Кажется, никогда…
Танюша опустилась на диван животиком, предоставляя мне булочки. Я провел членом по ним и легонько шлепнул. Она мило ойкнула и улыбнулась – это ее чуть подзадорило. Про себя я отметил, что она до пика не дошла, пообещав себе исправить этот… прокол. Мы легли отдохнуть. Лежали в обнимку на боку на диване, наслаждаясь теплом друг друга. Когда дыхание было восстановлено, Татьяна мне поведала, что ее гигант просто ебал ее, очень часто, даже слишком часто: когда она возвращалась не то с работы, не то с занятий. И даже ночью он покоя не давал, а в выходные по четыре раза. Но секс с ним очень жестокий и односторонний, ее мнение особо не спрашивалось. А сегодня, впервые за последние лет шесть (столько времени терпеть?!), она чувствовала, что отдается сама, а не что ее кто-то использует. Наконец-то у нее случился чувственный секс, и она вспомнила (если не узнала), какого быть женщиной рядом с настоящим мужчиной. Мне это было лучшим комплиментом.
Я прижимал ее грудью к себе, обнимал и гладил. Зарылся носом в ее макушку, опять втянув воздух, на что Таня захихикала. Ладонью она осторожно водила по моей груди, видимо, находя это приятным. Я кожей почувствовал, что ее сосочки опять набухли. Легкая мысль о влажной щелочке, о ее бархатистости – и кровь уже побежала к достоинству. Чмокнул ее в лоб, и она подняла на меня взгляд. Я демонстративно перевел руку к ее груди и ухватил за бубенчик.
– Да, милый… – сказала она и обхватила меня ножкой. Мой член быстро приходил в боевую готовность. Она продела к нему ручку, и направила опять в киску.
– На «ты»? – обратился я.
– Конечно…
Я поцеловал ее в губы, одновременно наполнив ее лоно. Было крайне здорово чувствовать, как ее тело затряслось. Я стал двигаться уветливо и не быстро. Она отвечала поцелуями и сладостными стонами. Мы обнимались тепло и чувственно, пока нижние части наших тел слаженно танцевали. Ее бедро ласкалось о меня по мере того, как я очень неспешно убыстрялся в ней. Доставать до маточки не получалось, но нам и так было очень хорошо. Ободок головки ласкался внутри, стеночки лона мягко сопровождали и обволакивали его в легкой услужливости. Таня не пыталась как-то подзадорить меня, дабы я стал двигаться чаще-сильнее-глубже, нет, она просто искренне наслаждалась. Она ловила каждый миг, пока я был в ней, она дрожала в моих объятиях от нежащей страсти и готова была последовать, если я направлю.
– Боже, как хорошо… – стонала она, ткнувшись лобиком в мою грудь. Я сердцем почувствовал, что от тяжести вины, ласки и удовольствия она чуть не плачет. – Прости, что отвергала тебя… Прости, что игнорировала, прости, что обманула…
– Тише-тише, – ответил я, покрепче обняв ее, – я никогда не винил тебя.
– Все равно прости… – шепнула она, и тут опять подняла на меня взгляд. – Позволь я… извинюсь…
Я недопонял. Ручкой она остановила меня, уперев пальчики в лобок, и вынула член из лона. После намекнула лечь на диване спиной. Я догадался. Она перекинула через меня ножку и села оказавшись киской точно над моим стволом. Не теряя времени, она подняла его вверх и насадилась сразу до конца, заставив вершинку опять тюкнуться о вход в маточку. Наши тела пронзили сладостные судороги. Но Таня решила не брать перерыва, потому сразу начала ерзать тазом и скакать на мне. Я, как мог, подмахивал снизу.
Ее ноготки страстно бегали по моей груди, пока мои руки гладили ее ягодки и прелестные бедра. Партнерша доставляла мне глубокое удовольствие – она знала, как надо двигаться. Она скользила лепестками по моему паху, будучи полностью во мне – так мой стержень надавливал на бархатные стенки, меняя углы. Мне же было крайне здорово наблюдать, как мой член исчезает в щелке, причем пушок нисколько не мешал, и более того – добавлял контраста. Стеночки лона мяли мой стержень внутри, обволакивали его, пока моя… богиня с блаженством двигалась на мне. Крайне волнующими были мгновения, когда головка тюкалась о маточку и слегка-слегка надавливала на вход. Я всякий раз чувствовал, как любимая легонько дрожала от этого, а щелочка на миг становилась уже.
