кошка. Как высыпают из ведра мне во внутрь разные фрукты и овощи. Как я испражняюсь и потом всю эту кашу вытряхиваю. Как во время ходьбы растянутые лохмотья наружных половых органов и моего нового влагалища шлёпают меня по ногам и болтаются в разные стороны. Теперь я при выходе в город носила одежду до колен, а крайнюю кожу своего нового органа перетягивала шпагатом, чтобы ни чего отттуда не выпало.
В последствии Марина часто ко мне заходила и мы вместе придумывали, что снять в новой серии. Я удивлялась её выдумкам и фантазии и мне очень нравилось, что она предлагала. Мы хотели привлечь помощьницу, но нам запретили и Марина гремировалась, меняла причёску и во многих эпизодах снималась сама. У нас у всех было приподнятое настроение и каждый хотел снять что то своё. За всё это нам очень хорошо платили.
За несколько лет была снята куча фото и видео материала. Я выполняла всё, кто что придумывал. Была снята серия про то, как меня используют в качестве унитаза, как в сарае в деревне я получила в своё дупло всё коровье дерьмо и мочу, которую она выдала , когда ела кукурузу. Так же было снято, как Марина перешагивая через меня по ошибке ставила босую ногу в растянутую дыру моих половых органов, а так же во время уборки в доме и в ограде Марина весь подметённый мусор заметала на савок и вываливала в моё распахнутое влагалище, заполняя им матку и прямую кишку. Ей это нравилось делать и мы часто с ней вдвоём уезжали в заброшенные дома и развлекались так, затем вместе залазили в ванну и она руками вымывала у меня всё внутри, после чего я занималась с ней лесбисом, доводя её до оргазма. После этой операции мне очень нравилось копать картошку и собирая её ползая на жопе и забрасывать в открытые створки влагалища землю. Иногда мне помогала Марина. Я сидела держа руками в растянутом состоянии большие половые губы, широко распахнув своё дупло, а Марина лопатой бросала туда землю вместе с картошкой, после чего начинала там рыться и доставала найденый картофель. Мы делали всё это осторожно, чтобы не повредить тонкие эластичные ткани внутренних и наружных половых органов.
После тренировок и издевательств над собственным телом, я так извратила свою промежность, что трудно было описать, на что она стала похожа. В неё входило почти целое ведро воды, а иногда для съёмок мы выливали туда холодный суп и я подманив свою собачку угощала её. Она ставила на меня передние лапы и опустив мордочку во влагалище лакала суп. Это было завораживающее зрелище. Так же Марина помогла мне сделать по два отверстия на каждой большой половой губе для пирсинга и когда они зажили и ничего не болело, мы вставляли капроновый шпагат и привязывали губы к ногам. После этого мои дверки были открыты всегда. Когда делали снимки в городском транспорте, я сидела на заднем сидении в проходе с широко раставленными ногами, пассажиры смотрели в окно и на фотографа. Никто из пассажиров этого не видел, но на снимках выглядело по другому. Получилось очень здорово.
Я часто привязывала за сделанные дырки разные тяжёлые предметы, чтобы ещё сильнее растянуть кожу и это мне удавалось. Операторы, изображая пьяных, кидали во влагалище разные объедки и опивки, а так же окурки (правда потушенные) и пустую тару из под пива и водки. На экране, всё это выглядело здорово-ужасно. Однажды предложив сделать из меня ёмкость, Марина налила во влагалище воды и взяв тряпку начала мыть пол, каждый раз прополаскивая тряпку в моём резервуаре. После того как вымыли пол, ребята взяли меня и вынесли на улицу, чтобы вылить грязную воду в ограде, а Марина в это время снимала. Пол в деревне не мыли больше месяца и вода была чёрная, как лужа на дороге.
Операторы ушли на рыбалку, а мы пили чай и болтали. Часа через два ребята пришли и принесли несколько десятков мальков (мелких рыбок) и поллитровую банку дождевых червей. Марина сообразира быстро и у неё загорелись глаза. Ребята поняв в чём дело поддержали её и я приготовилась, заняв удобную позицию. Съёмка уже шла полным ходом и Марина вывалила из банки в мою воронку червей. Они шевелились и щекотали меня, расползаясь кто куда. Через некоторое время, когда черви ползали во всех уголках матки, влагалища и прямой кишки, Марина вылила вместе с водой рыбок и зачерпнув ещё долила пару ковшиков. Получился хороший аквариум. Рыбки плавали и ударялись о стенки внутренних половых органов моей промежности.Позже мы повторили съёмку с насекомыми, их сейчс было хорошо видно у меня внутри, да и площадь увеличилась в несколько раз. Кадры были просто удивительные.
