круги, которые угасали с каждым новым, более слабым толчком.Очнувшись, я вынул палец, затем член и лег рядом с Юлей. Колени мои жутко болели, кромка сидений была жесткой, и я натер волдыри. Но ощутил я это только сейчас, когда включились другие чувства, кроме тех, что были сосредоточены на головке члена. Юля лежала неподвижно, мне показалось, что она без чувств. "Юля", - прошептал я, - "ты в порядке?". "Стасик, который час?", - ответила она вопросом на вопрос. "Не знаю, надо Михалыча спросить". "Спроси, пожалуйста, а то мне к десяти нужно быть дома".Вот почему я ее никогда раньше не видел: она просто никогда не появлялась на дискотеке и, вообще, не выходила из дома после десяти. Этого требовала от нее мама. И действительно, доченька всегда приходила к десяти, но то, чем она занималась до этого, маме не могло присниться даже в самых страшных снах. Юленька рассталась с девственностью в тринадцать лет и уже к шестнадцати имела такой опыт, что ему могли позавидовать некоторые тридцатилетние. Ее первым парнем был сосед восемнадцати лет, который очень часто заходил в гости. Однажды, когда родителей не было дома, он не выдержал и навалился на Юлю, которая к его вящему удовольствию не оказала ни малейшего сопротивления(ибо была к этому давно готова и не понимала, почему он не сделал этого раньше) и... вошла во взрослую жизнь с высоко поднятой головой, вернее, с широко разведенными ногами. С этим же парнем Юленька познала и первые оральные утехи: почти все время он держал ее на "миньетной" диете, лишь изредка позволяя себе загнать ей между ног. Эти подробности стали мне известны потом, Наташка рассказала во время нашей интимной встречи. Но тогда я ничего не знал, Юленька была моей маленькой девочкой, для нее я готов был сделать все.Я выскочил из машины, находу застегивая джинсы, и пошел в направлении Михалыча и Наташки. Они стояли в темноте и что-то шептали друг другу. "Михалыч, который час уже?". "Как будто у меня есть часы, ты же знаешь: счастливые часов не видят". "Не наблюдают", - послышался Наташкин голос, - "без двадцати десять", - добавила она. "А ты что, несчастливая?", - попытался пошутить я. "Не очень", - тихо ответила Наташка. Мы подошли к машине, Юля уже привела себя в порядок, только губки осталось подкрасить, что она и сделала незамедлительно. Рассевшись по местам, мы двинулись в обратный путь и уже без пяти десять были у Юлиного дома. Я вышел с ней, провел до двери подъезда, мы несколько раз поцеловались и, договорившись созвониться, расстались.Михалыч с Наташкой ждали в машине, я запрыгнул на переднее сиденье, и мы тронулись. Недоезжая до дома Михалыча, остановились, мы с Наташкой вышли, а наш водитель поехал дальше, ставить машину в гараж. "Ты идешь на свадьбу? Она сейчас в самом разгаре", - спросила Наташка. "Можно, но что-то не очень хочется". Вдруг Наташка подошла, положила руку мне на затылок, наклонила голову и поцеловала. Она прижалась ко мне , ее роскошная грудь была на уровне моего живота, и от ее прикосновения внутри у меня все вспыхнуло. Наташка же, не отрываясь от поцелуя, опустила руку мне на грудь, затем ниже и стала поглаживать мой член через джинсы. "Почему ты не выбрал меня?". Вопрос, как и другие ее действия, застал меня врасплох. Я не знал, что ответить, поэтому пробормотал что-то вроде: "Так мы же и не выбирали, как-то само все сложилось...". Тут я почувствовал, что еще чуть-чуть и мне придеться освободить солдата из плена. Но, хотя и было темно, мы стояли прямо на улице, к тому же Михалыч должен был подойти с минуты на минуту. Я отстранился и сказал: "Натали, давай как-нибудь в следующий раз, тем более, что Михалыч вот-вот подойдет". Она не обиделась, только прошептала: "Хорошо". Мне уже совсем расхотелось идти на свадьбу, и, когда пришел Михалыч, я попрощался с ними и пошел домой.Прошло еще несколько дней. Я маялся, не знал, чем заняться, читал какое-то бульварное чтиво: на что-то серьезное не было настроения и не хватало терпения. Звонок оторвал меня от книги, в голове мелькнуло: "Может, она?". Это действительно была Юля: "Приветик, ты чем занимаешься сегодня вечером?". "Онанизмом", - хотел пошутить я, но в слух сказал: "Ничем". "Тогда, может встретимся?". "Где и когда?". "В восемь в садике, на старом месте, помнишь?". "Еще бы. Хорошо, я буду там".