То, что надо. Вот и пицца приехала. Моя пицца, ваши деньги и чаевые. Никто на меня не обратил внимания. Как хорошо. Теперь я могу спокойно поесть, и спокойно отдохнуть. Чувство голода выше желания интима, за последние три дня. Оказывается секс может тоже утомлять, не подумайте плохого, только физическая усталость. Займусь ничего не деланием, «полистаю» телевизор и рано лягу спать. Красота.
Запах свежих булочек и свежее выжатого сока. Это наверно сказка? Нет, это мне снится. Нет, это все происходит в реальной жизни и я уже не сплю. Это горничная. Таня говорила, что она будет готовить, когда я буду дома. Вот я и дома. Вот горничная и готовит.
Пойду в гостиную. И не забудь поздороваться, с человеком.
- Доброе утро.
Ничего так задница у тетки. Могла бы и не стоять раком, когда пол моет. А кто бы тогда доставил тебе такое удовольствие, созерцать приятную задницу.
- Здравствуйте.
Или мне кажется, или этот голос мне знаком. Или тебе надо проснуться. А ну бегом в душ.
Вот так, под струями воды чувствуешь себя, собой. Халатик. Просто запахнуть и даже не завязывать.
А запах завтрака, сильнее всех запахов вместе взятых. В гостиную, там наш стол. На цыпочках, за запахом, и чтобы не спугнуть.
Сок и булочки исчезли. Появилось желание закурить, и выпить кофе.
- Приготовьте мне кофе, пожалуйста.
- Хорошо.
Нет, ну определенно мне этот голос знаком. Правда знакомиться с обладателем этого голоса мне почему-то не хочется. Пусть себе работает. А работает она хорошо. Быстро и качественно. Спешит наверно. А может, она просто привыкла, так работать.
- Кофе готов.
Закуриваю и блаженно вхожу в гостиную.
Вот почему мне был знаком этот голос. С чашкой кофе в руках в гостиной стояла Мила. Моя вчерашняя Мила.
Подкатанные снизу, плотно облегающие джинсы. Клетчатая рубашка, расстегнута и завязана под грудью. Алый лифчик.
Она определенно сведет меня с ума.
- Кофе готов, Хозяйка, - с улыбкой сказала она.
- Кофе готов, Хозяйка, - раздалось у меня из-за спины.
Там стоит еще одна Мила.
Мне становится не по себе.
А женщины смеются. Их двое. Как две капли воды похожих друг на друга. От одежды до внешности и голоса. Сестры близнецы.
Вторая женщина подошла к Миле и стала рядом. Сходство во всем, абсолютное. Интересно, а в ласках и нежностях?
- Познакомьтесь. Это моя сестра Лиза.
- Как интересно. Меня тоже зовут Лиза.
- Мы с сестрой, здесь уже все закончили. Мы можем идти?
Они стояли рядом, совершенно одинаковые. Даже рубашки расстегнуты были одинаково.
Мне не хочется их отпускать. Беру кофе и ни слова не говоря иду в просторный зал. Они идут за мной.
Устраиваюсь поудобнее в кресле. С чашечкой кофе и сигаретой.
- Целуйте друг друга.
Сестры стеснительно улыбаются, но начинают робко целовать друг друга. С каждой минутой их стеснение уменьшается и уменьшается. Уже сброшены рубашки. Руки блуждают по всему телу, без стеснения залезают в джинсы. Девочки ласкают друг друга не только руками. Их форм хватает для того, чтобы целовать и лизать груди друг друга одновременно. Они меня возбуждают. Хватит. Лучше все это увидеть не здесь. Лучше там, на секс-квартире.
- Хватит. Вам приказано остановиться. Прекратите. Значит так, лесбиянки. Собрались и пошли вон отсюда. И чтобы вечером, были в квартире. Сами знаете, в какой. Пошли прочь.
Ничуть не смутившись, Мила и Лиза, одеваются, помогая застегнуть друг другу одежки.
Они меня волнуют. В глубине меня пробудилось, нечто давно позабытое. Их надо как следует, проучит. Этих двух одинаковых, сексуальных взрослых девок.
Не торопясь, плавно и элегантно, они покидают зал. Прощаются со мной, до скорой встречи. До скорой интимной встречи, со своей Госпожой. У них даже голоса одинаковые. До чего же иногда природа причудлива.
Что я с ними сделаю, пока не знаю. Но коль я, Госпожа, то… Ох, девочки, зря вы так. Я с вас шкуры поснимаю.
Через, уже, три часа, мне надо стать Госпожой. Прекрасно. Я буду в черном и лакированном. Наборы плеток, веревок и вибраторов, помогут мне.
