вслед за оборотнем к пристани.
Плавать днем было непривычно. И в море, несмотря на удаленность от цивилизации, было много народа. Им пришлось довольно далеко отплыть, прежде чем Алекс смог позволить себе нырнуть, чтобы вернуться уже дельфином.
Павел ухватился за него, и они понеслись вдоль берега, рассекая невысокие волны.
***
Остались за спиной небольшие городки с шумными пляжами, горы вплотную подступили к морю. У одного скального выступа дельфин остановился, и Павел, помня его наставления, несколько раз глубоко вздохнул и прижался к нему всем телом, задерживая дыхание. Под водой, темным узким коридором, надо было проплыть около ста метров, и это было страшно. Страшно, несмотря на заверения оборотня, что он много раз там бывал. Он-то мог находиться под водой гораздо дольше человека, и Павел помимо воли стискивал пальцы на плавниках, боясь остаться одному в этом замкнутом безвоздушном пространстве. Было темно и так тихо, что в ушах отдавался стук сердца, сокращающегося с каждой секундой все чаще.
Наконец стенки пещеры разошлись в стороны, и они вынырнули в огромном гроте. Сквозь мелкие расщелины в него проникал солнечный свет, позволяя увидеть великолепное творение природы.
Тяжелые серые камни уходили высоко вверх и гулким эхом отражали поднятые их появлением волны.
— Какая красота, — переведя дыхание, выдал Павел.
— Да, — выныривая рядом, согласился оборотень. — Там дальше, — он указал в дальний угол пещеры, — есть еще пара таких гротов, но до туда даже мне сложно добраться.
Воздух в пещере был прохладным, а вода, как и в море, теплой.
— А тут глубоко? — поинтересовался Павел.
— Да метров шесть, наверное, — пожал плечами Алекс, подплывая к нему вплотную и прижимаясь грудью к спине. — А что?
— Да интересно просто. Как долго мы будем тонуть. Потому что если ты не прекратишь, это непременно случится. Мне, знаешь ли, одной ноги не достаточно, чтобы на поверхности держаться.
— Значит, возвращаемся?
— Угу, и как можно быстрее. Я читал, ты можешь двигаться со скоростью сорок километров в час?
— Ты знаешь, не проверял как-то, — усмехнулся Алекс и нырнул в искрящемся облаке пузырьков.
***
День уже завершался, когда они вернулись к домику Павла. На террасе их дожидался фирменный пакетик из аптеки. При виде него у Павла екнуло сердце от предвкушения того, что должно было произойти.
— Страшно? — Оборотень обнял его за плечи.
— Нет, — мотнул головой Павел и потянулся к пакету.
— Что делать, знаешь?
— Я столько по больницам болтался, что уж с этой-то процедурой знаком.
— Ты все-таки чудо. — Алекс крепко обнял его, прижимая к себе, скользнул руками под мокрую футболку и начал неторопливо ласкать спину, подталкивая любовника к кровати.
— П-п-одожди. — От волнения и возбуждения у Павла дрожал голос. — Подожди. — Он взял тряущейся рукой пакетик и попятился в сторону санузла. — Я не хочу потом ни на что отвлекаться…
Выйдя обратно, он сразу попал в крепкие объятия, был опрокинут спиной на постель, и Алекс принялся неторопливо ласкать бледную кожу, видимо задавшись целью не пропустить ни одного сантиметра. Он то невесомо касался живота, то по очереди прихватывал губами оказавшиеся очень чувствительными соски, скользил ласковыми губами по бедрам и медленно, как какое-то лакомство, облизывал пальцы на ногах.
Павел задыхался от новых ощущений, он тихо стонал, то и дело всхлипывал, выгибаясь навстречу рукам и губам.
Когда язык коснулся его члена и пощекотал уздечку, он тихо ахнул и зажмурился от подступающего оргазма.
— Не так быстро, вся ночь еще впереди, — прошептал оборотень, обдавая головку горячим дыханием и пережимая член у самого основания, второй рукой успокаивающе поглаживая напряженный живот. — Ты удивительный! Такой чувствительный, ласковый. Мой… Мой хороший, сладкий, — продолжал шептать он, переворачивая любовника на живот.
— Вот тут я еще тебя не целовал. — Он коснулся губами между сведенных лопаток и двинулся вниз, облизывая каждый позвонок, свободной рукой лаская шею и ключицы. Когда он добрался до копчика и положил обе ладони на упругие ягодицы, разводя их, Павел совсем потерялся в ощущениях. Горячий настойчивый язык так откровенно вылизывал самые интимные и чувствительные места, что он иногда забывал вдыхать и потом с невнятным стоном втягивал в себя густой, насыщенный страстью и желанием воздух. Страсть билась под кожей и вырывалась наружу тихими всхлипами.
— А вот так. — Язык сменил палец, проникающий в жаркую ждущую глубину. — Так хорошо?
Отвечать Павел уже не мог. Все, на что он был способен, — это податься бедрами навстречу ласкающей его руке и снова простонать что-то невнятное в подушку.
К одному пальцу присоединился второй, а за ним и третий. Тугое колечко мышц оказалось очень податливым, и когда пальцы сменил член, боли Павел не почувствовал, хотя подсознательно ждал ее. Все тело заливало наслаждение, и некоторый дискомфорт не мог противостоять ему. Он дернулся навстречу настойчивым бедрам, опираясь на здоровую ногу, дернулся раз, другой и уже не смог остановиться, поймав ритм любви.
