особого сопротивления и почти без боли – разработалась, а Лу навис над Гариком и ткнулся своей ароматизированной после резинки дугой ему в губы. Лу прогнулся, вытянул шею и взял в рот небольшую, очень красивую, как Гарик успел заметить, ровную, блестящую елду «падишаха».
Рик подталкивал Тоя под попку, чтобы тот мог долго скакать на Гарике без устали. Загнутый ятаган Лу удобно входил в рот Гарика. Гарик сложил губы трубочкой и задевал по члену Лу языком. Рик взвыл, впиваясь пальцами в упругую задницу Тоя, и Гарик почувствовал, как шпала Рика дергается в его норке, и наполняет теплом его кишку где-то в глубине, намного глубже, чем хотелось бы…
Рик тяжело дыша, откинулся на кровати, Гарик был почти у финиша, как вдруг в его горло полетела почти непрерывным фонтаном горько-соленая сперма Лу. Лу словно пел что-то вроде блюзовой импровизации одним голосом без музыки, Той заливал смуглую шею и счастливую мордашку Лу своей белоснежной, как сметана спермой. Гарик хотел крикнуть, звонко выдохнуть в зеркальный потолок, но не смог. Глаза Гарика закатились за веки, тугая норка Тоя утопила его вздрагивающий член по самые яйца и сжимала его, обнимала крепко, снова и снова обнимала …
Когда Гарик открыл глаза, все шоколадные парни лежали на кровати в разных расслабленных позах. Гарика поглаживал Той.
- Еще будем любовью заниматься? – Спросил Той, поглядывая искоса.
«С тобой столько, сколько ты пожелаешь» - хотелось ответить Гарику, но он смог выдавить только:
- Да.
И снова был танец, только танцевали они уже вдвоем. Изящная «черная пантера» обнимала «белую пуму», закручивалась вокруг неё, обтекала со всех сторон, как язык пламени обтекает стальную ложку.
Той подхватил Гарика под белые булки своими длинными сильными темно-коричневыми пальцами и одел на черную с розовеющей головкой ракету стоя. Они слились в безумном танце страсти, и даже сам хозяин виллы аплодировал апогею этого восхитительного безумства.
- Той, я люблю тебя, - прошептал Гарик под душем, ткнувшись губами в упругую грудную мышцу Тоя.
- Не переигрывай, - усмехнулся Той и похлопал Гарика по спине. – Ты отлично отработал! Хозяин в восторге, он подкинет тебе сверху.
Гарику хотелось расплакаться, хотелось плакать так, чтобы утопить этого прекрасного Тоя в слезах по уши. Но знаете, не только Москва слезам не верит, Даллас тоже не поверил бы…
Что до меня, то я был взбешен поведением Гарика. Он возомнил себя хозяином наших с ним общих ануса и члена, эгоист.. Он полюбил, видите ли, черного парня из пригорода Далласа. Он несколько месяцев тосковал потом по нему. Как можно тосковать месяцами? Как? Зачем? Этих черных парней пруд пруди – все на одно лицо…
Любит он его! Любить нужно, прежде всего, себя. Гарик так и не понял, что они унизили его, отымели и заплатили 80 долларов за четверых, это еще с чаевыми! Что такое 80 долларов, тьфу!
Они имели его хором всю ночь, а с утра на семинаре у меня болела жопа. Я-то в чем виноват? Я не люблю мужиков, и никогда не подставил бы свою драгоценную попочку каким-то неграм.
Следующим вечером Гарик снова подошел к кафе и стоял до 4-х часов утра, но потрепанный синий Chrysler так и не проехал в ту ночь мимо Гарика. Гарик замерз, выпил в кафе чашечку кофе с коньяком и отправился обратно в отель Мэрриотт, чтобы снова стать…
5) Гарик об Андрее.
Я долго не мог забыть Тоя. Шел, бывало снять парнишку, развеяться, договаривался, вёз его к себе, а в памяти всплывала та ночь в Далласе, и становилось грустно, пусто, обидно, гнусно, совсем не до секса. Проститутки напоминали мне о Тое, и я забил на съемы, перестал выходить на улицу – ушел в себя и чуть там не заблудился.
Из состояния комы меня вывела Украинская гастроль Андрея. Он побывал во всех областных центрах Украины, аудитория в большинстве у него была здесь женская. Темпераментные хохлуши не станут молчать, если им есть что крикнуть. Здесь его засыпали вопросами по ходу лекций, Андрей был всегда готов потрещать на темы волнующие аудиторию и подвести под эти темы свои теории.
