вложит, сделается так хорошо? спрашивала подруг Сильвия. - Это еще не так хорошо, - говорила Клариса, - а самое лучшее, когда оканчивается... Вдруг, что-то охватывает, завертит... И уносит в сладкое забвение... - Да, - согласились девочки, переживая радость первых удовольствий. - А от чего, - спросила Тереза, - как побывает его "палец" в "ямке", так после появляется сырость? - Какая сырость, - возразила Клариса, - целый поток вытекает из "пальца". - Надо уничтожить пятна, чтобы не заметила настоятельница, - предложила Сильвия. Интересовало их также и то, зачем он в их "ямки" перед тем, как вкладывать "палец", кладет белые лепешечки. Назначение этих лепешечек им пришлось узнать только впоследствии. Происхождение пятен им стало известно, благодаря следующему случаю. Однажды все девочки сразу пришли в беседку к садовнику. Садовник принял их равнодушно, не изъявляя желания знакомиться с ними. Потрудившись все эти дни, особенно с Кларисой, он думал сделать передышку, чтобы собраться с новыми силами. Хотя девочки и видели, что садовник не расположен с ними играть, но уходить не хотелось, не получив своей доли удовольствия. Клариса, наиболее страстная, поэтому наиболее решительная, подошла к садовнику и нисколько не стесняясь, вынула на ладошку "палец" Ксаверия. Все три девочки никогда не видели "палец" в такой близости. Это чрезвычайно их заинтересовало. Из вялого безжизненного "палец" под осторожным ощупыванием девочек, постепенно становился толстым и сильным. Ксаверий, желая предоставить им полную свободу, лег на диван. - Пусть они забавляются, - подумал он, испытывая некоторое наслаждение. - Смотрите, смотрите, какая у него головка, а на головке маленький ротик, - воскликнула Тереза. - Какое у него странное лицо, - шепнула Сильвия, заметив конвульсивные вздрагивания лица садовника, - ему наверно очень приятно, когда мы трогаем его. Не успели они еще поделиться мнениями, как все вскрикнули от удивления, видя, как фонтаном брызнула из "пальца" горячая струя, а потом другая, третья... - Вот от чего появляется сырость и пятна, - сказала Клариса, вытирая руки платочком. - Смотрите, не хочет больше..., ложится! - с огорчением заметила она, объятая желанием, видя, что у садовника "палец" стал мягким и бессильным. Не стесняясь подруг Клариса стала тормошить его и затем, вскочив на все еще лежащего садовника, стала сама совать его член в свою горевшую безумным желанием "ямку". - Не лезет, гнется, - шептала она в отчаянии, но вдруг почувствовала, как у садовника "палец" вновь выпрямился и погрузился в глубину ее маленькой "ямочки". Ерзая взад и вперед, с блаженной улыбкой глядя на подруг, Клариса страстно шептала с восхищением: - Ой, хорошо... хорошо... чудесно, - блаженно закрыла глаза. Ксаверий, видя, что обе девочки хотят тоже и с мутным взором смотрят на подругу, притянул их к себе и начал обеим щекотать клиторчики. Это было ново и очень приятно. Скоро все четверо огласили вздохами, восклицаниями и сладкими стонами беседку. Кончила скорее всех Клариса, но она взяла себе за правило: не слезать с садовника, прежде чем не сделает два раза подряд... И на этот раз передохнув немного, она продолжила опять с азартом и пылкостью. Ксаверий не доходил до конца, догадываясь, что предстоит еще дальнейшая работа. И действительно, Кларису сменила Сильвия, а когда кончила и эта, вскочила Тереза, а потом опять Клариса. - Эта девочка достойна быть женой короля, - подумал Ксаверий едва приходя в себя от силы наслаждения, доставленного Кларисой. Несколько месяцев забавлялись девочки с садовником и никто не знал, что делается в саду. Девочки, как будто еще больше похорошели и ничем особенным не отличались и не обращали на себя внимание. Только, чтобы их как-нибудь не хватились они решили бегать к садовнику по очереди, а другие давали знать, если их хватятся. Все шло как нельзя лучше, но к своему ужасу, Ксаверий однажды заметил, что Клариса стала как-то особенно полнеть. Очевидно отдавая ей больше предпочтения, чем другим девочкам, да и в последствии ее несдержанности и страсти, он