просто представление, мое сердце будет разбито. Для меня важно, чтобы он хоть что-то чувствовал по отношению ко мне. Главное, чтобы этим чувством не стало презрение или отвращение.
Легкие лучи света опускаются на сцену, когда мы оказываемся на сцене. Незатейливая музыка играет на фоне, сопровождая наши действия. Блейд опустил кольцо, а я привычно встала рядом с ним, в предвкушении ожидая его действий.
Я не вижу лица, находящиеся в зале, только силуэты. Так было всегда. Это позволяет расслабиться и не отвлекаться на зрителей, как и придает некую анонимность действиям публики.
- Иди сюда, - командный голос Блейда ласкает тело, не позволяя расслабиться.
Я больше не думаю о своей грациозности и о том, как делали это девушки в основной части клуба. Это напрочь вылетело из моей головы. Сейчас я не просто чувствую свою сексуальную энергию, я пропитана ей.
Как только я оказываюсь перед Блейдом, стоя к нему спиной, он начинает свою работу. Первое прикосновение джутовой веревки практически разрушает меня. Прокладывая под грудью, он фиксирует руки, делая первые узелки. Веревка порхает от моих рук к груди и вокруг шеи. Мне приходится прикусить щеку, чтобы сдержать стон.
Как я могла от этого отказаться?
Все еще не понимая, как сильно скучала, я купаюсь в экстазе от смеси прикосновение его рук и джута. Чувствуя власть не только над моим телом, но и эмоциями, Блейд сильнее затягивает узлы, натягивая веревки. Он словно пытается доказать, что может контролировать даже мои мысли.
Плевать.
Если он никогда не будет останавливаться, я готова делать все, что ему будет угодно. Его рука обхватывает шею поверх веревки, сдавливая сильнее, чем положено, он резко наклоняет меня вниз, второй рукой прижимая попку к его бедрам. Я улыбаюсь, чувствую его возбуждение. Инстинктивно трусь о его выпуклость, но он тут же отстраняется, вновь выстраивая между нами стену.
Легкие вдохи из зала, напоминают, что мы не одни, но это ничуть не смущает меня. Раньше мы редко проводили шибари сессии в общих залах. Для меня это было неким испытанием, из которого я должна была выйти победительницей, чувствующей себя сексуальной и удовлетворенной. Чаще это заканчивалось моим поражением. Но сегодня… Сегодня я возбуждена до предела. Моя кожа – одна сплошная эрогенная зона, я хочу, чтобы ко мне прикасались и мне плевать, будет ли кто-то смотреть на меня в этот момент.
Когда Блейд фиксирует кончик веревки на кольце, она натягивается, впиваясь в кожу. Легкая приятная боль вырывает из меня стоны. Я влажная, настолько, что хочу прекратить все это и просто кончить. Мое наказание догоняет меня новым возбуждением. Бедра непроизвольно сжимаются и ладонь Блейда тут же опускается со шлепком на мою попку. Я не могу назвать это кроме как поскуливания, именно этот звук издает мое горло, когда тело пошатывается от силы его удара.
Мне не нужно его слов, я прекрасно понимаю, что не должна лишний раз двигаться. Но что мне еще остается делать, когда я готова взорваться от удовольствия, а он не дает мне этого сделать. На мгновение, мысли о возвращении кажутся мне глупыми. Но новая порция веревок, вокруг моих бедер заставляет забыть об этом.
Я никогда не умела так искусно взаимодействовать с веревками. Мой максимум – бантики на кроссовках. Не раз наблюдая за работами других мастеров, я не могла с концентрироваться на детальной работе, все, что я видела в те моменты – общую картинку, возбуждающую меня до предела. Когда со мной это делал Блейд, я не могла ни за чем наблюдать, как бы он ни старался объяснять, все, что я делала – растворялась в своем удовольствие.
Движения Блейда вторят его эмоциям. Он разозлен. Если начал он с нежных прикосновений и заботливой обвязки, то теперь он груб и резок. Не могу сказать, что из этого нравится мне больше, потому что и то, и другое в своей степени одинаково приносят удовольствие.
Закончив фиксировать лодыжки, он поднимает мое тело в воздух, не прикасаясь ко мне. Это огорчает, но я не хочу отчаиваться. Фиксируя остаток веревки с другой стороны кольца, он отходит, осматривая свою работу. Меня ничего не держит, кроме крошечных завитков джута, впивающихся во все части моего тела.