Был уже поздний сентябрь, и вечера становились все холоднее. Я натянул куртку, положил в карман пару презервативов и вышел из дома. В назначенное время Юля вынырнула из темноты. Я уже пятнадцать минут в томительном ожидании. Она присела на лавочку в полуметре от меня: "Привет, ты давно здесь?". "Нет, а ты?". Она сначала не поняла, что это шутка, но через несколько секунд рассмеялась. Так мы сидели и беседовали минут двадцать. Вдруг послышались голоса: еще какая-то парочка забрела сюда в поисках убежища. Юля быстро встала: "Пойдем в парк". Мы вышли из садика, обнялись и медленно пошли, углубляясь в темноту парка. Остановившись, начали целоваться, я сразу загорелся, член метался в поисках выхода, Юля ощущала его у себя на животике. Медленно расстегнув ремень и "молнию", она опустилась на колени и стянула мои трусы. Член вырвался на свободу, болтаясь от радости, но ненадолго, сразу же погрузившись: мягкие и влажные губки обхватили его головку. Непроизвольно я застонал. Когда Юля начинала делать мне миньет, я чуть сознание не терял от избытка чувств. Тем временем член увеличился до нужных размеров, Юля оставила его, встала и сказала: "Возьми меня прямо здесь". Я не стал сопротивляться, да и разве смог бы? Быстро сняв куртку, я расстелил ее на пожелтевшей траве, покрытой красно-желтыми пахучими листьями. Юленька, сняв джинсы и трусики, улеглась на спину, и развела ножки. Я же быстро надел кондом и опустился на колени. Моя правая рука легла ей на коленку, а затем я стал поглаживать внутреннюю сторону бедра, опускаясь все ниже. Достигнув заветной цели, я ввел мой средний палец во влажную дырочку, а большим коснулся бугорка в складках нежной кожицы. Юля свела ножки и застонала - для нее это была сладкая пытка. Я продолжал вращать большим пальцем, одновременно засаживая средний до основания. Юленька опять развела ножки, еще шире, чем прежде. К моему среднему прибавился указательный палец. Поначалу им было тесновато в тугой дырочке, но спустя несколько секунд они уже скользили без особого труда. Юля закинула руки за голову, а я, оттянув свитер левой рукой, добрался до груди. Сосочки уже напряглись, и было очень приятно ощущать эти горошинки. Я не удержался, наклонился, и, облокотившись о землю, принялся целовать их поочередно, не прекращая движений пальцами. "Войди в меня", - прошептала Юленька. Я вынул палец, взял член в руку и направил его. "А-а-а-а-а-а", - раздался стон. Я уже оперся на обе руки и продолжал вставлять все глубже и глубже. "Мы ведь это уже проходили", - спустя несколько минут подумал я, а вслух сказал: "Юленька, встань, пожалуйста, на коленки, задом ко мне". "Хорошо". Я извлек член и, стоя на коленях, наблюдал, как Юля переворачивается на животик и, прогибаясь, поднимает свой задик ко мне. Я погладил ее попку, она была чудесной. Упругая, но в то же время нежная кожа, дарила неповторимые ощущения. Затем я провел рукой по спине, она была покрыта "гусинной" кожей, то ли от холода, то ли от возбуждения, а может и от того, и от другого. После непродолжительных ласок, во время которых мой член изнывал от желания войти в нее, я позволил ему это сделать. Я начал медленно, но темп все ускорялся, вскоре послышались хлопки ее попки о мой живот. Попка была холодная, и это еще больше возбуждало. После бешенного темпа я замедлился, а затем и вовсе остановился. Юля напряглась в ожидании, казалось она уже знает, чего я хотел. Я смочил слюной средний палец, нашел маленькую дырочку чуть выше от того места, где находился мой член, и потихоньку ввел его по ноготь. Юля молчала. "Тебе не больно?". "Мне очень хорошо...", - прошептала она. Я ввел палец еще глубже, а затем вынул его. "Ну, что же ты?", - Юленька явно проявляла нетерпение. Я снова смочил палец и повторил вторжение. Дырочка отозвалась и приоткрылась. Сделав несколько движений пальцем туда-назад, я возобновил фрикции, трахая ее, таким образом, сразу в две дырочки. Когда я вводил член, то автоматически толкал и палец. Пальцем я ощущал, как член двигается там, внутри влагалища. Юля начала раскачиваться в такт моим движениям. Конец подходил неотвратимо, я уже не мог сдержаться: вынув палец из попки, взял ее в обе руки и насадил со всей силы. Юля поняла, что все теперь в моих руках, и отдалась ощущениям. Первым кончил я, еще минуту эякулируя, Юленька только постанывала. Я вынул член и легонько хлопнул ладошкой по ее горячим и влажным губкам. Эффект был потрясающим - она дернулась как от удара током. Я знал, что некоторым это нравится, но Юлю это просто взорвало. Я продолжал хлопать еще и еще, пока она не упала на живот и не забилась в экстазе. Нам было хорошо. Мы улеглись, обнявшись. Можно было бы еще так долго лежать, если бы холод не поднял нас. "Ты проведешь меня?". "Конечно, Юленька".Это был наш последний раз и, вообще, последний раз, когда я ее видел. Так вышло, через несколько дней я уехал в город(я давно собирался перебраться туда жить) и вернулся только через месяц. Юлин телефон не отвечал. Михалыч сообщил мне, что она уехала. Насовсем. Больше всего его расстроило то, что он не успел к ней добраться. Я, конечно, тоже огорчился, но утешал себя мыслью, что вот в городе начнется новая, полная сексуальных приключений, жизнь. Отчасти мои надежды сбылись. Прошли годы, жизнь изменилась, я повзрослел. С тех пор у меня было немало женщин: молодых и взрослых, красивых и умных, страстных и холодных, но ни одна из них не смогла заставить меня забыть ее, мою Юленьку.
