интересно было... только непонятно... - Душечка, милая, - вдруг с жаром обратилась Тереза к Сильвии, расскажи, что же это было такое, что он делал с тобой своим животом. - Так приятно, так сладко... нельзя выразить, - прошептала Сильвия. - Что же именно? - спросила Тереза. - Я думаю, что немой достал что-то похожее на то, что ты иногда делаешь со мной, а я с тобой, понимаешь? - А, - сказала Тереза, вспоминая, как они иногда по очереди щекотали "ямки" друг другу, вызывая наслаждение, - но как же это можно сделать животом? - спросила она, ничего так и не понимая. - Я все видела, ты плясала у него на коленях, а он поддерживал тебя за попку обеими руками. Что это он делал? - Ты угадала, - сказала Сильвия, - но только по сравнению с нашей забавой, он это делал в тысячу раз приятнее. У него на том самом месте, где у нас "ямочки" торчит палец, такой длинный и толстый, страшно горячий. - Ну, ну, - торопила Тереза, стараясь не пропустить ни одного слова. - Ну вот этот палец он запустил в мою "ямочку" и так мне было вкусно и хорошо, что я не отказалась бы еще раз, - сказала Сильвия, чувствуя что это правда. - Так значит, мужчина от нас и отличается этим пальцем? - спросила Тереза, - а я так и думала, что они не могут быть такими же как и мы. А больно было? - Нет, боли я не чувствовала, - ответила Сильвия, - а только сначала было тесно, но потом все обошлось... только вот что непонятно, почему белье стало мокрое?... - А тебе не было стыдно? - допытывалась Тереза, сгорая желанием попробовать тоже самое, что и ее подруга. - С этим, глупым, глухим?..., - засмеялась Сильвия, - ни капельки, он все равно, что машина, - дополнила она свою мысль. - Ах, как бы мне все это попробовать! - прошептала на ухо Сильвии Тереза. - Так иди, - прошептала Сильвия, - я буду караулить, чтобы никто не подошел к беседке. В случае, если я увижу, что кто-нибудь идет, я постучу в стенку. - И хочется, и стыдно, - прошептала Тереза, - но нужно будет заставить его, а как это сделать? - спросила она. - Совсем не нужно, - сказала Сильвия, - ты только войди к нему, а остальное он сам. Иди пока не было колокола, а то нас могут хватиться, - торопила Сильвия, желая и Терезу сделать соучастницей испытанного наслаждения. Тереза колебалась. - Я хочу испытать... и пойду... - наконец решилась она. В то время, когда Тереза входила в беседку, Сильвии ужасно захотелось посмотреть, так ли это будет, как было с ней. Отыскав в беседке щелку она жадно приникла к ней. Ксаверий несколько удивился, когда Тереза зашла в беседку. Увидев перед собой еще одну девочку высокого роста, стройную, пятнадцати лет, он подумал: "однако это пожалуй будет много, если они сразу все пойдут ко мне". Сильвия припав к щелке увидела, как садовник начал щекотать Терезу под платьем и затем, что-то сообразив, подошел к столу, как раз напротив отверстия, где она стояла. Садовник из своего среднего кармана вынул "палец", а из стоящей напротив баночки вазелин, начав намазывать его. - Ах, как интересно, - шептала Сильвия, - да он с головкой! Она сразу догадалась, что "палец" намазывается для того, чтобы не было туго. Намазав член, Ксаверий подошел к лежащей на диванчике девочке и широко раздвинув ей ножки, так что был виден ее пухленький маленький разрезик, осторожно начал вводить ей свой огромный "палец". Обеим девочкам очень понравилось играть с немым садовником и, они часто, как только было возможно, тихонько от своих подруг бегали в беседку, сначала порознь, а потом обе сразу. Ксаверий по очереди удовлетворял девочек, доставляя и себе немалое удовольствие. Перед тем, как начать дело он каждой из них вкладывал в "ямочки" лепешки, предохраняющие от зачатия. Он бы предпочел обеим девочкам Кларису, которая тоже часто забегала к нему, однако соединиться с ней он не решался, так как вход был все еще недостаточно широким для его большого члена. Пока он искусственно удовлетворял девочку, которая и не подозревала, что ей предстоит еще большее удовольствие. Ксаверий думал о том какие могучие наслаждения может получить она сама