Опять черный лакированный лепесток вместо трусиков. Ну, что я могу сделать, если мне нравится ходить с голым задом. Корсет. Пояс и чулки в крупную сетку. Это для них, моих рабынь. Юбка, до пола, но с разрезами от бедра, для таксиста. Не хочу брать машину. Вообще это юбкой назвать трудно. Три полотнища ткани пришиты к широкому поясу. Садишься, ноги голые. Наклоняешься, попа голая. В ней можно только стоять. Но для таксиста будет нормально. Пусть пооблизывается от желания. Опять ты Лизка, к людям высокомерно относишься. Порвут тебя как-нибудь на британский флаг. Ну ладно, ладно. Будет таксист приставать, порадую его ротиком, но только если он приставать будет. С моей стороны инициативы не дождется. Вот это уже другое дело. Но тогда, на всякий случай, выезжать надо уже сейчас. Тогда вперед, за чем же дело стало?
А таксист, ничего так попался. Вкусный. Ну и размышления у тебя. Это его член и сперма вкусные, а не он. Ну, какая разница. Вкусный ведь.
Хочу «отвертки».
Опять сигарета, коктейль, и раком у окошка стою. Большой свет в квартире не включаю. Только маленький светильник в кухне, но это пока. Потом мне понадобится полное освещение. А сейчас мне так удобнее ждать и смотреть на улицу. На то, кто и когда входит в подъезд. Так интересно. Я вроде есть и вижу все и всех, а меня никто. Вот и сестры идут. Красиво идут. Радостно, можно сказать.
Лежу на подушках подиума. Вход в комнату прикрыт тяжелыми шторами. Звонок. Еще один. Еще. Звук ключей в замочной скважине. Они вошли.
- Хозяйка? Госпожа?
- Привели себя в порядок и бегом ко мне.
- Слушаемся.
Я включаю освещение. Закуриваю. Почему-то очень хочется курить. На ярко-розовом фоне подиума, я выгляжу даже как-то зловеще. Разбросанные по полу плети и веревки тоже не располагают к дружеским отношениям.
- Что вы там возитесь? Хозяйка не будет ждать.
Они входят. Как крылья зловещей птицы хлопают за ними тяжелые бордовые шторы. Все, в каком-то заторможенном состоянии, наверно это шок. У них, от меня и обстановки, у меня, от них.
Две статуэтки. В зеркальных позах. Ножки вместе, ручки, с внешней стороны, в бочек. Каждая из них, как амфора. Но амфоры не бывают в белых чулках в сеточку и поясах, и белых лифчиках в сеточку. Больше на Миле с Лизой не было ничего. Гладкие, ухоженные тела. Может быть чуть полноватые, но в тонусе. Про таких говорят «в теле». А грудь… Это зрелище, а не грудь. Только за эту часть их тела можно было бы отдать половину состояния Рокфеллера.
Когда девочки осмотрелись, их глазки стали еще больше. Такого изобилия орудий получения и доставления удовольствий они не видели. Хотя не для всех, плетки, есть получение удовольствий. Мне быть под плеткой, всегда нравится. Но сегодня я, буду драть. Пора приступать.
- Продолжите то, что начали делать в порядочной квартире.
- Нам целоваться? – в один голос спросили девочки.
- Да, тупые и безмозглые служанки.
Повинуясь моему крику, они опять, очень скромно, начали целоваться. Но их страсть все равно вышла наружу. И через несколько минут, лифчики были стянуты под груди и они ласкали и целовали друг друга. Целовались они так страстно, что мне захотелось присоединиться к ним, но… Вместо этого, я связываю их. Одна веревка впивается в талии, притягивая их вплотную друг к другу. Две других, стягивают ноги, впиваясь в кожу под ягодицами. И еще одна веревка, впивается в их шеи. Свободны только руки. Мне нравится. Головы на плечах сестер. Талии крепко стянуты. Сразу под ягодицами стянуты ноги.
Надеваю медицинские перчатки.
- Раздвиньте-ка ваши ягодицы, сучки.
Им не удобно. Это хорошо.
Смазываю перчатки. Начинаю целовать и ласкать их, но без рук. А теперь… Каждой руку в задницу. Не подготавливая сучек. Пусть знают, чья здесь власть. Им больно и они плачут. А кому сейчас легко? И к тому же это только начало.
Мне надоело, а сучки уже перестали плакать. Дать им плетей.
На отмаш, бью по спине, ногам, задницам.
Они визжат и плачут. Какие звуки. Свист плетки, удар о тело, крики. Свист плетки, удар о тело, крики. Свист плетки, удар о тело, крики. Свист плетки, удар о тело, крики.
Их тела уже красные, а я, не могу остановиться. Вхожу в транс или раж, не знаю. Но звуки слились в один. Свист плетки, удар о тело, крик.
Плетка вылетает из руки. Не могу больше ее держать. А вой продолжается.
- Будете
