с тормозов. Объеденившись, могли завалить хоть мужика, хоть бабу и оставить совсем без ничего. Голые задницы, болтающиеся титьки теток и концы мужиков. Все смешалось. Тетя Соня, натянув на мокрое тело платье, позвала меня в сторонку,попросила посторожить, пока она трусы снимет и выжмет. И даже не заставила отвернуться, пока задирала подол и стягивала трусы. Выжав их, не стала надевать, так и держала в руке.
- Ну что, посмотрел?
- Да.
- Изменилась?
- Нет.
- Совсем?
- Поправилась немного.
- Скажи, разботела, как свиноматка.
- Нет, немного. Даже красивее стала.
- Вот врать-то. Дамский угодник. Не забыл?
- Помню. Ты же была первая.
- А сейчас?
Разговоры были окончены. Не стремясь даже отойти подальше от орущей на берегу толпы гостей, особо не прячась, обнялись. И через некоторое время опустились на землю. Тетка задрала платье, согнула ноги.
- Ну иди скорей! Соскучилась по молоденькому. Иди, мой сладенький!
Отодрал тетку как положено, доставил ей удовольствие целых два раза. Нас никто не потерял, даже ее пьяный мужик. Тем более, что почти все сидели на берегу у разведенного костра, пили, ели, орали песни. Кто-то придумал прыгать через костер. Было смеху, когда посоветовали бабам беречь манденки, прыгая через огонь. Мол, опалить можно, и как тогда их еть. Уже по темноте пошли домой. Я спал на веранде. Все хлебные места были заняты. Со мной завалились тетка и мать. Тетка так и шастала без трусов, потеряв их где-то на реке. Места на полу было много, развалились вольготно, а вот укрываться особо было нечем. И потому спали, прижавшись плотно. Ночью посвежело.
Среди ночи, толком не проснувшись, почуял, что стоящий член упирается в чью-то голую задницу. Забыв, что спим трое, приняв эту попу за родимую, мамину, слегка раздвинул ягодицы и вставил возбужденную плоть. И попа задвигалась мне навстречу, мерно насаживаясь на конец. И даже не понял, что с тыла меня подпирает еще чье-то тело. П
равду говорят, что водка до добра не доводит. Когда попа задёргалась, означая, что ее владелица получила удовольствие, осознал, что шоркаю тетю Соню а сзади меня лежит мать и, проснувшись, наблюдает за процессом.
- Хорошо у вас получается!
- Ой, подруга, извини, дуру старую! Я думала что это мой. Спросонья и не поняла.
- Твой, чей же еще. И мой. Ты кончил?
Это уже мне. Я отрицательно затряс головой.
- Ну так кончай.
Тетка уже сидела, обхватив колени. И обе смотрели на меня, а я лежал с торчащим членом.
- Ну чего смотришь? Раздразнила парня, так ублажай.
Матушка уже начинала сердиться.
- А...Может....
- Что, может?
- Может ты?
- Да нет, сама уж.
- Да я уже...
- Не хочешь?
Она согласно кивнула.
- Тогда соси.
- Как?
- Каком. Рот открывай и соси, как соску сосут.
И мать потянула теткину голову к моему животу. та раскрыла рот и приняла в него головку, насадилась поглубже. Принялась сосать.
- Ну все, хватит. Свои сопли слизала и хватит.
С этими словами матушка оседлала меня верхом, заправила конец.
- Попробуй только раньше кончить! А ты смотри, вдруг кто проснется.
Через некоторое время, выйдя во двор и сидя за столом, расположив на нем немудреную закуску и выпивку, они сгибались от смеха, вспоминая только что произошедшее. Перебивая друг друга, вспоминали и представляли в лицах. Выясняли, кто из них лучше. Я дипломатично уклонялся от сравнений, полагая, что обе хороши. Одна лишь разница, что у матери лобок голый, а у тетки порос волосами. А тетка, расчувствовшись, пожаловалась матери, что всем хорош ее мужик, но до параметров паренька не дотягивает, и вдобавок скорострел. И тогда мать посоветовала натянуть ему манду на нос. И описала, в виде инструкции, как это сделать. И пусть вылизывает, если не может иначе. Тетка призадумалась, что-то решила. Ну все, держись, мужик. Додумался бы заставить ее сбрить волосы с лобка. Сама, поди, догадается. Не зря же попросила матушку задрать подол и продемонстрировать голую манду.
Почти год, даже больше, жили с матерью вдвоем. Жизнь вошла в размеренную колею, жили как муж с женой, спокойно. Только вот иногда находило что-то и мог, не дотерпев до дома, задрать матушке подол и пригнуть ее, поставив раком где-нибудь в сарайке. Да и дома находило иной раз баловство на обоих. То успокоимся, а то, как молодожены, удержа не знаем. Как-то разоткровенничавшись, мать сказала, что когда мы с ней на глазах Соньки сношались, такой оргазм испытала, что ай да ну! Я еще тогда испугался, помню, не узнавая матушку. И быстро и бурно, как никогда раньше не кончала.
И тогда я предложил маменьке пригласить в гости тетку. На пару-тройку дней. На выходные. Без ее мужика. И устроить то, чего наша деревня отродясь не знала. И не узнает. Кроме нас троих. И мы сделали так. Но об этом потом, позже.