Турне заканчивалось в Симферополе в конце ноября. Только мудаки ездят в Крым в ноябре, вот Андрей и поехал.
Двое молодых людей крепкого телосложения и один худощавый парень с умным чуть заостренным лицом торчали в зале неизменно на каждой его лекции. Андрей замечал их присутствие и удивлялся их интересу к лекциям и полному отсутствию активности. Они не задавали никаких вопросов, но сидели в зале до конца его выступления каждый день.
Двое крепких ребят его мало волновали. Ну, слушают мужики в четвертый раз ту же самую байду, не доходит, может быть до них, с первого раза. А худощавый, поглядывающий умным взглядом на сцену, конкретно мешал Андрею работать. Как мешал? Очень просто – Андрей пялился на него всю лекцию, и сохранять «лицо» ему было нелегко в таких условиях.
На пятый день, Андрей не выдержал и, натянув себе на морду всё призрение, какое он только мог изобразить на своей артистичной физиономии, он подошел после лекции к худощавому парню.
- Позвольте узнать, молодой человек. Для каких целей вы слушаете мое «обращение и напутствие» в пятый раз?
- Простите. Служба Безопасности Украины, - парень поднялся и раскрыл перед Андреем ксиву. – Обеспечиваем вашу безопасность от наших граждан и нашу безопасность от вас.
- Я для вас не опасен.
- Это не вы решаете, - парень вернул удостоверение в карман. – Пока у Службы Безопасности претензий лично к вам нет..
- Вы считаете, что мне угрожает опасность? – Андрей чувствовал себя не в своей тарелке.
- Считают счетоводы, мы этим не занимаемся. Не в моей компетенции давать оценку безопасности в нашей стране. Отчитываться перед вами я тем более не обязан.
- Спасибо!
- Пожалуйста. – Комитетчик одернул пиджак и направился к выходу.
Была и шестая лекция и седьмая, наблюдатели продолжали мозолить Андрею глаза. После седьмой лекции у Андрея поднялась высокая температура. По ночам он спорил со мной, доказывая, что этот худощавый комитетчик его нервирует и бесит, и ни о какой симпатии здесь не может идти речи. Но я-то знал, чья стройная фигура, поднимает мой еладак, и кто появляется в кресле напротив в черном костюме, закинув ногу на ногу. Руки мои ласкают мою вечно задранную в потолок палку с помощью и под наблюдением этого неброского субъекта из Службы Безопасности. Как такой незаметный человек может мешать в большом, наполненном людьми зале?
«Андрей, это последняя стадия, - говорил я ему, - тебя уже возбуждают мужики в костюмах.. У меня уже не сны и видения, это галлюцинации…»
«Сдерживай себя, не давай волю фантазии, - отвечал Андрей холодным властным тоном. – Я улыбаюсь и не теряю самообладания во время лекций, учись».
Восьмая лекция была отменена из-за болезни Андрея, стараниями мамы он быстро поправился, но Симферополь пришлось покинуть, не попрощавшись с публикой.
В салоне самолета Андрей заметил мужчину в черном костюме, поджарого и профиль и пальцы на подлокотниках всё было знакомо Андрею, и он заподозрил, что тот самый украинский комитетчик, преследует его.
В аэропорту Андрей улучил момент и потерялся из поля зрения своей матери и сопровождающих его помощников и прихлебателей, смылся от них налегке и пошел в другую сторону за «знакомым» попутчиком. Быстро нагоняя его, он снова превращался в меня, в Гарика, – сердце его колотилось как у зайца…
6) Андрей о Гарике.
Я не бежал за ним, летел, не касаясь земли. Поравнявшись с парнем в черном костюме Гарик не мог и не хотел себя сдерживать – схватил его за лацканы пиджака и потащил с хорошо обозреваемого милицией пространства.
- Вздумал следить за мной сука! – Гарик рывком втолкнул «человека в черном» в первую попавшуюся дверь.
Это было какое-то служебное помещение, по-видимому, комната для уборщиц аэропорта, но Гарика не смущало то, что с минуты на минуту может нагрянуть хозяйка ведер и щеток..
- Вы с ума сошли? – Парень, прижатый Гариком к важной стене, от испуга выпустил сумку из рук.
- Нет, я не сошел с ума! Теперь я дома, а ты на территории чужого государства! Снимай штаны урод! – Гарик уже видел, что обознался, парень был очень похож, но помоложе, и совсем не урод. Гарик не мог остановиться, захлёбываясь в собственном кураже, он даже стоять спокойно не мог, всё у него внутри кипело.
- Вообще-то я гражданин России, - парень в смятении расстегнул