Вдруг она протяжно ахнула и выгнулась, вознеся личико вверх. Нет, это был не пик, просто еще одна волна, в которую хотелось нырнуть с головой. Она сидела, полностью нанизавшись на меня; вершинка ерзала у входа в матку, будучи максимально глубоко; изящные бедра чуть сжались, обхватывая меня по обе стороны; ручки, что находили опору на моем торсе, напряглись, а пальчики, легко царапнув, сжались в кулачки. На миг она вознеслась к небу, и время остановилось. Как она прекрасна! Свет обтекал ее тело, окаймляя талию, бедра и грудь, сферы чуть соединились вместе между ручками, позволяя набухшим сосочкам получить свое место в прекрасной картине. Я пребывал в чистом восхищении, в этот миг в моем сердце не было ни капельки низкой похоти. Я уже говорил, но моя богиня – прекрасна! Спустя долгие-долгие секунды она вернулась на грешную землю, со сладостной дрожью и тихим стоном возвращая на меня взгляд. Волна страсти передалась от нее ко мне, и я, с легким уколом слабости, пережил ее, прикрыв глаза, иначе я бы ослеп от столь яркой и чистой красоты. Моя богиня намеренно не дошла до пика, вернувшись ко мне и продолжив двигаться.
В порыве пламенного вдохновения я поднялся ладонями по ее рукам, пока не достиг груди. Любимая легко улыбнулась, ускорив плавные движения и такт стеночек, пока я нежил ее сферы, чуть оттягивая сосочки. В какой-то момент меня пробила дрожь, я двинул тазом вверх, роняя руки на бедра любимой. Так получилось, что Таня в этот миг как раз поднималась. Из-за моего движения она подлетела чуть выше, чем задумывала, а я уже опустился, и ствол выскочил из щелки. От неожиданности взлета и сладостной истомы, Таня не успела среагировать, и потому просто упала киской. Мои мышцы были напряжены, потому член стоял кверху. Влажная щелка приземлилась точно на головку, которая в миг увела в горячее лоно весь ствол. Моя вершинка прошлась по стенке с особой чувствительностью и лаской, одновременно с ощутимым нажимом. Так она долетела до матки, плотно прижавшись к ней. Завершением этого… кульбита стал влажный шлепок.
Такое движение довело мою любимую. Она широко открыла глаза и выгнулась, став тяжело дышать. Она сидела на мне, пока ее тело пробивали сладостные судороги пришедшего оргазма. Таня дрожала и чуть ли не кричала, ее бедра сдвигались, обнимая меня, а стеночки лона пульсировали с удвоенной частотой. Я же, приподняв ее за ягодки, стал снизу водить в ней, продлевая ее миг удовольствия. Видя, что она чуть ли не сходит с ума от нахлынувшего блаженства, я решил добавить огонька. Я прибавил скорости, и весьма значительно. Мой пах часто-часто шлепался о нее, член летал в ее влажной узкой киске быстро и ласково. Таня не выдержала – ее пробил второй оргазм, пока еще не отошел первый, и… она закричала от удовольствия. Ее ручки подкосились, от чего она упала на меня. Я же продолжал двигаться, скоро и нежно. Я чувствовал, как она трясется, лежа на мне, а ноготки… в экстазе царапали мне кожу. Я лишь ткнулся носом в ее плечико. Во время оргазма она особо ярко благоухала… Втянув воздух, я прикры
л глаза, сбавив темп.
– Да, Сашенька, да… – шептала Таня блаженно. – Ох, мой ласковый… Как хорошо…
Какое-то время я еще входил в нее снизу, но щелка стала весьма влажной. Она по-прежнему нежна и изящна, но я сам разрядиться туда не мог. Впрочем, мне это было не суть важно, главное – Таня в восторге. Она полежала на мне, приходя в себя, в полузабытье целуя мою грудь и чуть царапая ее. После, когда мысли прояснились, она чуть вяло подняла попку и вытащила член из киски. Он упал мне на лобок, все еще твердый, а любимая аккуратно придавила собой сверху, став тихонько ерзать на нем.
– Ты не успел… – шепнула она, целуя в губы.
– Не суть, Танюш, – ответил я. – Главное, что ты была на небе. Ты ведь была на небе?
– Ох, Сашенька, ты сам меня туда отправил! – кокетливо ответила она. – Но я не успокоюсь, пока не извинюсь полностью.
– Это как? – удивился я.
Она нежно улыбнулась и поднялась с дивана. Я непонимающе приподнялся на локте, а Танечка, виляя попкой, последовала к спальне. У порога она обернулась, повела бедрами, провела ручкой по талии и до груди и… кокетливо поманив пальчиком за собой, исчезла в комнате.
Подвоха я
