот ошейник для тебя, сучка. Теперь ты знаешь, что тебе грозит за неповиновение или другую провинность. А это было всего лишь пятая часть мощности. Полная убьёт тебя на месте. Тебе ясно?
-Да, госпожа! – отчеканила я.
-Теперь давай за работу! – распорядилась Милена и засмеялась: – Пёсик ждёт свою сучку!
Демонстрируя свою власть, хозяйка за волосы выволокла из моего вольера и зашвырнула к доберману. Стукнула задвижка, щёлкнул замок. Я упала на пол, доберман подошёл ко мне и лизнул в плечо. Встав на ко¬ле-ни, я обняла пса, тот снова лизнул меня в лицо. Забравшись под пса, я принялась дрочить ему член.
-Подвинься, сука! – услышала я сзади.
Это была госпожа Милена, она снимала на видеокамеру. Ну и пусть, сейчас я хотела лишь довести Джека до боевого состояния, чтобы он меня взял. Очень быстро я добилась своего и тогда встала раком. Доберман по¬нюхал мою задницу и лизнул. Видно, вкус ему понравился, потому что начал вылизывать меня. Делал он это энергично и старательно. Я несколько раз кончила от его языка.
А потом, решив, что подготовка закончена, доберман вспрыгнул на меня. Его член ткнулся мне в ногу. Я его поймала и направила в свою девочку. Толчок едва не выбил из меня дух. Сначала было больновато, но по¬том удовольствие затмила всё. Я помню, как визжала и подмахивала задницей. Смутно видела, как мастурби¬рует госпожа Милена. Но всецело отдалась доберману и не могла ни о чём более думать, кроме как о напол¬нявшем меня члене. Когда в меня ударила струя спермы, меня охватил сильнейший оргазм, я даже ненадолго потеряла сознание. Когда я очнулась, доберман толкнул меня носом и глянул в лицо, в его глазах я прочитала беспокойство за меня.
-О, Джек! – я расцеловала его морду. – Это было что-то невероятное!
Довольный моим энтузиазмом, пёс лизнул меня в нос и лёг на свою подстилку.
-Иди ко мне! – позвала меня хозяйка глухим от страсти голосом, открывая клетку.
Мы слились в поцелуе, а потом госпожа Милена, упав на колени стала вылизывать мои бёдра, по которым стекала сперма добермана. Вылизывав всё начисто, Милена надела на меня страпон, и я её трахнула прямо у клетки. Хозяйка визжала ещё почище меня.
С этого дня я каждый день начала ложится под Джека. Мальчик оказался очень обучаемым, весьма скоро он научился сам попадать своим членом в мои дырочки. Причём утром он предпочитал вагину, а вечером анус. Через два дня госпожа Милена привела немецкую овчарку. Вот же злое животное! Этому кобелю, похоже, нра¬вилось быть со мною жестоким и грубым. Он обязательно делал мне больно, царапал когтями или кусал. Судя по взгляду и довольной морде, собака делала это сознательно. Ещё через три дня появился третий пёс – немец¬кий дог. Этот трахал меня равнодушно, так сказать, отбывал номер. Мол, раз сучка хочет, почему бы не трах¬нуть её. Вот такое трио любовников у меня появилось.
Кстати, доберман меня ревновал к другим кобелям. Когда он видел, что госпожа ведёт меня в другой воль¬ер, он гавкал, кидался на сетку, а один раз меня укусил весьма больно, не до крови, но синяки остались. Правда, сразу стал подлизываться, махать хвостом, лизаться. Ну и я простила Джека.
Мне потребовался месяц, чтобы обучить собак правильно запрыгивать и попадать членом в мои дырочки с первого раза и туда, куда я говорила. Каждый день с каждой собакой минимум по два раза утром и вечером, а то, если приказывала Госпожа Милена, ещё и днём. Хозяйка никак не могла спокойно смотреть на мои занятия сексом с собаками, дико возбужда¬лась и не¬пременно слизывала всю собачью сперму, а потом я её весьма жё¬стко трахала во все дырки. Ей, видимо, очень хотелось трахнуться с собакой, но она боялась, видать, наложен¬ные воспитанием моральные запреты действо¬вали, и Милена мне завидовала. А мне кажется, что убивать лю¬дей гораздо больший грех, чем заниматься сексом с животными.