— Да, мой хороший, — выстонал Алекс и, запрокинув голову, кончил. Кончил и отпустил член Павла, проведя по нему рукой и позволяя ему тоже получить удовольствие.
И тот забился в сильных объятьях, забился и выгнулся, забрызгивая спермой свой живот...
***
Отдыхать после секса оба любовника решили не на постели, а в полосе прибоя. Лежа на мелких камушках пляжа, нежно касаясь друг друга, они наслаждались легкими волнами, ласкающими их тела. И было так хорошо, и крупные южные звезды подмигивали им с небосвода.
***
Солнце, как всегда, окрасило небосвод зеленым и только потом позволило себе подняться над горизонтом. На пляже стало прохладно, и Павел, проснувшись, потянул своего любовника к удобной и теплой постели. Спать рядом с ним ему нравилось. Алекс нежно обнимал его и устраивал патлатую голову на своем плече, легко целуя в макушку.
Часть 5
Окончательно Павел проснулся уже ближе к полудню. Потянулся не открывая глаз, повернулся на бок и понял, что рядом нет никого. Алекс исчез. Нетронутый завтрак, как обычно, был накрыт на террасе. Все было как всегда, только оборотня не было.
Отпуск у Павла заканчивался через два дня. И он надеялся провести их со своим нереальным любовником. «Он, наверное, жить без моря не может, — успокаивал себя Павел, вглядываясь в горизонт. — Он же дельфин…»
Вечером, как обычно, он пошел плавать, несмотря на усиливающийся ветер и штормящее море. Низкий пирс захлестывали волны, и Павлу пришлось ползти на руках и позволять волнам подхватить его и вынести в море.
Проплавав как обычно всю ночь и так и не дождавшись дельфина, он вернулся к домику, немного подремал и после сидел на террасе, вглядываясь во все увеличивающиеся волны. Он скучал. Скучал, вспоминая ласковые руки и губы, теплое тело и нежный шепот.
К вечеру ветер усилился, и волны с грохотом обрушивались на берег. Павел понимал, что лезть в море опасно, но все равно нацепил моноласт и пополз в море.
Теплый ветер срывал брызги с высоких водяных валов, плыть было сложно, но он упорно работал руками и проклинал бестолковую непослушную ногу, мертвым грузом привязанную к здоровой.
Он все ждал, что рядом появится дельфин, фыркнет, всплывая, и поможет добраться до берега, но тот так и не появился. Шторм все усиливался. Встающее солнце осветило огромные волны и человека, пытающегося, сражаясь с ними, выплыть на берег. Моноласт, связывающий ноги, здорово мешал, а избавиться от него не было никакой возможности. И Павел, как мог, старался выкарабкаться на берег, а тяжелые волны раз за разом смывали его обратно. Он уже отчаялся, и сил у него совсем не осталось, когда очередная волна подхватила его и выбросила на мелкие камушки пляжа.
Опираясь на руки и здоровое бедро, он прополз несколько метров и замер, переводя дыхание. «А ведь пару дней назад мы тут с Алексом отдыхали, и так хорошо было…» Очередная волна, разбившись о берег, окатила его солеными брызками. И Павел стер теплые соленые капли с лица.
***
В домике он долго рассматривал себя в зеркале. Собственная внешность всегда была ему безразлична. Он был гениальным математиком и талантливым программистом. Какая кому разница, как он выглядит, если большую часть жизни он проводит в закрытом кабинете, уставившись в монитор компьютера? «А у Алекса, поди, на каждом пляже по любовнику или любовнице, а тут я, с больной ногой, бледной рожей, вечно вылезающими из хвоста волосами — непонятно кто… Понятно, почему он исчез. Получил, что хотел, и слинял. Такому красавцу нечего делать рядом с таким чучелом, как я».
***
Заказанное такси прибыло вовремя, и Павел, погладив на прощание акацию, уселся на заднее сиденье.
До аэропорта доехали быстро. Павлу не терпелось вернуться на работу и забыть в повседневных делах свое южное приключение.
Сдача багажа, паспортный контроль, ожидание приглашения на посадку — все шло своим чередом, и Павел успокаивался, представляя, как через три часа он выйдет из самолета и окажется в мрачном дождливом городе, где все привычно и понятно и нет никаких дельфинов-оборотней, а есть хорошая работа, удобная квартира и налаженная жизнь.
Вежливая бортпроводница пригласила его на посадку, кресло у окна было удобным…
— Успел, — усаживаясь рядом, выдохнул Алекс. — Думал, что не успею и ты улетишь без меня.
Павел смотрел на своего соседа и не верил глазам. Аккуратно причесанный, в модных джинсах и футболке, Алекс улыбался ему.
— А ты думал, что я болтаюсь в море и гольем шляюсь по пляжам, соблазняя всех подряд? Я вообще-то серьезный ученый, кандидат наук, докторскую диссертацию пишу. Защищаться, вот, через год планирую… Работаю на сочинской морской станции. Изучаю язык дельфинов.
— Я ждал тебя...
— Прости меня. Я просто билеты у тебя на столе заметил и решил с тобой лететь, у меня все равно дела в твоем городе, а до Сочи далеко. Пока туда, пока сюда… Еле успел. — Алекс украдкой погладил Павла по коленке…
… А самолет уже отрывался от взлетной полосы и ложился на курс.
