сегодня страшно, выпью снотворное, а то, боюсь, не усну.- Она запила таблетку водой и поставила стакан на этажерку. – Ты, Саша, тоже долго не засиживайся, вставать рано.
Я еле-еле просидел около часа за столом, сгорая от нетерпения и, наконец-то услышал ровное мамино дыхание, быстро освободился от одежды, погасил лампу и осторожно прилёг рядом с мамой. Минуту или две я выравнивал дыхание , а затем повернулся к ней и прошептал дрожащим голосом:
- Мамочка, ты спишь?
Мама, конечно, ничего не ответила, так как спала крепко, посапывая и подрагивая во сне, откинув голову на край подушки и раскидав ноги по всей кровати. Я осторожно сдвинул в сторону ножку, улёгся поудобнее и, сгорая и дрожа от страсти, положил ладонь на мягкую грудь и начал её аккуратно сжимать через комбинашку. Вторая рука сама потянулась и спустила с плеча бретельку, грудь покинула убежище и оказалась перед моими глазами. Это было прекрасное зрелище, я не сдержался и взял сосок в рот.
Приятно-мягкий, он затвердел за несколько мгновений, пока я обрабатывал его языком и тихонечко посасывал. Я внимательно посмотрел на мамино лицо, оно было прекрасным и безмятежным: ресницы чуть подрагивали, губы по-детски сложились в трубочку. Мама спала. Я перестал дышать, положил руку ей на ляжку и пополз ладонью вверх задирая комбинацию, пока не уткнулся в, поросший жёсткими, курчавыми волосиками холмик. Проведя нежно пальцем по щёлке, я нащупал дырочку и осторожно вошёл туда на две фаланги.
Внутри у мамы было жарко и мокро, мне подумалось, что я сейчас могу полизать эту недоступную пизду, сто мама очень крепко спит и можно делать всё. Руки приподняли и отодвинули ножку, а губы впились в это остро пахнущее с терпким вкусом лакомство и целовали его, и облизывали. Я приспустил трусы до колен и стал тереться о мамино бедро дымящимся хуем, но тут с ужасом почувствовал, что мамина ладонь опустилась на ствол и крепко его сжала. Я поднял вверх безумный взгляд, встретился с мамиными открытыми глазами и хотел резко отодвинуться, но вскрикнул от боли: одной рукой мама крепко держала член, а второй взяла меня за подбородок. Я весь напрягся, ожидая сильного удара по голове, но услышал тихий голос:
- Испугался, Сашенька? Вот такая у тебя мама – и вчера не спала, и сегодня притворялась.
Мама говорила чуть слышно, каким-то отрешенным голосом, но уж лучше бы кричала и била меня!
- Мама, - шевельнулся я.
- Молчи, - прикрикнула она. – Ты мальчик уже взрослый, должен понимать. Я вот вчера у подруги была, выпили мы, поплакались по бабски о холодных постелях, а она возьми, да и признайся мне, что её уже год, как сынок обхаживает, и счастлива она безмерно!
Я аж оторопел от таких маминых признаний.
- Галина мне и предложила. У тебя, говорит, такой сын – умница, красавец, попробуй его на себя затащить. Я жутко на неё накричала, сказала, что ноги моей в их доме не будет, но пока шла домой, думала. Ты без отца растёшь, о этом , понимаешь, о чём, ничего не знаешь, а оболтусы дворовые могут такого нарассказывать, что испортят на всю жизнь, да и с незнакомыми девками знаться – только болезни плохие наживать. Пришла я вчера, легла, только дремать стала, как почувствовала, что ты эту проблему уже в свои руки берёшь, хотела, как будто бы проснуться, но ты обспускался раньше времени. Тогда я и решила весь этот разговор на сегодняшнюю ночь оставить. Что скажешь, сынуля?
Я сидел рядом, с опавшим членом в маминой руке и не знал, что ответить, но умница мама решила всё за меня.
