на спину. "Эй, скотина! - сказала Ксанна сестре, - соси у него!" А сама, задрав юбку, сняла трусики и села мне прямо на лицо. "Лижи, раб!" Я принялся лизать и сосать ее ТАМ, она елозила по мне и мое лицо покрывалось липкой, остропахнущей влагой. В то же самое время я чувствовал как Анька губами и языком ласкает мой член. "Я научу тебя ебаться, раб, ты будешь хорошо ебаться, - приговаривала Ксанна. Она встала. "Эй, скотина, иди с козлом своим лижись!" Анька покорно, не вставая с четверенек, подползла ко мне и начала целовать меня в губы... А Ксанна переместилась на ее место, села верхом, заправила в себя мой член и принялась подпрыгивать. Через несколько секунд волна наслаждения нахлынула на меня и я кончил... Ксанна еще некоторое время попробовала погарцевать на моем опавшем члене, потом громко фыркнула, встала. "Вставай, Анька, - сказала она сердито, - этот ублюдок обкончался". И она пнула меня в живот. Больно, я согнулся и застонал. Ксанна еще несколько раз пнула меня, Анька в это время оделась и они ушли...МЕНЯ ИМЕЮТ РАБЫ"Вставай, ублюдок!" Пинок под ребра разбудил меня - Арген с утра явно был не в духе. "Вставай, к нам гости пожаловали!" Я торопливо оправил свою мешковину и выбежал встречать... Таких гостей мне еще видеть не приходилось. До сих пор на постоялом дворе Баруса останавливались люди простые - купцы или просто путешественники... Теперь же во двор въезжала карета... Сопровождали ее три... всадницы, а правил каретой самый настоящий кучер - в черной бархатной ливрее. А на запятках кареты стояли два... Два раба. Они были полуголые, только на бедрах у них имелись узкие полоски ткани, и на лицах имелись маски. Карета остановилась, я взял под уздцы лошадей. Рабы спрыгнули с запяток кареты, опустились прямо в грязь перед её дверцами и один из них распахнул дверцы. И из кареты вышла высокая черноволосая женщина в длинном черном платье. За собой на цепи она вывела полуголого мужчину - толстого, наголо выбритого, но одетого все-таки вчерные кожаные штаны. Она вышла, осмотрелась. Рабы между тем продолжали стоять на коленях, а тот, которого вывели из кареты на цепи, стоял рядом с ней на четвереньках..."Рад вас приветствовать, уважаемая госпожа". - низко поклонившись сказал Барус (встречать гостей вышли все - и Анька, и Ксанна, и Олиска). "Моя гостиница - к вашим услугам". "Естественно, - холодно ответила женщина и, повернувшись к свои спутницам сказала - Мы здесь остановимся". Рабы тут же подбежали к всадницам и подставили свои спины для того, чтобы те спешились. "Так, человек, - продолжала женщина, - четыре комнаты для меня и моих подруг". "Слушаю, госпожа, - ответил Барус, - а для вашего кучера?" Женщина рассмеялась коротким негромким смешком. "Это мой муж, он будет ночевать у меня". "Слушаю, госпожа - Барус опять поклонился, - еще чего-нибудь изволите?" В это время я и Арген разнуздывали лошадей кареты. Кучер просто стоял в стороне... Зато тот раб, которого женщина держала на цепи, постянно оглядывался, будто что-то искал и тихонько поскуливал... "Застоялся, маленький, - сказала женщина и спросила Баруса - у тебя есть раб для развлечений?" При этих словах раб на цепочке навострил уши и с интересом посмотрел на Баруса. "Нет, госпожа", - растерянно пробормотал мой хозяин. "Ну и дыра!" - воскликнула одна из спутниц женщины, а раб зарычал и тут же жалобно посмотрел на свою хозяйку... "Нету здесь развлечений, малыш, - сказала женщина и продолжила, обращаясь к хозяину. - Так придумай что-нибудь! Видишь. Мой маленький застоялся!" "Есть! - радостно закричал Барус, - есть у меня раб. Зовут Петушок!" И указал прямо на меня. Я замер в ожидании... "Этот? - с сомнением сказала женщина. - Наверное, вшивый?" Но "маленький" уже нетерпеливо дергал тазом. "Ну, ладно, - сказала женщина. - Иди, возьми его. Только осторожнее!" И отпустила цепочку. Раб вскочил на ноги и вприпрыжку подбежал ко мне, цепь волочилась за ним по земле... Я не успел сделать ни шагу, как он схватил меня за руки, рывком повернул к себе спиной, толкнул так, что я упал на четвереньки, задрал подол моей одежды..."