а не от боли. Хотелось еще прикосновений, ласк и поцелуев. Его ноги все еще были связаны моноластом, он пару раз дернул бедрами и снова застонал, когда теплые губы спустились по скуле к шее и ключицам.
— Постой, — почти простонал Павел. — Постой…
— Что не так? — выдохнул ему в шею Алекс и нежно коснулся губами ключицы.
— Я хочу… хочу обнять тебя, а ноги связаны, и мне неудобно… — Объяснение получилось не очень логичным, но понято было правильно.
— Подожди секунду. — Губы с ключицы переместились на живот, ладони прошлись по бокам и, на мгновение стиснув бедра, избавили ноги от пут.
— Вот так хорошо? — Моноласт дохлой рыбиной плюхнулся на пристань.
— Хорошо! Чудо как хорошо!
— Теперь данных для анализа достаточно?
— Появились новые вводные, мне теперь интересно, что происходит дальше… после поцелуев. Опыта у меня нет, но очень хочется разобраться. — Павел позволил себе рассмеяться в голос и прижаться всем телом к Алексу.
— Ну ты даешь, — только и сумел выдохнуть тот. — Ты точно никогда не целовался?
— Никогда. Я никогда не целовался и никогда обнимался с дельфинами-оборотнями, да и вообще ни с кем… Ну, что там дальше-то?
— Дальше? — Ласковые руки снова пробежались по бокам. — Дальше нам стоит убраться с пристани. Если ты, конечно, уверен, что хочешь этого «дальше».
— Уверен. Хочу. Пойдем. Мой домик тут, недалеко.
Павел неловко поднялся, стараясь не опираться на больную ногу, наклонился за своим моноластом, но теплые руки опередили его, подхватив снарягу и обняв за плечи.
— Обопрись на меня, а лучше обними. — Алекс нежно провел пальцами по его скуле, помогая Павлу идти к домику.
В процессе продвижения они не переставали целоваться. Павел не мог оторваться от теплых губ, покрывая поцелуями гладкую кожу, всю в капельках морской воды.
— Ты невозможный, невыносимый, — шептал он, в очередной раз остановившись на каменистом пляже и целуя мягкие податливые губы. — Нереальный…
Двадцать семь шагов — и вот она, удобная терраса, небольшая комната и неразобранная постель, на которую так приятно упасть, не разрывая поцелуя.
— Сейчас будет тебе «дальше», — шептал Алекс, легко целуя бледную кожу, пальцами лаская маленькие розовые горошинки сосков, продвигаясь все ниже и ниже, к упругому животу с аккуратной ямкой пупка. Добравшись до влажных плавок, он аккуратно потянул их с бедер, продолжая губами исследовать выгибающееся под ним тело, прислушиваясь к частому неровному дыханию своего любовника и целуя упругий живот и изуродованную ногу. — Сейчас… — Он обхватил губами стоящий член, забирая его сразу глубоко в горло.
Павел застонал. Так хорошо ему еще никогда не было. А оборотень продолжал издеваться над его членом, то заглатывая его, то лаская языком чувствительную уздечку и венчик. Долгая судорога удовольствия зародилась внизу живота, горячей волной прокатилась по всему телу, вырвалась сдавленным стоном, и Павел кончил в горячий настойчивый рот.
— А ты вкусный. — Облизнувшись, Алекс улегся щекой на правую, здоровую ногу Павла. — Ну и как тебе наше «дальше»?
— Я должен, что-то сказать? — с трудом переводя дыхание, попытался сосредоточиться на своих ощущениях Павел. — Это обязательно? Мне просто хорошо.
— Ничего ты не должен, чудо ты патлатое, — вытягиваясь рядом с ним, прошептал Алекс. — Давай спать. Утром продолжим. — Он поцеловал Павла в ключицу и нежно тронул языком ухо.
Часть 4
И Павел уснул. Впервые в жизни он спал не один, и впервые ему было хорошо и спокойно в крепких объятьях. Утром он проснулся первым, Алекс еще спал, закинув одну руку за голову, а вторую положив поперек живота. Павел рассматривал его, поражаясь, как человек может быть таким красивым, а Алекс был именно красивым — и даже совершенным, как греческая статуя. Классические черты лица, темные растрепанные волосы, соразмерная фигура, хорошо развитые мышцы, гладкая кожа с ровным южным загаром. Не удержавшись, Павел погладил его по груди, прислушиваясь к своим ощущениям и по привычке анализируя их. Прикасаться к оборотню было приятно, от воспоминаний о произошедшем ночью начинало сладко тянуть верх живота и хотелось повторения.
Павел тронул губами загорелое плечо и потянулся поцеловать впадинку над ключицей, когда сильные руки обняли его, переворачивая на спину, и гибкое тело навалилось сверху.
