в здравом уме и твёрдой памяти.
- Румыния, добровольно, очень хорошо, - тянет Карл, осматривая Ирку. И тут же что-то говорит на незнакомом мне языке, смутно напоминающем мне то ли латынь, то ли итальянский. Ирка бойко ему отвечает на том же языке. Карл удовлетворённо кивает.
– А фройлян Лотта тоже из Румынии? У вас хороший немецкий!
Вру о том, что я чешка. В ответ он по-чешски интересуется, откуда я приехала. Рассказываю ему о Ческих Будейовицах, благо когда-то там была, а на филфаке изучала чешский.
- Хм, чешка и румынка! А мне говорили о том, что фрау Дорт набрала русских де-вочек.
Скромно молчим в ответ на это замечание, тем более что конец фразы звучит по-русски! Вот докопался, гад! Пора этот опрос прекращать. Ирка тоже понимает это, и мы, не сговариваясь, начинаем шоу. Ласкаем друг-дружку с увлечением и полной самоотдачей. Какое у моей новой подружки красивое, гладкое, как будто литое тело. И от него исходит приятный аромат каких-то духов. Ирка, покусывая меня за ушко, и играя в нём кончиком языка, шепчет
- Какая ты вкусная, Лотта!
Карл с интересом нас рассматривает немигающими серо-стальными глазами, потом неторопливо одной рукой расстёгивает ширинку и извлекает аккуратный упругий член и начинает его поглаживать, а когда мы собираемся ему в этом помочь, отстраняет нас сво-бодной рукой
- Пока продолжайте, девушки!
Ласки продолжаются, возбуждение растёт. Ирка, сняв с меня трусики, начинает ласкать мою промежность. Я, насладившись её нежной лапкой, в свою очередь освобож-даю её бутончик, опускаюсь на колени и начинаю ублажать подругу языком. Она поста-нывает от удовольствия и, наклонившись, начинает заниматься моими сосками. Мы обе предельно заняты. И тут я ощущаю перемену ритма в движениях моей фройлян Лизхен, а на её боках появляются крепкие мужские руки. Оказывается, Карлу надоело любоваться нами и мастурбировать, и он тихо, как ниндзя, подкрался к Иришке сзади и загнал ей своё сокровище в попу. Теперь мне нужно прилаживаться к его фрикциям. Вскоре Ира кончает с тихим стоном, и Карл, продолжая пользовать её анус, предлагает мне полизать его зад. Ну вот, за персиками подали шоколадку! Вылизываю мерно движущееся очко нашего ка-валера. Одновременно массирую себе клитор. Одинокой девушке иногда тоже не мешает немного ласки.
Добрый Карл тоже вспомнил об этом. Мы перемещаемся на кровать. Клиент лежит на спине, а я начинаю скачки на его поршне. А он недурен! Ирка теперь сидит у него на груди впереди меня, и Карл орудует язычком в её дырочке. Орудует, похоже, со знанием дела, потому что кончаем мы все втроём. Карл остаётся в прежней позиции, а юные Лотт-хен и Лизхен ручками и ротиками трудолюбиво возрождают его член. Придя в себя, наш работодатель начинает потихоньку ласкать нас. Да он, право, искусник! Орудие Карла снова готово к бою, и теперь на нём скачет Ира, а искусный мужской язык исследует са-мые эрогенные точки моей пещерки. Ох, что он вытворяет. Ещё, ещё чуть-чуть! А-а-а-а! Мой стон вливается в дуэт Ирки и Карла. Опять мы кончили на троих.
Какое-то время мы все лежим рядышком, не в силах шевельнуться. Потом поти-хоньку начинаем ласкать друг-друга, сплетаясь в какой-то странный клубок из голых тел, нежности, счастливых визгов и постанываний. Наш мужчина придумал новое развлечение. Теперь я стою у стенки, прогнувшись и упёршись в неё руками и расставив ноги, он имеет меня в попку, а Ирка, вставив в себя фаллоимитатор-двустволку, имеет его и себя. Мы подмахиваем все вместе в едином ритме, который устраивает всех троих, периодически предлагая остальным ускорить, либо замедлить темп. И вот я уже побираюсь к вершине. Те, кто позади меня – тоже. Залп! И дружный тройной оргазм на брудершафт! Уф-ф-ф…
Снова валяемся без сил, а потом всё начинается сначала. Только теперь у стенки Ира, а фаллоимитатор соединил с Карлом меня. И снова это безумное танго втроём. Точ-нее Летка-Енька! Работаю бёдрами изо всех сил. Вот сейчас, сейчас мне будет совсем хо-рошо…
- Дас ист фантастиш! – хрипит Карл
- Ещё, ещё, милый, глубже, сильнее! – это писк Ирки.