Потом привяжешь его возле входа, - сказала женщина Барусу, проходя мимо нас. И в этот момент я опять ощутил почти забытую боль в попе. Меня опять трахали! Я закричал, однако никто не обратил на это внимания. Раб трахал меня, а все вокруг занимались своими делами, как будто здесь во дворе две собачки любились! Но я же - человек! Я попытался вырваться, но он был силен и трахал меня, трахал... Без единого слова, только изредка рыча. Я кричал и стонал, но скоро боль исчезла и даже появилось... Появилось ощущение какого-то удовольствия - мои стоны боли постепенно превращались в стоны наслаждения... Я повернул голову и поймал на себе взгляд Аньки, она пристально смотрела на нас, облизывая губы. "Эй, Анька, - крикнула от дверей Ксанна, - иди обслуживай гостей!" Анька вздрогнула, бросила на нас последний взгляд и пошла внутрь дома. А раб продолжал меня трахать. Наконец, он сделал последнее движение и отпустил меня. Я упал ничком на землю, совершенно обессиленный. К нам подошла Ксанна, взяла за цепь раба и повела его к входу. А меня пнула и сказала: "Чего разлегся, Петушок? Иди работать!" Раб покорно пошел за Ксанной, не вставая с четверенек. А я встал, оправил свою мешковину и поплелся в конюшню. Меня переполняло возмущение: меня только что оттрахали, как самую последнюю скотину. Как животное, на глазах у всех меня оттрахал рычащий раб на ошейнике. Когда меня изнасиловали в карете, когда меня имел бродяга - все было не так, меня имели, но я существовал как человек. А сейчас меня оттрахали, как собаку и никому не было дела до того, что я думаю и чувствую, меня оттрахали и все - иди работай!Я чистил щеткой лошадей и, закусив губы, плакал. От боли и унижения. До сих пор мое положение казалось мне каким-то страшным сном, а теперь мне воочию доказали, что я - раб, вещь, я - ничто...."Эй, раб - раздалось от дверей, - ты где?" Я вышел из стойла. У дверей конюшни стояли те два раба. Они по-прежнему были в масках. "Иди сюда, раб"- сказал один из них и я не понял, кто. Я подошел к ним. "Как он воняет!- сказал один, - и какой он грязный! Его только Цепному и трахать". "Другого-то нет, Грызун, - возразил другой и снова обратился ко мне, - Тебя часто трахают?" "Нет", - коротко ответил я. Я был возмущен - сами рабы, а разговаривают со мной, как будто господа! "Значит, не заразный, - сказал раб и снова обратился к другому, - ну, что, Грызун?" "Ладно, - ответил Грызун, - только не здесь, Шиш. Воняет больно" "Ладно, - согласился Шиш и обратился ко мне, - пошли во двор, раб.""Не хочу, - сказал я, -Не хочу и все." И повернулся, чтобы идти в глубь конюшни. Далеко уйти я не успел, они набросились на меня сзади, повалили, несколько раз я получил по лицу. "Он еще спорить будет, грязный раб!- сказал кто-то из них, - шлюшка вонючая!" Они были гораздо сильнее меня - взрослые, мускулистые. Один взял меня за ноги, другой - за руки и они выволокли меня во двор, оттащили к сараю. Я пытался вырваться, но у меня ничего не получалось. Пощечина! Еще пощечина! "Не дергайся, тварь!" Я перестал сопротивляться. Я лег на спину, раздвинул ноги. Грызун заставил меня подогнуть колени и вонзил член в мой зад... А Шиш сел мне на грудь и вогнал член в мой рот... Я закрыл глаза и позволил делать со мной то, что они хотят. Они валяли меня как тряпичную куклу. То ставили на четвереньки, то опять опрокидывали на спину... Их руки мяли мою грудь, мои ягодицы, щипали мои бедра... Первым кончил Грызун, его сперма залила мне все лицо.... Шиш еще некоторое время терзал мою попу, потом вынул из меня свой аппарат и тоже кончил, мне на ягодицы... Несмотря на боль во всем теле, я сразу же поднялся на ноги - я помнил, что сказала Ксанна... И я знал, что если я еще раз позволю себе... Что она изобьет меня...Да, я не человек, я раб... И меня только что как раба отымели... И я должен себя вести,
