- Разлили и выпили, стали закусывать. ″Ну, а теперь говори всю прав-ду, - обращается к вам тётя Шура. – Ты их видел вечером? Что делали?″ Тут вы стали разъяснять им: ″Они пригласили меня сегодня в ЖД″.
- Я, такой тёмный, - снова вмешивается в её рассказ Женя,- и потому спросил Славу. что это такое? Он и объяснил, что это клуб железнодорож-ников. Думал, между прочим, что и их дамы там будут.
- О чём им и сообщаете теперь. ″Мы уже из этого возраста вышли, на танцульки не ходим″, - с каким-то вызовом отвечают они. Вы их тут же оса-живаете: ″Напрасно. А я вот мужиков там видел довольно солидных, во всяком случае постарше вас″. ″И с кем же вы танцевали?″ - спрашивают. ″Я и Иван – ни с кем, сидели и разговаривали″. ″А мой? ″ ″Прежде чем отве-тить на твой, Аня, нескромный вопрос, надо выпить ещё″, - заявляете вы. ″Наливай и нам″, - говорит она. ″Так вот, твой – молодец. Он танцевал по-чти непрерывно. То одну приглашал, то другую, и отказа не получал″. Тётя Аня взрывается: ″Да врёшь ты, поди! Небось с этой девкой из райкома комсомола тёрся всё время! ″ ″Кого ты имеешь в виду? ″ ″А ты не знаешь?″ ″Нет.″ ″Не заливай! ″ ″Ну, во-первых, он действительно хвастался мне, что перетрахал весь райком, вернее его женскую половину, во-вторых, как мне кажется, он именно хвастал, а в-третьих, это было давно, ещё до вашей эры″. ″А маленькая такая сикирявка, наша соседка, Верочка зовут её, бы-ла? ″
- Это она про тебя, оказывается, спрашивала? – прерывает её Женя.
- Про меня…
- Обидно, наверно было слышать такое?
- Конечно… ″Была, - соглашаетесь вы. - Но причём тут эта Верочка? Она не из райкома комсомола. Да ещё целочка″. ″Целочка – два кирпича и щёлочка!″ - продолжает оня язвить… Представляете, каково мне было это слышать? А вы туда же, убеждаете их: ″Ей-ей, Славка бы уж непременно похвастался победой над ней, а тут только ограничился рассказом, как со-вал ей палец под трусики″… Возмущаюсь не только я, но и тётя Аня: ″Вот сволочь! – говорит она. ″Да хватит тебе злиться″, - пытается успокоить её тётя Шура. ″Тебе хорошо, твой-то человек солидный, вот видишь, весь ве-чер сидит и не рыпается″. ″Не говори… Только вот почему же тогда он алименты платит на всю катушку? Треть зарплаты! А что касается танцев, так он просто не умеет, кому угодно ноги отдавит… Но вот почему ты, Же-нечка, такой видный, такой заметный в нашем городе, не танцевал?″ Ответ на этот было бы интересно послушать и мне. Но вы начали канючить:
″Хотите знать? Тогда давайте ещё примем по маленькой″ Видимо. Им тоже хотелось этого, и они соглашаются: ″Давай!″
- И тут я, - в который раз уточняет Женя, - предлагаю выпить за тех, кого не было в тот момент с нами, то есть за наших общих приятелей.
- Да: ″За тех, кто не с нами!″ - говорите. ″Вот и рассказывай, куда ты их дел″, - велит тётя Аня. ″Погоди, погоди! - возражает ей тётя Шура. – Успеем ещё об этом услышать, может быть даже не только от него, но и от них самих, Давай вначале послушаем, почему наш несмышлёныш на тан-цы ходит, а не танцует, и почему вообще не обзавёлся в нашем городе ба-бой?″ ″да, почему?″ - поддерживает её тётя Аня. ″Почему, да почему! – следует ваш ответ. - Природная скромность, помноженная на высокую требовательность. Видите, какой у меня костюмчик?″ Аня оценивающе разглядывает, а потом и ощупывает его: ″Да, костюмчик у тебя что надо…
Какого-то непривычного цвета, серый в крапинку, то ли синюю, то ли серибериешевую, а гладкость и мягкость просто чудные″ ″Ещё бы, - не без гордости подтверждаете вы. - твид ведь, а не что-нибудь″. ″Ладно. Сам ты твид! Скажи лучше, что у тебя с этой дамой, которая недавно приехала в город и ходит в такой чудной шляпке «прощай молодость»?″ ″Кого вы име-ете в виду?″ ″Ту, что навещала тебя в больнице, когда ты загриповал и там оказался. Она ещё устроила скандал, увидев, что тебя поместили в кори-доре, и велела освободить для тебя отдельную палату. С чего это она вдруг о тебе такую заботу проявила?″ ″А… Это … Ну, тут особая история″ - пытаетесь вы уйти от ответа. ″И что же это за история? ″ - продолжают ин-тересоваться они. Каков был ответ, я точно не помню. Но пусть Женя сей-час повторит его нам.
