ремень, ширинку, - Ничего я в трусах не прячу, к наркотикам никакого отношения не имею…
- Ничего не прячешь?! – Расхохотался Гарик, освобождая из плена боксеров мягкие, сжавшиеся от страха причендалы законопослушного гражданина России. – А это что?
Сначала молодой человек дрожал и причитал «не надо», «что вы делаете», «отпустите меня, пожалуйста», но когда его член во рту у Гарика обрел упругость, парень начал тихо посмеиваться:
- А меня Толик зовут, - сказал он, обхватывая руками голову Гарика.
- Очень приятно, - на секунду оторвался от минета Гарик.
- И мне приятно, - хихикнул Толик, поглаживая шелковистый затылок Гарика.
Прижимаясь к высокому баку, Толик начал постанывать, дернул бедрами вперед, Гарик вдохнул и принял всю его сперму в рот. Гарик картинно облизался, давая понять Толику, что сперма его Гарику пришлась по вкусу.
Блестящий липкий член Толика еще не упал, и Гарик начал вылизывать его от остатков спермы, словно полировал.
Гарик понимал, что переборщил и Толик понимал, что его приняли за кого-то другого, но от понимания этого по сути ничего не менялось.
- Я тебе ничего не должен? – На всякий случай поинтересовался Толик.
- Что? А… нет… хотя…
- Что?
- В Москве живёшь? – Гарик рассматривал его стройные ноги..
- Да. Только через всю Москву пилить. А тебя как зовут? – Толик начал не спеша одеваться.
- Гарик я. Первый раз тебе мужик отсосал? Не очухаешься никак?
- Да. Первый раз. Спасибо, мне понравилось.
- Стань моим ёбырем на сегодняшнюю ночь. Тебе понравится моё очко, я только одну ночь в Москве, завтра еду в Воронеж. – Гарик вздохнул.
Толик задумался. Две смешливые уборщицы, ввалившись на свою территорию по-хозяйски, прервали его раздумья.
- Галка у нас гости, - засмеялась светленькая. – Ты опять дверь не замкнула.
- Чего вам здесь надо? – Тёмненькая Галка уставилась на расстегнутый ремень Толика. – Пошли вон! Еще ссать здесь вздумали. Туалет весь зассали, еще сюда приперлись…
Гарик с Толиком со смехом вывалились в зал. Толик на ходу застегнул ремень и забрал у Гарика свою сумку.
- А чё, хочешь, что бы я тебя того? Ну, я не голубой конечно, но могу попробовать. Я на твоего бывшего похож по ходу дела. – Толик оглядывался по сторонам, не обращают ли на них пристального внимания находящиеся в зале пассажиры.
- Я свою группу и мать должен предупредить, а потом я весь твой. – Улыбнулся Гарик. – Могу снять номер, можно к тебе, если ты предпочитаешь дома..
- Хорошо, я жду тебя здесь.
Гарик еле отвязался от матери, которая беспокоилась за его здоровье и безопасность. Он обещал ей приехать в гостиницу не позже 11 часов. Мать не спала всю ночь, наивно полагая, что её Андрюша должен вернуться в 11 вечера, она уснула в кресле на рассвете.
А Гарику было не до моей мамы..
Они набросились друг на друга, смешивая дыхание, как только за ними закрылась дверь скромного номера для молодоженов одной из самых скромных подмосковных гостиниц.
Кроме большой кровати и душа им ничего не было нужно.
Толик сам забыл, когда последний раз занимался сексом: учеба, работа, работа… никакой личной жизни. Он немного волновался, что не сможет как следует возбудиться, увидев волосатые мужские ноги, плоский как стиральная доска живот и полное отсутствие грудей. Не тут-то было…
Гладкое тело Гарика скользнуло по его намыленной спине, и член Толика начал твердеть на глазах. Толик и не думал фантазировать о девушках, он жадно разглядывал такого же, как и он мужика, опуская голову все ниже и, наконец, не выдержал и прижал свой член к члену Гарика. Гарик туго притянул его за задницу.
- Ну, давай же, я тебе задвину, - взмолился Толик, как только смыл с себя и Гарика мыльную пену.
- Давай! Смазка на тумбочке, не забудь!
Гарик таял, плавился под Толиком, очень ласковый оказался подозрительный попутчик, кто бы мог подумать.
После второго экстаза Толик понял, в чём состоит интерес быть в пассивной роли, ему тоже захотелось попробовать, но в свой неразработанный анус он боялся впустить член Гарика. Не очень большой был у Гарика инструмент, но Толик понимал, что дырка в попке у него еще меньше и растягивать будет больно.
