как будто ничего не случилось... Не мою задницу трахали, дырку в доске, не мой рот, а дырку в доске... Меня оттрахали рабы...Оба раба, тоже утомившиеся, сидели сейчас в расслабленных позах, тяжело дыша. До этого дня у меня не было опыта общения с рабами, с такими же как я вещами, принадлежавшими кому-нибудь... В Барвизе было немного богачей, самым богатым считался мой хозяин и только он мог позволить себе держать раба. И вот я познакомился с себе подобными... И они трахнули меня... Потому что я - еще ниже них...- А он ничего, - чуть отдышавшись сказал Грызун, - его бы чуть приодеть, да помыть...- Ну да, - согласился Шиш, - только в этой дыре кому он нужен?- Эй, твари! - на пороге гостиницы появилась одна из женщин, приехавших на лошадях. - Чего разлеглись?Рабы резко вскочили и на четвереньках побежали к женщине. Я пошел в конюшню...Весь день я занимался обычной работой и больше ничего не видел. Но когда я пришел на ужин , то обнаружил, что на кухне нет никого кроме Аньки... "А где все?" - глупо спросил я. "Гостей обслуживают, - хихикнула Анька. - А еще говорят, что тебя нужно сделать рабом для наслаждений. Будешь ходить в платье и услаждать гостей". "А чё, сама-то не можешь? - буркнул я. Я был раздражен, меня сегодня оттрахали рабы... К тому же я помнил, что тогда в конюшне говорила Ксанна.... И в самом деле, почему и нет? Ведь она сама этого хочет.... Значит, меня вряд ли накажут... "Мне нельзя, - вздохнула Анька, - я хозяйская падчерица..." "Тогда я оттрахаю тебя!!"- сказал я. Подошел к ней и грубо, как Олиска хватала меня, ущипнул Аньку за грудь. Она замерла. Тогда я прижал ее к стене и поцеловал в губы. Она не сопротивлялась и ответила на мой поцелуй, потом сама задрала подол платья, спустила трусики и повернулась ко мне спиной.. "Еби меня, раб, еби..."- прошептала она, схватила меня горячей ладошкой за член и ввела его в себя... И начала энергично дергать задом, быстро... "Еби меня, раб, еби...."- повторяла она задыхающимся шепотом... И я начал ее трахать, быстрее и быстрее...Мне это доставляло удовольствие, это действительно было приятно, я чувствовал, как к кончику моего члена подкатывает наслаждение... Но в тот момент, когда извержение началось, удар хлыста ожег мой зад. И удары посыпались резко, часто, больно - на зад, на спину, на голову. Я закричал, оторвался от Аньки... Рядом с нами стояла разьяренная...одна из приехавших сегодня амазонок. С хлыстом в руке. Она не прекратила избивать меня, когда я упал на пол, прикрывая руками голову, но схватила за волосы Аньку, не успевшую даже поправить подол и хлестала нас обоих. "Ублюдок! - кричала она, - как ты смеешь, раб трахать женщину! А ты, проститутка, как ты смеешь давать рабу!" И хлестала. Я тщетно прикрывался руками. Анька рядом со мной выла и пыталась схватить амазонку за ноги, что-то крича про то, что не виновата, что я ее насиловал и тем самым вызывала у амазонки еще большую ярость.Наконец избиение прекратилось. Я осторожно приоткрыл глаза и увидел, как из-за спины амазонки выглядывают едва ли не перепуганный Крокус. "Ты! - амазонка ткнула в Крокуса кончиком хлыста. Этот раб оттрахал свободную женщину, твою дочь. Его надо примерно наказать, чтобы он знал свое место!" "Да, госпожа! - испуганно ответил Крокус, я его сейчас...." "Нет, наказание ему определю я, - сказала амазонка. - Грызун! Шиш! Сюда!"Рабы появились немедленно. По приказу амазонки они скрутили мне руки за спиной и выволокли во двор. Семья моего хозяина молча наблюдала за всем происходящим. Вышли и две другие амазонки. Они смотрели и что-то негромко комментировали. Меня бросили на колени посреди двора... А потом Грызун вывел из конюшни коня."Теперь ты, раб, - сказала амазонка, поигрывая хлыстом, - сделаешь моему Орлику минет. Ну! Ползи к нему!" И на меня снова посыпались удары, я закричал от боли, а потом....