ты так не сделала? Вероника молчала. Председатель нанес ей удар. На глазах у нее показались слезы, но она продолжала молчать, закусив губу от напряжения. - Отвечай, черт возьми, не зли меня! Она заплакала, повернула голову к профессору и тихо сказала: - Господин председатель, я служила хозяину. Председатель хлопнул себя по лбу: - Ах, я старый маразматик! Не сам ли я учу девушек носить хозяина в себе? Показать смазку - это был мой план. Во мне говорило уязвленное профессиональное самолюбие. Не факт, что это так же сильно волновало и вас, Олег. Черт возьми, эта крошка права! Какая умненькая девушка! Заметьте, она столкнулась со сложной моральной дилеммой: следовать духу моего приказа или служить вашим интересам. Ее решение было глубоко нравственным, ибо служить всеми силами хозяину - это как раз и есть вопрос совести, как мы ее понимаем. А я, идиот, чуть не наказал ее за это! Я наклонился к Веронике и прошептал ей на ухо: "Я горжусь тобой, сладкая". Мы поцеловались, и ее слезы просохли. - Не отвлекаться, не отвлекаться,- заворчал председатель, но было ясно, что он тоже тронут.- Итак, Олег поставил тебя на колени. Что было дальше? - Я спросила, разрешите ли вы проглотить вашу сперму, хозяин. - Почему ты так спросила? - Одни мужчины любят, когда сперма попадает женщине на лицо или грудь, другие любят, когда ее проглатывают. Я хотела быть уверенной. - Но бывают мужчины, которым противна идея проглатывания. Твой вопрос мог быть противен Олегу. - Нет, хозяин, я была уверена, что мой вопрос не будет вам противен. - Это теперь мы в этом уверены. А достаточно ли ответственно ты спросила тогда? Вероника задумалась, и председатель слегка хлестнул ее. - Отвечай быстрее. - Не знаю, хозяин, не уверена. Наверное, меня следует наказать за необдуманный вопрос. Я рискнул вмешаться: - Ты слишком строга к себе, дитя. Я-то уверен, что ты действовала ответственно, хотя и неосознанно. Ты ответственно положилась на свою интуицию. Женщины вообще должны полагаться на интуицию. Когда они пытаются действовать исходя из одного лишь разума, это катастрофа. Так что я отменяю наказание. Председатель не обиделся на меня за посягательство на его полномочия. Напротив, он одобрительно покачал головой. Вероника тепло и благодарно поцеловала мне руку. - Продолжаем, - сказал председатель.- Что было дальше? - Потом я стала ласкать вас. - С помощью какой техники? - Руками я ласкала ваши яички, а ртом делала так (она продемонстрировала на большом пальце моей руки): так: так: еще так: и вот так: и потом еще так: - И как ему понравилось больше всего? - Так: и так: В конце я только так и делала. - А ты ничего не забыла? Все возможности испробовала? - Я не брала в рот ваши яички. - Почему? - Их берут, когда хотят дать мужчине передышку. Например, когда темп оказался слишком высоким и он не смог кончить. Вы же, наоборот, были очень возбуждены. - Это верно, умница,- похвалил я. - Но все-таки ты кое-что забыла,- сказал председатель. - Кажется, нет. Я применила все, что знала. Он слегка хлестнул ее. - Думай! Она старалась, но ничего придумать не могла. Председатель ударил ее по-настоящему. - Ну! - Причмокивать! Я забыла причмокивать,- воскликнула Вероника, и ее лицо просветлело. - Конечно, детка! При той технике, что ты применяла, у тебя были все возможности для этого. Покажи, как. Вероника продемонстрировала на моем пальце. Это было действительно возбудительно. - Что ты можешь сказать в свое оправдание? - Я была дурой. Я просто забыла. Мне нет оправдания. Простите меня, хозяин. Она трогательно ловила мой взгляд. Председатель молчал, передавая инициативу мне. - Правила тебе известны,- строго сказал я.