и дать ему в последствии при естественном сношении. Однажды, когда Ксаверий занимался с Терезой и Сильвией, Клариса хватилась подруг и пошла их разыскивать к беседке садовника, так как замечала, что они и раньше увивались около него. Осторожно подкравшись к беседке, Клариса глянула в щелку и ахнула от неожиданности развернувшейся перед ней картины. Садовник поставив на четвереньки обеих девочек рядом одна к другой, поочередно засаживал им сзади "палец", то одной, то другой, очевидно решив одновременно доставить им обоим удовольствие... Он несколько секунд совал свой "палец" в одну "ямку", а затем вставлял его в другую, и так продолжалось без конца. Клариса с немым удивлением и захватывающим любопытством смотрела на садовника, не понимая, что он с ними делает, но очевидно что-то очень приятное для девочек. - Что это у него за предмет такой? - прошептала она, видя что-то наподобие рога, выступающего у садовника, которое то появлялось, то опять пряталось в "ямках" подруг, - почему он до сих пор не совал в меня эту штуку. - Думала она, горя желанием как можно скорее познакомиться с этим невиданным предметом. Ей было досадно, что ее подруги перехитрили ее и ушли куда-то дальше, чем она... Притаившись за беседкой и дав подругам уйти, Клариса немедленно вошла в беседку к немому, который лежал в истоме на диване. Думая, что его любимица пришла за обычной порцией своего удовольствия, которое он доставлял ей щекотанием, Ксаверий очень удивился увидев, как она подошла к нему, и сев на его колени, тотчас проворно запустила руку в средний карман. "Эта девочка, оказывается, кое-что понимает", - подумал он, видя что она делает. Ощупав что-то мягкое и вялое, не похожее на то, что она видела, Клариса выдернула его на руку и опять изумилась, когда в руках мягкий член встал и начал раздуваться, твердеть и увеличиваться в размерах. Зная, что ее "ямка" еще не готова перенести размеров его члена без повреждения, он хотел удовлетворить ее прежним способом, но когда он стал щекотать ее руками, она сидя верхом на его коленях с блуждающим взором схватила его за член и лихорадочно стала всовывать его к себе в "ямку". - Хочу, хочу... - шептала она. Видя ее страстное желание Ксаверий не потерял голову, при помощи вазелина он с большим трудом и осторожностью ввел свой член. "Ямочка" послушно, но с трудом раздвигалась. Девочка стала морщиться, но спустя несколько секунд она начала увлекаться новым занятием. С помутневшим взором и клокочущей страстью она в безумии шептала: - Ах, ах как хорошо, слаще всего на свете, так, так ... еще... Еще подбадривала она себя, насаживаясь на огромный рог, змеей извиваясь на его коленях. Через минуту она громко застонала, оскалив свои жемчужные зубки. - Ох, ох, - крикнула она и потеряла сознание, переживая мучительно-сладкое наслаждение, окутавшее ее пеленой глубоких, продолжительных волн. Такое же сильное чувство переживал и Ксаверий, убедившись что эта девочка вполне оправдала его надежды. Ему она нравилась так что он ее не отпустил до тех пор, пока не проделал тоже самое еще два раза. И каждый раз девочка с восторгом и бешенством отдавалась ему: кричала, кусала его зубами. В последний раз она впилась в его губы своими губами, повалила его на диван и, лежа на нем вертелась с такой страстью пока не насытилась еще раз, почти потеряла сознание. Когда очнувшись она выходила из беседки, Ксаверий заметил, что бедняжка еле передвигала ноги от усталости. После ее ухода Ксаверий тщательно осмотрел свое платье, и не увидев следов крови удивился, что плева выдержала такое бурное испытание. Несмотря на полученное огромное наслаждение, Клариса чувствовала недовольство, что она не одна, кто пользуется вниманием садовника. Само собой разумеется, что для Сильвии и Терезы не осталось секретом, что есть еще третья между ними, которая также, как и они пользуется экскурсиями в область блаженства. Часто, гуляя по саду, они рассказывали друг другу свои ощущения, которые каждая в отдельности испытывала с садовником. - От чего это, когда он свой "палец"