иногда забывал ей вкладывать лепешку. - Неужели никто не хочет заметить ее полноты? - тревожился Ксаверий. По-видимому, не придавая этому значения, сама Клариса по-прежнему бегала к нему и все с той же охотой и страстностью ездила на нем. Ксаверий ошибался, думая, что никто не замечает растущего живота девочки. Матильда Краузе давно уже тревожно посматривала на девочку, и однажды, позвав ее к себе, сказала: - Тебя осмотрит врач, ты наверно чем-нибудь больна. Не понимая причины вздутия живота и совершенно не зная что такое беременность, Клариса ничего не имела против осмотра, тем более, что девочек и раньше в случае болезни тщательно осматривали. Врач - женщина ограничилась внутренним осмотром, и заявила настоятельнице, что никакой болезни не замечает. Через месяц, однако, пришлось снова вызвать врача, так как живот Кларисы заметно округлился. Один Ксаверий знал в чем дело, он особенно тревожился за судьбу девочки, не зная что предпринять, чтобы отвести от ее головы надвигающуюся угрозу. Сама Клариса была по-прежнему веселой и беззаботной, все так же бегала к садовнику, совершенно не подозревая о причине роста ее живота. Видя, что ей уже неловко и тяжело скакать на нем, Ксаверий помогал принять ей более удобное положение, когда запускал в нее свой "палец", от чего Клариса, даже беременная не могла отказаться. Наступил вечер, когда женщина-врач с разрешения настоятельницы, привела Кларису в сонное состояние и стала исследовать ее половые органы. - Вот так сюрприз, - прошептала врач, обнаружив признаки беременности. - Но странно, как это могло случиться? - думала она входя в кабинет Матильды Краузе. - Я не знаю, как объяснить вам это, но девочка беременна, - сказала она настоятельнице. - Святая Женевьева! Неужели правда? - побледнела Матильда Краузе, вы ошибаетесь, этого не может быть! - Я и сама вначале сомневалась, - сказала врач, - так как девственность девочки не нарушена, но тогда, как это могло произойти? Трудно сказать. По всей видимости, сношение с ней имел мальчик с неразвитым членом, но с созревшим семенем. - Невероятно, но у вас в обители нет мальчиков. Вы все же вероятно ошиблись, - сказала настоятельница. - Я утверждаю, что виновником был мальчик, - возразила врач. - Хорошо, хорошо, - холодно сказала настоятельница, - но я знаю, что вы ошиблись. В моем учреждении не может быть такого ужаса. И, вставая, Матильда Краузе, с достоинством и гордостью подала врачу пакет, оплачивая не столько визит, сколько молчание. Та с улыбкой поклонилась и вышла, предварительно приведя в чувство все еще спящую девочку. Девочка все еще лежала на постели, когда Матильда Краузе вошла к ней, чтобы приступить к допросу. - С тобой не случалось в последнее время, ничего, милая девочка? - Неужели она узнала, что я бегаю к садовнику? - подумала Клариса с испугом, но в тот же миг решила не выдавать его, чтобы не случилось. - Ничего такого, чего бы вы не знали, - ответила она с твердостью. - Ну, например, как бы это сказать тебе... Ты становишься взрослой... - путалась настоятельница. - Да, я уже большая, - согласилась Клариса. - Ну, так вот, - продолжала настоятельница, - пришло время открыть тебе тайну. Как, ты думаешь, появляются дети? - спросила она. - Кажется их приносят аисты, но мне что-то не вериться. - И верно, - подтвердила настоятельница, - их приносят не аисты, а женщины. - Женщины? - изумленно спросила Клариса, - как же это? - спросила она, заинтересованная тем, что детей приносят женщины, это было для нее новостью. - Видишь ли, это трудно объяснить, словом тут должен участвовать мужчина, - бессвязно говорила настоятельница. -Когда девушки выходят замуж, тогда появляются дети - дополнила она. - Отчего же это? - спросила Клариса, начиная как будто что-то понимать. - Это такой закон природы, мужчина близко соединяется с женщиной и тогда в животе у нее заводится ребенок. Вдруг все осветилось в голове Кларисы, и она, вскрикнув, закрыла лицо руками. - Говори, говори несчастная, как это случилось? - строгим голосом допытывалась настоятельница, треся за плечо девочку.