- Мы должны с тобой договориться, всё, что произойдёт в этой комнате – тайна для всех, которую нельзя озвучивать нигде и никогда. Вот видишь, сама сопротивляясь этому изо всех сил, я приняла доводы своей подруги и согласилась с ними, а потому я сейчас преподам тебе первый урок, раздевайся!
Пока я снимал трусы, мама стянула комбинацию, оставшись абсолютно голой, легла на спину и пальцем указала мне, чтобы прилёг рядом.
- Понимаешь, Саша, то, что мы будем делать – это очень греховно и осуждаемо людьми, но я люблю тебя, как единственного сына и готова пойти на эту жертву. Наверное, в последствии, ты будешь осуждать меня, может быть, возненавидишь… - и на щеках мамы заблестели две дорожки из слёз, она беззвучно плакала, отвернув от меня лицо.
- Мамочка, родная, - я придвинулся, обнял её и начал целовать плечи. – Дороже и любимее человека, чем ты , у меня нет. Я пойду, постелю матрац на полу.
Мама ничего не ответила, продолжая плакать, и я рывком сел на диване, но тут же был повален обратно крепкой маминой рукой. Она повернула ко мне своё заплаканное лицо, которое я начал с нежностью целовать: щёки, с солоноватым вкусом слёз, носик, подбородок и, конечно же, полные, мягкие губы. Мы слились в долгом, крепком поцелуе, и мама, тесно прижавшись ко мне всем телом, оторвала губы и стала лихорадочно шептать:
- Сашенька, хороший мой, Сашенька, любимый, - и всё сильнее и сильнее вдавливалась в моё тело грудью, животиком и волосатым бугорком. Я опустил голову, взял губами сосок и начал его облизывать и сосать, а мама закрыла глаза, откинулась на подушку и сладко постанывала. Пробежавшись с поцелуями по животику и поиграв языком с пупком, я опустил голову между приветливо распахнутых ножек, взялся за мамины ляжки и воткнувшись носом в дырочку, стал лизать толстые волосатые губы.
- Выше, выше, - шептала мама, обняв меня рукою за затылок и направляя к торчащему крупной ягодой клитору. Я схватил его губами, как голодный ребёнок соску, и стал яростно засасывать, а мама тем временем извивалась попой по простыне и стонала. Вдруг её тело замерло, и мне в рот пролилась жидкость, очень необычная на вкус и запах, часть я проглотил, остальное вылилось на диван большим пятном. Мама тихонько взвыла и затряслась, прижимая мою голову к пизде.
А хуй мой тем временем готов был взорваться в каждую минуту, но я старался думать о чём-нибудь отвлеченном, чтобы этого не произошло. Поняв, что уже пора, я оторвался от маминой пизды, залез между широко расставленных ножек, и стал тыкаться дубинкой куда-то, не попадая и злясь. Мама открыла глаза, взяла член рукою и направила его к желанной дырочке, так, что мне оставалось только засунуть. Через мгновение я был внутри мокрого, жаркого, как печка, влагалища и начал подниматься и опускаться на маме, а она, обхватив меня руками за задницу, подавалась навстречу, тряслась и стонала:
- Сашенька, хорошо-то как! Я такого не испытывала уже лет пять, а вот пришлось с сыночком любимым. Сашенька, золотко моё, быстрее!!
Я начал долбить, как отбойный молоток и через мгновение река спермы ударила в маму и мощным потоком омыла изнутри бархатные стенки. Мама вновь замычала и затряслась, как в припадке, схватила моё лицо и стала его нацелововать с какой-то одержимостью. После того, как мама сходила в ванну, а я вытер своего петуха о простыню, мы лежали и отдыхали.
- И всё равно мне стыдно перед тобой, что не смогла сдержать женские инстинкты, но это так трудно, Сашенька! Что же мы будем дальше делать, как будем жить дальше?
- Хорошо жить будем, - с улыбкой ответил я и поцеловал маму в губы, искренне веря своим словам.