И вот мы вместе улетаем…
Вылизываем клиенту и друг-дружке рабочие части тела. При этом лучшее обслу-живание – нашему единственному и неповторимому мужчине. За это он милостиво конча-ет нам в ротики. Одевается, расплачивается, вежливо прощается и напоследок оставляет нам по визитной карточке.
- Милые фройлян, если не дай бог что – звоните.
После его ухода изучаем визитки и обалдеваем. Какой здесь оказывается глава по-лицейкомиссариата!
Весело и нежно моем друг-дружку, наводим боевую раскраску, поправляем при-чёски, надеваем наши раздевающие наряды и спускаемся вниз. Фрау Дорт благостна.
- Девочки, вы молодцы. Герр Карл вами доволен. И мною тоже. Он поверил, что вы не русские “матрёшки”, а честные проститутки-контрактницы из Чехии и Румынии. По-лучаем по жетону и ждём клиентов. Может, уже всё? Ведь уже не то, что очень поздно, а можно сказать уже очень рано? А завтра понедельник, почтенным господам на работу.
Но моим надеждам не суждено сбыться. В дверь снова вваливается несколько явно подвыпивших мужчин. Он шарят глазами по залу. В наличии мы с Ирой, Эрика, Шамони, Герда и Фань. Остальные трудятся. Сверху спускается Вика, но, почему-то, не дойдя до нижней ступени, быстро возвращается. Что у неё, молоко убегает или утюг включённый забыла?
За этим мыслями и наблюдениями забываю о том, что происходит вокруг. И вздра-гиваю от прикосновения к предплечью. Меня молча подталкивает к лестнице некий гос-подин в аккуратном сером костюме-тройке. Лица разглядеть не успеваю – он повернулся к коллеге, снимающему Фань. Работать, так работать. Иду. Поднимаюсь, а он за мной. И чуть не падаю с лестницы, услышав до боли родной голос
- Ну и что вы тут делаете, уважаемая Анна Владимировна?
- Лотта, - автоматически поправляю его, понимая, что выгляжу полной дурой. – Добрый вечер Фёдор Маркович!
Меня ангажировал в качестве проститутки на час мой заведующий кафедрой. Ко-торый уже давно оказывал мне недвусмысленные знаки внимания, особенно после разво-да, и которого я всегда корректно посылала. Старый он, занудный и некрасивый. И пахнет козлом. Ну что за чёрт? Такое впечатление, что за мной весь родной вуз в Германию от-правился.
Ответ на вопрос шефа может быть только предельно прост – работаю я здесь!
- Чудесно, надеюсь, что фройлян Лотта не откажет скромному профессору в том, в чём упорно отказывала доцент Анна Владимировна. А может быть и не только в этом!
Говоря это, похотливый старикашка откровенно любуется моими прелестями, бла-го поясок с чулками и туфельки их вовсе и не скрывают, и лапает меня с не меньшим ув-лечением, чем местные простые в отношениях бюргеры. Сволочь, а дома всё норовил ручку поцеловать! Тискать посягал только лаборантку, и то скромненько. А тут разошёлся.
- А я тут на симпозиуме по приглашению коллеги Шульце!
Боже, как тесен мир! Вот и Вика попала! То-то она сейчас так резво сбежала. Уви-дела. А теперь ненароком Шульце её сдаст! Ну, да не до неё сейчас. О себе лучше поду-мать.
Мы в комнате, и я по требованию клиента похотливо извиваюсь перед ним, играя язычком и лаская свои груди и промежность, а он, как истинный учёный, совмещает при-ятное с приятным, любуясь мною и моими фотографиями в альбоме. Глазки его совсем замаслились.
- Вот мы какие! И вот так можем, и вот так! Да вы не по той специальности защи-щались, голубушка! И не тем местом! То есть не теми местами. И зачем же было голову морочить? Тоже мне, Снежная королева! Снегурочка! Ледышка! А ну, соси хуй, стерва!
Снежная королева голяком стоит на коленях перед почтенным профессором и за-ведующим кафедрой и с большим знанием дела сосёт и подрачивает ему хуй. При этом ручки Снегурочки помогают её ротику.
- Вот так, сучка, давай, работай, шлюха! Значит, дома культурно пообщаться с кол-легами, мы не желаем, в Германию нам надо, в бордель!
Это напоминает мне меморандумы наших с Викой двоечников, и я невольно пры-скаю, представив их реакцию на происходящее. Вот бы увидели!
Фёдор Маркович продолжает меня склонять на все лады, придумывая новые лест-ные эпитеты, из которых самые лестные, это проститутка и блядь. Чувствуется в нём фи-лолог с большим знанием родного языка. Между тем дряблый член его, старанием бляди Анны Владимировны принимает всё более осмысленные
