- Ты ведь это хочешь знать, кукла?
- По Вашему тону я понимаю, что никогда, - она опустила голову.
- Милли тоже раньше носила цепи на руках, - хозяйка провела по щеке Куклы пальцем, - Потом я сняла их, потому что они мешали ей работать.
- А мне они мешать не будут? – Кукла сосотроила гримасу.
- Я вижу, кукла, тебе давно не затыкали ротик, - в голосе госпожи послышались злые нотки.
- Не надо мне затыкать рот, - взмолилась девушка, - Но, всё же, объясните, почему я здесь.
- Изволь, - женщина снова повернулась к зеркалу, - Я давно за тобой наблюдаю. Тебе странно это слышать, но можешь мне поверить.
- И что же Вы обнаружили такого, что заставило Вас меня украсть?
- Похитить, - уточнила хозяйка, - Крадут кошелек из кармана. Я поняла, что вся твоя раскованность и заносчивость – всего лишь маска. Ты всегда хотела подчиняться, зависеть от воли другого человека. Но в нашем обществе такой человек – большая редкость. Вспомни! У тебя был приятель. Ты ему однажды рассказала о самом сокровенном. И что же?
- Он бросил меня в тот же день, - грустно ответила Кукла, опуская глаза.
- А знаешь, почему он так поступил? – госпожа прищурила глаз, - Потому что он не был к этому готов. Вернее, он не имел даже приблизительного понятия, что с этой властью делать. Повелевать человеком – это большое искусство. И огромная ответственность. Перед ним. Иначе господин очень быстро превратится в тирана, а тиранов рабы не любят.
- Вы правы, госпожа, - согласилась девушка.
- Я знаю, что говорю, - с легкой улыбкой ответила хозяйка, - Я изучила этот вопрос.
- Госпожа, - девушка подняла голову.
- Слушаю, кукла, - не отрываясь от зеркала, сказала женщина.
- А почему Милли меня так нарядила?
- Одежда тоже играет важную роль во взаимоотношениях между госпожой и рабыней, - стала объяснять хозяйка, - Опять же, вспомни, какие ощущения в тебе вызывала обыкновенная школьная форма. Я имею ввиду платье и школьный фартук.
- О, госпожа, - смутилась Кукла, - Я чувствовала себя в ней…
- Неуверенно, - продолжила за девушку женщина, - Особенно, когда у тебя оформилась фигурка. Я видела твои школьные фотографии. Ты была просто прекрасна в таком наряде. Знаешь, некоторым девушкам эта форма одежды не шла. Она на их тощих телах висела, как на вешалке. А с тобой было совсем по-другому. Узкое прямое платье и фартук подчеркивали твои прекрасные формы. Помнишь, как двое одноклассников зажали тебя в углу? Это тоже не просто так. Их раздразнил твой облик.
- Вы правы, госпожа, - со вздохом ответила девушка, - Когда я надевала фартук, то уже тогда чувствовала потребность в подчинении.
- И испытывала сексуальное возбуждение, - опять хозяйка угадала мысли Куклы, - Я не стану тебе сейчас всего объяснять. Как я уже сказала, ты сама со временем поймешь.
- Простите, госпожа, - прошептала девушка, - У меня немного кружится голова. Позвольте мне лечь.
- Хорошо, - хозяйка ласково погладила её по голове, - Сейчас вернется рабыня и уложит тебя спать. Отдохни, а завтра…
Открылась дверь, и Милли, позвякивая цепочкой, проскользнула в комнату. Опустившись на колени и сложив руки перед собой, она, как преданная собака уставилась на хозяйку, готовая исполнить любое её желание. Кукла поразилась такой преданности рабыни, но в следующее мгновение почувствовала, что и сама не прочь вот так безоговорочно подчиняться этой женщине. Что-то приятно заныло у неё внутри, когда девушка вспомнила легкие прикосновения к своей щеке, приятный запах чистого женского тела, ровный ласковый голос. Ей вдруг захотелось припасть губами к ногам хозяйки и целовать их, каждый пальчик, каждую клеточку.
- Что со мной происходит? – подумала Кукла, вдруг ощутив, как краска заливает ей лицо.
Со стороны могло показаться, что госпожа не смотрит на девушек, но от внимательного взгляда женщины не ускользала ни одна деталь. Она заметила, как щеки Куклы покрылись легким румянцем. Она лишь улыбнулась краешками плотно сжатых губ. Хозяйка прекрасно понимала, что в сознании её новой рабыни происходит жестокая борьба между гордостью, которой еще оставалось в достатке, и желанием подчиниться. И это желание постепенно брало верх.