- Назначай наказание. - Хозяин, прошу вас, назначьте сами столько, чтобы я была уверена, что вы простили меня! - Правила тебе известны,- повторил я жестко. - Десять: нет, пятнадцать ударов! Я не смог больше притворяться и сдерживать нежность. Я погладил ее по волосам и сказал: - Хватит тебе и трех, сладкая. Председатель, раскрутив ремень, обрушил удары на ее нежные ягодицы. Я видел, что он старался не попадать в одно место дважды. Он дал ей поцеловать бляху ремня и торжественно произнес: - Аминь, твои грехи отпущены. Она вскочила и бросилась мне на шею, осыпая лицо поцелуями и заливая грудь слезами радости. - По ритуалу ты должна благодарить нас за наставление,- проворчал председатель, но снова было заметно, что он сердится не всерьез. Вероника попыталась опуститься передо мной на колени, но я ей не позволил. Тогда она бросилась к председателю, облобызала его ступни и звонко сказала: - Спасибо за назидание! Спасибо, что снизошли до меня! - Ладно, ладно,- добродушно проворчал председатель.- Ладно, голубки, не буду больше навязывать вам свое общество. Одна просьба к вам, Олег: когда насытитесь, не уходите сразу. Загляните к старику поболтать еще немного. 3. МИГ-21: взлет С председателем я увиделся через несколько часов. Я добрел, едва волоча ноги после урагана любви под названием "Вероника". - А, Олег Владимирович,- рассеянно приветствовал он меня.- Ну как, теперь вы довольны? - Доволен - не то слово, господин председатель. Я счастлив. - Так-так. Казалось, он думал о чем-то своем. Я решил, что по закону вежливости следует откланяться, но он, в своей манере, опередил мое намерение: - Очень прошу вас не уходить, Олег. Анна просила меня задержать вас до ее прихода. Она сейчас занимается Акифом, но есть мнение, что скоро освободится. По крайней мере, он уже дремлет у нее на коленях, а она поет ему колыбельную. На тюркском, заметьте, языке. Анна - гений. "Вот бы дорваться как-нибудь до его телесистемы",- с завистью подумал я. - Анна - мой друг, жена и любовница,- продолжал председатель.- Нет, не так. Анна для меня - это Анна. Она королева, и я требую, чтобы окружение ее играло. Впрочем, я зря вам это говорю, поскольку вы и так джентльмен до мозга костей. Анна работает с клиентами только по собственному желанию, и я ей никогда не запрещаю, но это бывает редко. Удивительно, что она сама вызвалась умиротворять Акифа. Похоже, у нее какие-то виды на вас, и это заставляет меня почти ревновать. Так что давайте просто выпьем и подождем. Пришла Анна, и мы оба встали, приветствуя ее. - Я восхищен тем, как вы нейтрализовали Акифа,- сказал я, пожимая протянутую руку. - Это было совсем несложно,- ответила она.- Работала не я, а мой статус. Статус - идол восточного мужчины. Она внимательно посмотрела мне в глаза и взвесила мои руки, как бы проверяя их тонус. - Вы, наверное, были с Вероникой. Она слишком пылкая и слишком много думает о своем удовольствии. Нельзя так утомлять хозяина и пренебрегать восстановительными процедурами. - Она влюбилась в него,- подал голос председатель.- Я чуть ли не пробкой от них вылетел, как третий лишний. - Не будьте, пожалуйста, строгими к Веронике,- взмолился я.- Она спросила у меня разрешения получать оргазм от наших занятий. Я разрешил, и сам предложил стать равными партнерами по наслаждению. - Другими словами, она вас поимела,- сказала Анна.- Очень романтично. Боюсь, придется оградить наших девушек от вас, пока вы их не избаловали. В любом случае, вы нуждаетесь в массаже. Как же ты не догадался вызвать ему массажистку, голубчик? - Позвать теперь? - Теперь я сама им займусь. Ложитесь-ка на живот, Олег. Она приподняла подол платья и села на меня сверху. Под платьем у нее ничего не было, так что когда она меня массировала, ее женская плоть касалась моей кожи. Массаж она делала прекрасно, я почувствовал себя ожившим. Она заботливо завернула меня в простыню и сказала: - Не буду скрывать, Олег, что вы понадобились мне для одного важного дела. Оно касается меня и моего любимого. Моего единственного любимого. (Она обняла председателя.) Садитесь-ка оба и слушайтесь меня. Сначала я кое-что покажу Олегу. Она приблизилась ко мне и быстрым движением сняла платье. Я громко выдохнул. Это было прекрасное тело, но сплошь покрытое рубцами, шрамами, следами заживших ран. Я разглядел несколько татуировок и выжженное клеймо на правой груди. Анна отслеживала направление моего взгляда и приближала к моим глазам тот участок тела, который наиболее интересовал меня в данный момент. Чтобы не мешать мне осматривать ее, она сложила руки за головой. Затем она медленно повернулась,