— С добрым утром! — потираясь вставшим членом о бедро Павла, прошептал Алекс. — Продолжим?
Вместо ответа Павел обнял широкие плечи, выгибаясь навстречу и целуя в приоткрытые губы. Он скользнул языком по зубам и принялся жадно вылизывать чужое горячее небо, на собственном опыте убедившись, что это очень приятно — тихий стон только подтвердил его предположение, — и он с удвоенным энтузиазмом бросился ласкать теплые губы, зарываясь пальцами в волосы на затылке, в то время когда твердая ладонь сжала вместе оба члена и задвигалась, задавая темп. В этот раз наслаждение оказалось гораздо острее и ярче. Чужая горячая возбужденная плоть, плотно прижатая к его собственной, стиснутой длинными пальцами, дарила ни с чем не сравнимые ощущения. Павел согнул здоровую ногу и толкнулся в ласкающую его ладонь.
— Еще, — выстонал он. — Еще, еще, еще… — двигаясь в такт словам, поддаваясь накрывающей его волне удовольствия, шептал он. И замер на мгновение, когда волна, превратившись в цунами, накрыла его с головой и схлынула, не оставляя после после себя ничего.
Павел постепенно приходил в себя от пережитого. Спазмы оргазма еще пробегали по мышцам, заставляя их вздрагивать от любого прикосновения. Алекс уселся на кровати, подобрав под себя стройные ноги, и не отказал себе в удовольствии подразнить своего любовника. Он невесомо касался сосков, гладил живот, размазывая по нему их сперму, ласкал непослушную, изуродованную шрамами больную ногу, а потом и вовсе уселся верхом, сжимая коленями вздрагивающие бедра.
— А хочешь подводные пещеры посмотреть? — вдруг спросил он, поглаживая бледные плечи.
— Пещеры? — Павел с трудом возвращался в реальность. — Пещеры хочу. А еще есть хочу и тебя… Только так, чтоб по настоящему…
— Радость ты моя, и я тоже этого хочу, но… — Алекс вдруг нагнулся и зашептал прямо в ухо: — Надо же подготовиться, понимаешь? У тебя ведь ни смазки, ни презервативов нет, да и… — Тут он совсем смутился, ткнулся губами в шею и скороговоркой закончил: — И клизмы у тебя тоже нет.
— Зато у меня есть Интернет! — Павел уже пришел в себя и, обхватив оборотня за талию, продолжил: — Слышал о таком чуде? Сейчас закажем все, что нужно. К вечеру привезут, а что ты там про пещеры говорил?
***
Завтрак дожидался их на террасе. Сервис тут и вправду был хорош. На невысоком столике были расставлены вазочки с фруктами, тонко нарезанный хлеб в плетеной корзинке, тарелка с сыром и ветчиной, несколько вареных яиц. В общем, все то, что любил Павел. Кувшин со свежевыжатым соком завершал эту совершенную картину утреннего блаженства.
— Тебе, может, рыбки попросить принести? — вгрызаясь в многослойный бутерброд, спросил Павел.
— Издеваешься, да? Я же и отомстить могу, — рассмеялся Алекс и взял с тарелки ломтик сыра.
— Интересно даже как? Не покажешь мне пещеры?
— Заебу до беспамятства…
— Заманчиво… Пожалуй, я все-таки попрошу рыбку. Тебе свежую, жареную или вареную? И помни, у меня нога больная…
— Вот и хорошо, что больная… Далеко не убежишь!
— Вот еще, бегать от тебя. — Павел потянулся, закидывая руки за голову. Ему было хорошо. — Иди сюда, ты не целовал меня уже очень давно. А мне так нравятся твои губы!
— Это с радостью… — Оборотень легким движением оказался рядом с Павлом и накрыл его губы своими.
Время остановилось. Тихо шуршал ветер ветвями акации, стрекотали цикады, волны ласкали камушки пляжа, а двоим, взапой целующимся на террасе, не было до этого дела.
— Ты про пещеры что-то говорил? — найдя в себе силы оторваться от теплых губ, спросил Павел.
— А ты про Интернет, — ласково проводя ладонями по плечам и рукам, ответил Алекс.
— А, это я сейчас, быстро, только подскажи, что заказывать. А то я не знаю. — Павел неуверенно улыбнулся, возвращаясь в комнату и открывая ноутбук.
***
Заказ они сделали быстро, и еще быстрее Павел договорился с администрацией, чтобы покупку доставили в его домик.
Чтобы не обгореть, Павел надел футболку с длинным рукавом, намазал лицо солнцезащитным кремом и, подволакивая непослушную ногу, двинулся