- Милли, - тихо произнесла госпожа, - Уложи куклу в кровать, а после этого придешь ко мне.
- Та, госпоша! – отозвалась рабыня.
Проворно вскочив на ноги, она помогла Кукле подняться и, подхватив её под локоть, повела в соседнюю комнату. Это было маленькое помещение, всего несколько шагов в длину и ширину. Двери не было, а вместо неё к верхней части косяка на тонком карнизе висела легкая полупрозрачная занавеска из тонкого шелка, расписанного яркими цветами. По обеим сторонам стояли две скромные кровати с железными спинками. Кукла заметила, что из стены возле кроватей рядом с подушками торчит небольшое бронзовое кольцо, от которого свисает тонкая короткая цепь с карабином на конце.
Негритянка усадила девушку на одну из кроватей и стала возиться с цепью. Вскоре раздался легкий щелчок. Кукла вздрогнула.
- Ш-ш-ш! – успокоила её Милли, - Всьё каркшо.
Она достала что-то из-под подушки и развернула девушку боком. Кукла почувствовала, как на скованные кисти рабыня натягивает кожаный мешочек и затягивает ремешок. Но теперь она не удивилась этому, а по телу пробежал легкий приятный холодок. Так всегда с ней бывало, когда она чувствовала приближение чего-то приятного, волнующего.
- Ротик, - прошептала негритянка, поднося к губам шарик, закрепленный на широкой кожаной накладке.
Кукла послушно открыла рот. Милли осторожно, словно боясь поранить ей губы, вложила кляп и застегнула на шее ремешок. Оглядев девушку со всех сторон, она помогла ей лечь на кровать, при этом развернув ошейник кольцом назад. Собрав ножную цепь, она натянула на ноги мешочек побольше и завязала тесемки.
Кукла даже не удивилась, что её не раздели. Лежа на упругом, но вполне удобном матрасе, она слышала, как поскрипывает её резиновая одежда. Скосив глаза, девушка увидела, как белый передничек облегает её плоский упругий животик, а сквозь прозрачный лифчик просвечивают подкрашенные темной помадой начинающие твердеть крупные соски.
- Неужели мне это начинает нравиться? – спросила себя Кукла, пошевелив язычком, прижатым мягкой резиновой затычкой, - Может быть, я всю жизнь только и мечтала об этом?
Тонкий ремешок стягивал её запястья, шнурок сжимал щиколотки. Кукла чуть раздвинула колени, и юбка отозвалась ласковым скрипом, скользя по ягодицам. От этого звука у девушки сбилось дыхание, будто чья-то невидимая рука легла на холмик любви. Сердце застучало с такой силой, что, казалось, оно вот-вот выскочит из грудной клетки.
Кукла тихо застонала и вдруг сама обрадовалась звуку, который вырвался из заткнутого ротика. Он был похож на жалобное мычание, полное отчаяния и беспомощности. Но это были лучшие звуки, какие только могла она себе представить.
За занавеской послышалась возня, и вдруг комната наполнилась хриплыми протяжными стонами, вздохами и вскриками. Девушка притихла, прислушиваясь к ним, и вскоре поняла, что чернокожая рабыня ласкает свою госпожу. По телу пробежала судорога, сменившаяся легким жаром. Кукла вспомнила, как ласкала её Милли. Эта маленькая смуглая девочка уже постигла все секркты однополой любви и теперь дарила радость своей хозяйке. Из закутка было слышно, как негритянка что-то нежно шептала, причмокивая своими пухленькими губками, как женщина вздыхала, как поскрипывала кровать, когда она извивалась в приступах наслаждения.
Кукла передернула связанными ногами, и из промежности донесся чавкающий хлюпающий звук. Всё тело заныло, требуя ласки. Низ живота пылал жаром непреодолимого желания. Девушка попыталась просунуть руки к своей дырочке и тихо застонала от досады. Заключенные в кожаный мешок, пальцы не могли проникнуть в её пещерку, как она не старалась. Отчаявшись в своих попытках, она уткнулась лицом в подушку и бесшумно заплакала, лишь плечи её подрагивали, да поскрипывала юбка.
Незаметно Кукла заснула. Она не слышала, как, стараясь не греметь цепью, в коморку прокралась Милли. Она только что вышла из душа, и капельки воды играли на её бархатистой коже цвета кофе, слегка разбавленного молоком. Её смуглое круглое личико сияло от счастья. Черные, как спелые