потом я пополз на коленях к жеребцу, которого держали под уздцы Грызун и Шиш. Я заполз под брюхо жеребца... "Ну! - грозно сказала амазонка. - Бери в рот, раб! Чтобы навсегда запомнил свое место, чтобы никогда больше не смел трахать свободных женщин!" Я закрыл глаза и вытянув язык, лизнул яйца коня. Член жеребца немедленно расправился, конь заржал и переступил ногами. "Соси, раб!" - крикнула амазонка. "Бери в рот, Петушок! Давай!" - с хохотом добавила Ксанна. И по моей попе опять загулял хлыст. "Не надо! Пожалуйста! Я все сделаю!" - закричал я и, совершенно обезумев от боли взял конский член в рот. Мне пришлось раскрыть рот как можно шире, чтобы вонючая головка конского члена поместилась. Я начал сосать, а конь нетерпеливо заходил членом... Когда конская сперма брызнула мне в рот, я поспешно оторвался от члена, выкатился из под ног жеребца и... меня вырвало... Амазонка тут же обрушила на меня новый град ударов... Я потерял сознание от боли...Очнулся я от ночной сырости. Я лежал, точнее сказать - валялся на земле возле крыльца парадного входа, руки у меня еще были связаны за спиной и очень затекли. Шею мою опутывала веревка, другой конец которой был привязан к перекладине. К этой же перекладине была прицеплена цепь Цепного - того раба, который оттрахал меня первым. Здесь же были привязаны и четыре борзых собаки, которые прибыли вместе с каретой. Через приоткрытую дверь пробивалась полоска света, доносилась музыка. Я со стоном перевернулся и попробовал сесть, но ягодицы ужасно болели и я снова пересел на колени. Интересно, что же теперь со мной будет?"Болит?" - неожиданно подал голос Цепной. Голос его был неожиданно добродушен и даже приятен на слух. "Болит", - сглотнув слюну, кивнул я. "Бывает, - сказал Цепной. - Рабская доля такая. Ты откуда?" Меня чертовски удивило, как это он со мной разговаривает таким мирным тоном, будто ничего не случилось... "А что? - удивился в ответ Цепной. - И что такого? Ну, оттрахал я тебя, ну Грызун с Шишем тебя оттрахали. Ну и что? Нам же Госпожа разрешила!" Это прозвучало в его устах таким вполне понятным объяснением, что... Я вздохнул. И воспользовавшись случаем я решил расспросить Цепного - что же все-таки произошло, где я очутился и как мне отсюда выбраться....В ОШЕЙНИКЕ И НА ЦЕПИ...У меня на шее прочно закреплен тяжелый бронзовый ошейник. Ошейник никак невозможно снять - он заклепан намертво, поэтому руки и ноги мои свободны. Вернее, свободны только ноги, обеими руками я придерживаю на плече тяжелый мешок с... Я не знаю с чем мешок, там что-то тяжелое и твердое. Мой ошейник соединен стальной цепью с ошейником моего соседа справа - стройного темнокожего юноши чуть постарше меня. Он тоже тащит на плече мешок. А через звенья цепи, соединяющей ошейники, пропущена еще одна цепь, которая соединяет пары рабов в длинный караван. Это караван рабов.На цепи возле крыльца гостиницы Баруса я просидел двое суток. Меня не поили и не кормили. А потом появился хозяин с каким-то толстым маленьким человечком, человечек приказал мне встать, ощупал руки, ноги, долго мял ягодицы, цокая языком, помял в руке мой член, заглянул в рот... Потом отсчитал Барусу десять медных монет, взял меня за цепь и вывел со двора. Мне надели ошейник и прицепили к каравану...Мы идем уже три дня. Это длинный караван - примерно полусотни рабов и рабынь, соединенных цепью в единую колонну. Точно я не могу сказать сколько нас. Я вижу только своего темнокожего соседа справа и голые спины и ягодицы тех, кто идет впереди нас. Одежды нет почти ни на ком. Почти никакой одежды за исключением каких-то лоскутов материи, прикрывающих бедра либо раба, либо рабыни. Впереди меня идет девушка, а ее соседом - рослый плечистый мужчина. Спина мужчины вся в рубцах. А на правой ягодице девушки вытатуирована синяя роза. Даже с цепью на шее девушка идет так, что мое усталое воображение начинает рисовать сексуальные картинки. Мой член находится в приподнятом состоянии всю дорогу... На привале я смогу его подрочить... До позавчерашнего дня, вернее - до позавчерашней ночи я не знал, какое удовольствие доставляет мастурбация. Я просто не знал этого. Но когда мы остановились в темноте на привал я заметил, как тот раб, который шел справа от меня,
