тело, к луке преклоняя, ротмистр горячил молодого коня».
При слове «уздечек» его рука потянула её ладонь вверх, чтобы побряцать жемчужным ожерельем и затем застыть, слегка прижавшись к груди.
- Что теперь у вас?
- А у меня на бусах повисла рука… Ваша, между прочим… Не оборвёт нитку?
- Ручаюсь, что нет… Я имел в виду другое: что там с конём арабским?
- С арабским, спрашиваете… Сейчас вспомню…
Молча, но довольно упорно она пытается вернуть его руку на прежнее место. Частично это у неё получается. Но только частично — их сжатые кисти упали не на подлокотник от кресла, а к ней на бедро.
- Забыли?
- Нет!. «И конь на дыбы подымался порой, и прыгал, как барс, поражённый стрелой». А что было с вашим конём?
- Любопытно? И мой «на дыбы подымался порой». Но в отличие от вашего, «бесился, как муж, уязвлённый женой». Продолжайте!
- «И белой одежды красивые складки по плечам фариса вились в беспорядке; и с криком и свистом несясь по песку, бросал и ловил он копьё на скаку». А что значит слово «фарис»?
- Точно не знаю, но думаю, что не слишком ошибусь, если предположу, что это по-арабски «всадник», «наездник».
И чуточку подвигает сплетённые кисти поближе к её промежности. Она вырывает свою руку и снова кладёт её на подлокотник. Но его рука настигает её там и возвращает обратно.
- Пусть так. А что делал ваш ротмистр? Кстати, сначала тоже поясните мне это слово.
- С удовольствием. Значение его я знаю абсолютно точно: командир эскадрона, то есть сотни кавалеристов, капитан по-нашему. Так вот, пока «красивой одежды нарядные складки по плечам гусаров велись в беспорядке», он, «тихо кружа, свой полк обгонял и мимо себя эскадрон пропускал». Понятно?
И легонько пробежал пальцами по тыльной стороне её ладони, а потом по бедру, поле чего вернулся на исходную позицию.
- Понятно. Продолжу. «Вот к пальмам подходит шумя караван: В тени их весёлой раскинулся стан. Кувшины звуча налилися водою, и гордо кивая махровой главою, приветствуют пальмы нежданных гостей, и щедро поит их студёный ручей». А что у вас?
- Сейчас скажу. Но прежде хочу заметить, что эта стихотворная перекличка, как мне кажется, и вам доставляет некоторое удовольствие? Не правда ли?
Он поглаживает ей бедро и продолжает:
- Однако, две последних лермонтовских строфы насколько я помню, могут быть сравнимы только с эпилогом анонимной поэмы. Поэтому наш дальнейший диалог пойдёт уже в другом режиме. Берите у меня книжицу и читайте.
- Где? Вот здесь? Пожалуйста. «Вот к дому подъехал седой генерал, хозяин его на крыльце повстречал. Весь дом оживился, сияет огнями, и гости уж чинно сидят за столами. У Катеньки щёчки горят, словно жар, — нежданные речи ей шепчет гусар. Краснеет, горя, и вся Олечка-крошка, — сосед пожимает ей чудную ножку»… И вы туда же? Пользуетесь тем, что мои руки заняты? Читайте сами!
- Извольте! —соглашается Женя и, взяв у неё книжицу в одну руку, но оставив другую в прежней позиции, то есть на её бедре, возобновляет чтение: — «А Таню щекочет усатый ротмистр, в сражениях с женщиной смел он и быстр…»
- Это про вас, — комментирует Татьяна Фёдоровна.
- Жаль, что я не усатый, чтобы иметь возможность щекотать вас. Но продолжим: «Какие признанья и клятвы любви услышали милые девы мои! И как устоять и не дрогнуть сердечку, коль многие годы прошли возле печки…»
- А это про меня, — следует её новый комментарий.
- Раз про вас, читать надо вам, — делает вывод Женя и возвращает ей книжицу.
- Да? Ну что ж, давайте. «И как тут удержишь безумную страсть, когда уста жаждут его целовать…»
Уклоняясь от его ищущих губ, она протестует:
- Нет, нет! Это ваши уста жаждут, а не мои! Так что придётся вам продолжить чтение.
- Слушаюсь и повинуюсь! «Вот быстрым десертом окончен обед, и пьяны все гости от вин и побед. И подали им по привычке старинной сигары и кофе в турецкой гостиной. Хозяин же старый пошёл в кабинет, чтоб там довершить на диване обед». А, может, и нам переместиться на диван?
- Мне и тут удобно… Не отрывайтесь.
- «И многих прекрасный обед доконал: в гостиной сопел и мычал генерал… И вскоре весь старый помещичий дом окован был крепким и радостным сном…»
- Кстати, Евгений Алексеевич, а вам спать не пора?