- Пожалуйста. Она, да будет вам ведомо, жена Мурченкова, какого-то гебистского начальника. За полгода до этого он встречал её в Южном с маленьким ребёнком, когда они прилетели на остров, и затем явился с нею к нам в совнархоз с просьбой посодействовать в её трудоустройстве. Дело в том, что по образованию она техник, а на ЦБК все соответствующие должности заняты, но есть свободные инженерные. Вот моё начальство и пошло ему навстречу, а мне, когда меня отправляли сюда в командировку, поручили взять шефство над ней, поспособствовать тому, чтобы она быст-рее освоилась с новой работой. И вполне вероятно, что она испытывала ко мне некоторое чувство благодарности за это.
- Всё, вроде бы так. Но тёток этот ответ не удовлетворил. ″И не больше? – спрашивают. - Уж больно заметно она таяла при виде тебя, глазки маслеными становились, вся румянцем покрывалась″. Вы уверяете, что не замечали что-то подобного… ″Колись!″ - тркебуют они. ″Не знаю да-же, что сказать… Моими соседями по гостинице ЦБК являются новые в го-роде люди - первый секретарь и завторготеделом. Они ждут, когда им от-ремонтируют выделенное для них жильё и к ним приедут их семьи. Им скучно, и вечерами они перекидываются в картишки. Приглашают и меня, хотя я это времяпрепровождение не обожаю. И вот однажды, когда я в ви-де исключения согласился составить им компанию, туда пришёл этот са-мый гебист Мурченков и, увидев меня, стал рассказывать, что его супруга все уши ему прожужжала обо мне, о том, какой я хороший и пригожий. Ни-чего особого в этом рассказе я не приметил. Меня многие хвалят″
- А что, опять подаёт реплику Женя. – Это действительно так. Я у начальства в любимчиках хожу.
- Тётки этого и не отрицают. ″Наши Слава и Иван тоже тебя хвалят″, - говорят. Но просят вернуться к вопросу о девушках: ″Чем ты тут можешь похвастаться?″ Вы выражаете сожаление, что нечем: ″Тут я не пре-успел″. Их такой ответ не удовлетворяет: ″Почему? Не дурен собой, вроде бы… Такой модный весь из себя″ ″Вот именно поэтому, может быть… Бо-юсь, что приглашу какую-нибудь кралю на танец и буду рядом с ней выгля-деть со стороны вызывающе. Причём настолько, что найдётся завистник, подойдёт и двинет мне по морде, чтобы кровью умылся. И ваши дружки со своими товарищами не помогут мне. Этот номер мы уже проходили в Юж-ном.
И шпану хулиганистую подсылали, чтобы сбить с меня очки и шляпу (а где вы ещё такую, кроме как в кино, видели?), и сами окружали меня стаей в полдюжины голов, и то один, то другой исподтишка делали выпады кула-ком по моей и так сломанной сопёлке″. ″Ах ты горе моё луковое!– ласково запричитала тётя Шура, переместив свои пальцы с лацкана пиджака на ваш, Женя, нос. – Сопёлка как сопёлка, хотя с виду и не маленькая, но при-глядишься – очень аккуратненькая. Вот горбинку нащупала. А где же пере-лом?″ Вы указываете на место под переносицей. ″Ну, это разве перелом? – не соглашается она. - Перелом – это когда нос на сторону сдвинут. Твой же выглядит довольно приличным″. ″
Особенно в таком костюмчике″, - до-бавляет Аня. ″Вот именно, в таком костюмчике. Видели ли вы когда-нибудь и где-нибудь ещё один

 Назад Вперед 

Главная