И вот госпожа Милена объявила, что послезавтра состоится наше первое выступление на пуб¬лике.
-Ты уж постарайся, сучка, - сказала хозяйка, - а то наказание будет суровым.
Я побледнела и кивнула. Госпожа Милена несколько раз наказывала меня электрошоком, каждый раз по-вышая силу тока. Ей хотелось сделать меня абсолютно покорной. Я и демонстрировала ей эту покорность, но хозяйка подозревала, что это только внешнее. И была права.
-Завтра и послезавтра животных не трогать, - приказала хозяйка. – Я хочу, чтобы вы соскучились по траху. И выступление прошло по высшему разряду.
Заперев меня в вольере, она куда-то исчезала днём.
В назначенный день я тщательно вымылась и впервые за два месяца надела платье и туфли, сделала при¬чёску и нанесла макияж. Госпожа Милена одобрительно кивнула. Вечером мы сели в машину и отправились на место выступления. Вольеры с собаками уже были отправлены. Где это происходило, я не знаю. Хозяйка реши¬ла, что нечего мне этим забивать голову, и завязала глаза. Единственное, что я знаю, что это было в каком-то подвале, потому что туда вели ступеньки вниз.
До начала выступления, я просидела в отдельной комнате, надев сапоги из чёрного латекса на длиннющих каблуках. Вдруг появилась госпожа Милена и, пристегнув поводок к ошейнику, повела куда-то. Открылась дверь и оказалась на круглой площадке, огороженной сеткой. Площадка была залита светом, всё остальное было погружено во мрак.
-Леди и джентльмены! – провозгласила госпожа Милена. – Впервые вживую! Трах сучки кобелями!
Отстегнув поводок, она толкнула меня вперёд. Я встала в центре, рассылая воздушные поцелуи. Послы-шался лай, и выбежала овчарка. Похоже, что кобель действительно изголодался по сексу. Он толкнул меня ла-пами в спину, так что я буквально упала на четвереньки. И началось привычное действо. Сначала овчарка меня вылизала, а потом, запрыгнув, начала трахать. И оказалось, что я тоже соскучилась по сексу с собачками. Как я извивалась, как орала. Когда случка закончилась, хозяйка увела овчарку, а я встала и раскланялась, принимая аплодисменты. Потом последовали дог и мой любимый доберман Джек. На этом наше представление закончи¬лось.
-Грандиозный успех, Куколка! – поделилась в машине со мной госпожа. – Все были очень довольны!
Через неделю мы повторили выступление в другом месте, а ещё через неделю в третьем. К третьему вы-ступлению я подготовила новый номер: секс с двумя собаками. Один пёс меня трахал, у другого я сосала член. Милена считала барыши, а я была полна дурных предчувствий. Кому-то покажется несправедливым, что такие деньги проплывают мимо него. И этот кто-то обязательно постарается их получить.
5. Новый поворот
Закончилось выступление, мы вернулись на нашу ферму. Я как всегда отодрала хозяйку, вымылась и те-перь от¬дыхала в своём вольере. «Дожила, душенька! – сказала я себе. – Свой вольер!» «А кто я вообще такая? – спросила я. Н-да, итог не очень утешительный. Из хорошей, правильной девочки я превратилась в рабыню, мань¬ячную лесбиянку-зоофилку. Любая станет лесбиянкой и зоофилкой, если по нескольку раз в день будет только и делать, что заниматься сексом с женщинами и собаками. Может быть права госпожа Милена, что я создана, чтобы служить и приносить удовольствие дру¬гим?
Ну нет уж, решила я. В том, чтобы быть лесбиянкой и зоофилкой, ничего плохого нет. Ну ма¬ло ли извра-щенцев в мире, мои извращения не
