«поцелуй меня в очко!», и пацаны, слыша это, всегда смеются...
- Вот здесь, Петя... здесь, если ты, конечно, не будешь возражать, мы можем немножко помассировать..., – говоря это, солдат Паша медленно вращал пальцем между Петькиными булочками. – Как, Петя? Не будешь возражать?
Член у Петьки стоял, и то, что делал «старший солдат» Паша, Петьке нравилось, – Петьке, лежащему на животе, было приятно... да, Петьке было приятно это «сверление» между булочками, – «теория» и «практика» стремительно сближались, и то, что еще минуту назад выглядело для Петьки совершенно абстрактно и потому нереально, на глазах обретало вполне конкретные очертания, превращаясь в реальную перспективу... значит, – не без удивления подумал Петька, – Паша хочет «в жопу»... ну, ни фига себе! – подумал Петька; это было и странно, и в то же время необъяснимо притягательно, – Петька уже понял, на что именно намекает «старший солдат» Паша, и снова... снова это Петьку нисколько не испугало – страшно Петьке не стало; а на что именно намекал «старший солдат» Паша, догадаться было нетрудно – не такой уж Петька был и маленький, чтоб совсем ничего не понимать, – солдат Паша сверлил пальцем сквозь штаны Петькино стиснутое очечко, и очечко от этого под пальцем солдата Паши непроизвольно сжималось; лёжа на животе, Петька лихорадочно думал, как ему быть... ни во дворе, ни в школе никогда эта тема всерьёз не обсуждалась, а пацаны постарше, когда об этом упоминали, либо сально улыбались, либо смачно сплёвывали, – Петька, как всякий «нормальный пацан», не раз слышал и потому «знал», что «это стыдно» и «это позорно»... ха, кто же из пацанов этого не знает! И никогда-никогда Петька на такое не согласился бы, если б была хоть малейшая опасность, что об этом может кто-нибудь узнать из друзей-пацанов! Ни за что не согласился бы! Никогда! Но... он был один – никаких друзей-пацанов сейчас не было, а парни-солдаты были не пацаны, а были взрослые... и они, эти парни-солдаты, были симпатичны и улыбчивы... и ему, Петьке, почему-то ни капельки не было стыдно – ему, Петьке, было любопытно... и еще... ещё – было очень приятно...
- Ну, Питюнчик... давай? – солдат Паша перестал раздражать через шорты Петькину дырочку, и раскрытая ладонь его снова скользнула по Петькиным ягодицам; ягодицы у Петьки были круглые, как две половинки футбольного мячика, они были мягкие и упругие одновременно, и когда солдат Паша их гладил, они под его ладонью чуть колыхались...
Солдат Паша почему-то спрашивал шепотом, и Петька тоже перешел на шепот.
- А ты как хочешь? – прошептал Петька, глядя солдату Паше в глаза.
- А ты? – солдат Паша ушел от прямого ответа.
Петька, секунду подумав, улыбнулся:
- Нет, ты первый скажи..., - и солдат Паша, глядя Петьке в глаза, улыбнулся Петьке в ответ:
- Ладно, скажу... я хочу... хочу – знаешь, как?
- Как? – Петька перестал улыбаться, и взгляд его сделался внимательным, словно солдат Паша сейчас должен был ему сообщить военную тайну.
- А ты сам не догадываешься? – прошептал солдат Паша.
- Нет..., – шепотом отозвался Петька.
- Совсем не догадываешься? – шепотом уточнил солдат Паша.
- Совсем..., – шепотом соврал Петька; они лежали и шептались, как два закадычных друга, и это тоже Петьку странным образом почему-то возбуждало...
- Я хочу тебе в попу..., – тихо-тихо прошептал «старший солдат» Паша...
Петька несколько секунду ждал, не продолжит ли Паша свою мысль дальше, но солдат Паша больше ничего не говорил – он смотрел вопросительно Петьке в глаза, и Петька, не дождавшись продолжения, шепотом уточнил:
- Что – мне в попу? Не понимаю...
- В попу хочу тебе засунуть... свой писюн тебе в попу... теперь понял? – щекоча горячим дыханием Петькино ухо, прошептал «старший солдат» Паша.
Он придвинулся к Петьке совсем вплотную, и даже не придвинулся, а сбоку слегка навалился на Петьку, положив при этом ногу свою на ногу Петькину, и Петька почувствовал, как в бедро его упёрлось что-то твёрдое... у него стоит, – мгновенно сообразил Петька, и ему тут же захотелось посмотреть на стоящий член солдата Паши.
- У тебя стоит? – прошептал Петька.
- Да... а у тебя? – прошептал солдат Паша.
- И у меня... А у тебя большой? – прошептал Петька; они шептались – разговаривали шепотом, и Петьку это определённо возбуждало.
- Ну, нормальный..., – «старший солдат» Паша, глядя Петьке в глаза, улыбнулся. – Сейчас сам посмотришь, большой или нет... что – снимаем штаны?
&n