- Приласкать твою норку языком, пальцем. А? – Гарик лизнул его очко, сминая и разводя в стороны ягодицы.
- Ой! – Толик сжал сфинктер, - не откажусь, щекотно только немного.
Гарик полизал обрамленное мелким пушком очко Толика и вошел смазанным пальцем. Гарик быстро нащупал, куда надо слегка нажать, чтобы Толику было приятно, Толик тащился, иногда поправляя и задевая свой член. Гарик понял, что Толику хочется подрочить, но он стесняется дрочить с партнером (не знает парень, что в гомомсексе это в порядке вещей). Гарик начал сам гладить Толькин слегка порозовевший после двух горячих схваток с задницей Гарика, член. Потом обхватил его легонько ладонью, и начал не спеша гонять кожицу.
Грудь Толика вздымалась всё выше и быстрее, наконец, Толик не выдержал, толкнул Гарика лежащими на его плечах ногами на кровать. Гарик упал на спину, а Толик уселся, сверху прижимая промежностью его пальцы, которые Гарик не успел убрать от его попки.
Они улыбнулись друг другу, Толик привстал, освобождая руку Гарика, и потянулся за смазкой. Гарик понял и зажал руками свои ноги, чуть разводя их в стороны.
Толик снова вогнал ему, только уже лицом к лицу – это было очень быстро: всего несколько движений членом в кишке у Гарика и Толик сладко стоная, опустился Гарику на грудь, Гарик обнял его ногами за талию.
***
Гарик не то, что в гостиницу… Чуть не опоздал на самолет в Воронеж.
Мать была бледна как смерть, когда я подошел к ней в аэропорту.
- Я хотела сообщить в милицию, но мне сказали, что ищут только тех, кто отсутствует более 72 часов. Бог знает что, может случиться за 72 часа. Андрюша, ты был с девушкой, я поняла, но больше так не делай. – Мать в негодовании дернула головой. – Ты не просто мужчина, ты принадлежишь не только себе, но и общественности.
В глубине сознания я услышал насмешку Гарика: «А себе-то ты принадлежишь вообще?»
7) Пашка об Андрее.
Я увидел его на семинаре, который он вел. В свои 35 лет он имел невероятный список званий и наград различных международных, Союзных и Российских организаций.
В психологии он был мировой иконой, его книги издавались на 36 языках, в скольких странах я не запомнил.
Он весь светился благополучием, успехом и надежностью. Певучим своим голосом он декларировал прописные истины, каждую из которых аудитория воспринимала, как невероятно открытие, сделанное только что на её глазах.
Мне было плевать на его позитивное мышление, потому что я не чувствовал в нём живой души, её было не видно, Андрей мастерски маскировал её под плащом императора и щитом победителя.
Да, он был императором империи, которую создал сам, империи под названием «Счастью можно научиться». Подданные этой империи хотели быть счастливыми, смотрели на него горящими глазами, слушали с открытыми ртами и скупали его книги, кассеты, плакаты с его сияющей мордахой, миллионными тиражами.
В книгах описывались простые, абсолютно не работающие методики достижения богатства, духовной и телесной красоты, выхода из депрессии, а так же: «как стать гениальным, знаменитым, богатым…» и прочее.
Народ хавал эту чушь за милую душу, потому что Андрей утверждал, что стал богатым и знаменитым благодаря этим самым его методикам, и он всерьез верил в это. Вера в свою исключительную важность для общества была стержнем его становления, как ученого и как народного избавителя от многих тяжких…
Я давно не верю в то, что можно добиться чего-то без труда и без жертв. Сам я добился немногого, и то пришлось вкалывать и отказывать себе в чем-то. Я чувствовал каким-то шестым чувством, что Андрей многим пожертвовал и жертвует до сих пор, ради поддержания этой лучезарной беспечности великого инженера человеческих душ.
Ни один из присутствующих в аудитории не пошел бы на такие жертвы ради богатства и славы, не всякий вообще выдержал бы такую многолетнюю подготовку к успеху, какую прошел он, а о том, что он счастлив, я даже задумываться не стал. Счастливые люди не учат других быть счастливыми, я давно это заметил.
Я же помню, как его воспитывали. Все лето, когда я забывал, где валяется мой портфель, он читал мудреные книги, которые не каждому взрослому были понятны, занимался языками и даже на даче пиликал