За несколько лет мы перепробовали всё, что могло прийти в голову, о многом я конечно просто не пишу, и не знали что делать дальше. Моё влагалище было растянуто до неузнаваемости и болталось между ног, как мокрая тряпка, свисающая до колен. Когда я ходила или бежала, вся эта отвисшая кожа болталась в разные стороны и шлёпала меня по коленям и бёдрам. Когда я ползала по огороду, половые губы тащились за мной как два хвоста и Марина наступая босыми ногами на них заставляла меня остановиться.
Я хотела чего то ещё но не знала что и мы обратились к нашему хозяину. Он чувствовал, что мы в своих идеях почти иссякли и заранее набросал некоторые соображения. Марине это понравилось и она радостная сообщила об этом мне. Я не раздумывая согласилась.
Истязания собственной промежности для меня было как наркотик. Я просто не могла себя сдерживать. Марина тоже не хотела это останавливать и постоянно была в таком состоянии, когда мы что то делали, что трудно описать. Мы готовы были издеваться над моими половыми органами целыми сутками и одной операцией больше это для меня стало пустяком. Через два дня я была уже за границей. Мне увеличили внутренний объём стенок влагалища и матки, удлинили разрез промежности на четырнадцать сантиметров, почти до пупка.Теперь моя прореха измерялась двумя четвертями. На это было просто страшно смотреть. Мой живот от копчика и до пупка был разрезан и представлял собой большой половой орган. Когда всё зажило, мы повторили почти всё то же, что и раньше, но больше нам понравилось забрасывать о огромную промежность всякую грязь и дерьмо. Это нравилось делать всем. Моё влагалище, матка и прямая кишка в савакупности служило постоянной ёмкостью для мытья полов и уборки помещений. Марине очень нравилось полоскать внутри моей промежности грязные тряпки и даже иногда она мыла обувь, когда мы были в деревне.Каждую весну мы приезжали и делали генеральную уборку для летней фотосессии. Вся вымытая грязь оседала в моей промежности. Когда была чисто выметена ограда, то весь мусор и собачьи какашки вытаявшие из под снега попадали во внутрь моего большого полового органа. Я хотела, чтобы меня использовали как носилки для мусора и ёмкость для грязной воды. Хоть и весила я девяносто два килограмма, ребята делали это с удовольствием. Они соорудили специально для меня туалет и когда, кто то хотел сходить по нужде, я подлазила под пол и они в меня срали и ссали. Всё было бы ничего, деньги есть и живём не тужим, но хозяину нужно было делать сенсацию, хотя мы знали, что он на мне заработал не один миллион и наши материалы пользовались большим спросом у любителей необычного.
Теперь я носила специальное нижнее бельё, заталкивая отвисшие части половых губ себе во внутрь.Это позволяло иногда даже носить брюки, но я привыкла обходиться без всего и продолжала ходить только в одном халате или платье. Однажды ребята вспомнили про Виктора и его пчёл и я ему позвонила. Он пришёл после работы и мы приготовились садить их на болтающиеся части половых губ. Когда Виктор увидел, что я сделала с собой он был в ужасе и долго не мог приступить к делу и только после принятых двести грам водки мы начали снимать. Принесённых пчёл нехватило даже на одну половину и он ушёл на пасеку. Через час мы продолжили снова. На всё Виктор присадил около восьмидесяти пчёл. Я от этого кайфовала, хоть и кружилась голова. В глазах Марины светились огоньки. Она была просто в восторге. Всё время Витя не переставал удивляться увиденному. Он мне сказал, что это выглядит страшно и попросил разрешения прийти завтра, чтобы посмотреть.Я с радостью согласилась. На утро у меня между ног болтались, как два батона, наружные половые органы. Они очень сильно опухли. К вечеру опуухаль увеличилась