- «И только корнета да нашу Катишь невольно прельстила вечерняя тишь. В саду предавалась любовным химерам и Оленька всласть со своим кавалером. А Таня была так любезно мила, что ротмистра в спальню к себе увела…». Видите, нашим героям не до сна. Мне тоже… А вам, надеюсь, тоже?
- Я обречена быть слушателем этого задуманного вами чтива.
- Зачем же слушателем? Нате, читайте сами!
- Давайте. На чём вы остановились?
- «Давайте вернёмся мы к милой Катишь: чем ты корнета, бедняжка прельстишь?»
- А кто такой корнет?
- Первый офицерский чин в лёгкой кавалерии.
- Лейтенант, значит?
- Вот именно.
- Да, приятно вспомнить, как я выходила за лейтенанта, как он за мной ухаживал…
- Есть возможность сравнить. Читайте.
- «Напрасны любовь и горячие ласки…»
- Так и у вас было? Или нет? Как там дальше? «Сама же дрожит вся от страсти»…
- Не угадали! Тут написано: «И вдруг её охватил непонятный испуг».
- Неужто?
- Всё так. «Тут бледность покрыла застенчивый лик и замер на губках пурпуровых крик; корнет прижимая хозяйскую дочку, успел расстегнуть у неё всю сорочку»… Э-э! Уберите руки!.. Вы же не корнет!
- А почему бы и нет? Моё воинское звание — лейтенант запаса. Но что он там ещё такого делал, о чём вы не хотите прочесть вслух? А-а! «И сладко целуя, развязывал он тесёмку у юбки и панталон»… Вон оно что! У вас вместо тесьмы на платье пояс… Любопытно, легко он поддаётся попыткам расстегнуть его? Легко!.. Тесёмку у юбки корнет развязывал для того, чтобы сверху просунуть руку под неё и добраться таким образом до тесёмки у панталон. А как мне туда проникнуть?.. Что если попробовать снизу?..
- Не смейте!.. Мы сейчас подерёмся…
- Ну, зачем же так? А то получиться, как у корнета с Катей: «Вдруг трах — поломилась скамейка, и вот под куст забросил их игривый Эрот… Закрылись лобзанием алые губки, откинулись с ножек уж нижние юбки, отброшено всё, что ни было на ней. Корнет же углубился в мрамор грудей…» Как же я ему завидую! Вот счастливчик!.. А Катя? «Она ослабела… И в карих глазах недевичья радость и девичий страх магнитом манили к блаженству и счастью; ведь знал же коварный Эрот, что в эту часть сада никто не зайдёт»… И к нам тоже… Кого нам опасаться, не знаете?
- Вас одного достаточно! Читайте, уж коли взялись…
- Я с удовольствием уступлю вам это занятие…
- Знаю… Чтобы освободить и другую руку!.. Но я вам такого удовольствия не доставлю…
- А жаль… Катишь, между тем, «разгорелась», а коса у неё расплелась…
- Вы мне тоже, кстати, все волосы растрепали…
- Но в отличии от нас, у них «развязки желанной приблизился час».
- Это у них, у нас же развязка будет иная. Читайте дальше.
- «В борьбе корнет действовал и нежно и смело — прижалось к нему распалённое тело. Влюблённый в святилище девы проник, и замерли оба в восторге на миг… Теперь уже Катя, всю прелесть узнав душистого ложа цветочков и трав, сама прижималась, дрожала всем телом с таким мастерством и кокетством умелым, вертелась под ним, извиваясь змеёй, сжигающей страсти горячей волной…»
- Ну, хватит, — прерывает его Татьяна Фёдоровна и выхватывает у него тетрадку, но, взглянув на то, что там написано дальше, читает сама: — «Однако довольно болтать о Катишь, иначе, читатель, себя уморишь: захочется так самому полежать и губы и грудь и… поласкать»…
- Стоп, стоп! Так нельзя! Какое слово вы пропустили?
- Я? Да за кого вы меня принимаете? Смотрите… Видите, тут многоточие!
- Да, странно… А как вы думаете, какое слово издатель не счёл возможным напечатать?
- Вы прекрасно догадываетесь… Но, надеюсь, слово это в присутствии дамы никогда не произносите. Не так ли?
- Вы правы. Продолжайте чтение.
- Тут и читать-то уже ничего не осталось, всего четыре строки: «Оставим же нежиться наших влюблённых, истомою сладкой и страстью пленённых. История эта длинна и сладка. И с нею проститься нам надо пока».
Татьяна Фёдоровна наклоняется над Женей и, торжествующе улыбаясь, спрашивает:
- Ну, как? Выдерживаю я испытание?
- Первый раунд за вами, — соглашается он и, взяв ладонью её за подбородок, целует.
Но едва пальцы его проникают за расстёгнутый ворот её платья, как следует окрик, она поднимается с кресла,