Неожиданно Блейд разводит колени в стороны, фиксируя их в новом положении. Он полностью стеснил мои движения. Даже если я захочу, я не смогу двинуть ни единой мышцей.
Черт.
- Ты такая влажная, - его голос тихий, он говорит эти слова только для меня. – Я могу видеть твое возбуждение на шортах. Это очень сексуально, милая.
Он натягивает веревки, разворачивая меня к себе, так, что мои разведенные бедра и промокшие шортики может видеть каждый, находящий в зале.
Боже, что ты со мной делаешь?
В первые меня не волнует, в каком положении я нахожусь и какой грязной должна я ощущать. Я не могу ничего чувствовать, когда смотрю в эти синие глаза. Вина напоминает о себе, когда его пальцы легко касаются щеки.
Господи Блейд.
В этот момент я принадлежу только ему. Напряжению в его теле, серьезности и любому другому ощущению. Кого я обманываю? Все это время я принадлежала только ему, моему мастеру. Человеку, который помог раскрыть эти сексуальные отклонения. Человек, который поощряет и наслаждается ими. Который учит меня принимать себя такой, какая я есть. Я не имею и малейшего понятия, что между нами происходит или когда-то происходило. В этот момент я понимаю, что мне будет сложно найти человека, подобно ему.
Так же я понимаю, что этот момент значит для нас обоих. То, что он не просто трахнул меня, а решил заняться со мной чем-то подобным, доказывает, что я все еще важна для него. Что он продолжает заботиться и ценить меня как своего партнера. Не уверена, что наши дружеские отношения могут возобновиться, но сейчас он говорит именно о том, что секс между нами будет продолжаться в любом случае. А пока для меня это самое важное. Если мы будем продолжать контактировать, рано или поздно ему придется сдаться. Позволить мне хоть раз одержать победу и вернуть все на круги своя.
Невольный намек на улыбку поселяется на моем лице. Я могу чувствовать, как миллиметр за миллиметром уголок моих губ приподнимается. Его же лицо становится еще серьезнее, если такое вообще возможно. Он резко отпускает руку, раскручивая меня.
Восстанавливает стены. Или пытается. Мне все равно, я нашла для себя ответ, который так долго искала. А значит, что не все потеряно. Сейчас я позволю ему отыгрываться на мне столько, сколько ему будет угодно.
Он резко останавливает меня, так, что зрители могут видеть все мое тело. И руку, поглаживающую мои шорты. Дрожь атакует мое тело, когда он находит нужную точку, а его прикосновение становится жестче. Поглаживая меня сквозь ткань, он увеличивает темп, срывая с моих губ стоны.
- Пожалуйста.
Мой голос останавливает его. Он отстраняется от меня, но его не хватает на долго. С животной дикостью он начинает распутывать узлы, словно не он их только что связывал. Мы оба понимаем к чему может привести такая неосторожность, но нам обоим так же плевать. Воздух между нами накален до предела. Блейд не заботиться о моем комфорте, когда веревки больше не держат мои ноги, просто позволяет ступням с шумом опуститься на пол. То же самое он делает с руками.
Когда на теле остается только узелки вокруг бедер, не стесняющие движения, он ловит меня в свои объятия. Голова немного кружится, а ноги подкашиваются. Блейд не дает мне возможности прийти в себя, он даже не дает публике вознаградить нас аплодисментами, просто тащит меня в сторону нашей комнаты.
- Ты так раздражаешь меня сейчас.
Бросая меня на диван, он распутывает остальную часть веревки. В комнате все так же прохладно, свет приглушен. Музыкой нам служит смесь нашего прерывистого дыхания, такого сексуального.
Веревка случайно задевает самое возбужденное место, и я не сдерживаю стона. Руки Блейда замирают, глаза внимательно изучают мое лицо. Столько эмоций промелькнуло в его взгляде, но он отказался говорить об этом. За него это делало его тело.
Дергая меня с дивана, его руки давят мне на плечи, заставляя, опустить на колени. Точно повторяя мою позу, он прижимается грудью к моей спине, затем бедрами. Нас разделяет слой одежды, но я могу чувствовать насколько возбужден его член. И это именно то, что мне сейчас нужно. Его рука скользит к моему горлу, пальцы сжимаются. С силой он
