было бы видеть из спальни, будь это "окно" настоящим... но главное в спальне - это огромная и вместе с тем уютная, на заказ сделанная кровать... шестнадцать квадратный метров!
Какое-то время мы сосётся в губы, лёжа поперёк кровати... точнее, сосу в губы Эдика я - сосу жадно, страстно, - Эдик лежит подо мной на спине, чуть расставив стройные ноги... шорты мы оба ещё не сняли, и я, упираясь напряженным членом Эдику в пах, одновременно чувствую через ткань двух шорт, как в мой пах твёрдым бугром упирается возбуждённо напрягшийся член Эдика... наши языки то и дело упруго соприкасаются, чувственно бьются друг о друга в невидимом жарком танце, - я, вдавливаясь пахом в пах Эдика, запойно сосу его в губы, в то время как он ладонями рук скользят верху вниз по моей спине... наконец, оторвавшись от Эдика, я пружинисто встаю на пол, - шорты наши, изнутри подпираемые мощно торчащими стояками, бугристо топорщатся... и я, наклоняясь над Эдиком, тут же тяну его шорты на себя, - трусов под шортами нет, так что возбуждённо твёрдый член Эдика, пружинисто подпрыгнув, тёмно-вишнёвой залупившейся головкой упруго шлёпается о плоский живот... я снимаю шорты с себя, - голый Эдик, на спине лежащий поперёк квадратной кровати, чуть изгибается, желая приподняться, но я тут же его останавливаю:
- Лежи, - выдыхаю я... стоя перед лежащим на спине Эдиком, я секунду-другую смотрю на распростёртое передо мной стройное тело... сын моего армейского друга, которому сейчас столько же лет, сколько было когда-то его отцу - моему сексуальному партнёру Васе... мы сосёмся в каптерке - страстно целуем один одного взасос, и пьяный Вася... блестя осоловевшими от кайфа глазами, пьяный возбуждённый Вася жарко выдыхает: "у меня, бля, встал!" - как будто у кого-то другого от всего того, что мы делаем в каптёрке, мог бы в тот момент не встать... с ума сойти! Упираясь коленями в край матраса, я наклоняюсь над лежащим Эдиком... я знаю, что Эдик чистоплотен, и если сегодня, у меня оставаясь на ночь, он не пошел сразу под душ, то это значит, что душ он принял непосредственно перед тем, как ко мне ехать, - Эдик чистоплотен, но сейчас... сейчас я бы ничуть не возражал, если б во рту у меня оказался, как когда-то в каптёрке, терпко солёный сержантский хуй со своим специфическим вкусом-запахом... впрочем, я понятия не имею, каков вкус у Эдикова члена!
Полгода трахая Эдика и дома, и на даче, я никогда не брал у Эдика в рот - ни разу я не сосал член Эдика сам... точно так же я ни разу не предлагал Эдику трахнуть меня в зад - никогда не подставлял ему свою задницу, - полгода имея с Эдиком сексуальную связь, я каждую нашу интимную встречу ограничивался тем, что любил его сам - я с наслаждением трахал Эдика сзади и спереди, и такое из раза в раз неизменно повторяющееся распределение ролей в сексе диктовалось моей доминирующей ролью в жизни: я был боссом, патроном, шефом, при котором Эдик, двадцатилетний парень, был всего лишь водителем... личным водителем, подставляющим мне, своему патрону, обалденно симпатичный и потому неизменно желанный зад... впрочем, время от времени у меня возникала мысль изменить этот устоявшийся сценарий наших сексуальных отношений - дополнить и обогатить его новыми обертонами, но каждый раз я эту мысль откладывал на потом: для полного физиологического удовлетворения мне вполне хватало в сексе с Эдиком активной - доминирующей - роли. Но сегодня... сегодня я твёрдо знаю, ч т о я хочу и ч т о я сегодня обязательно сделаю... я смотрю на сочно - маслянисто - залупившийся член лежащего передо мной парня, и мне кажется, что губы мои сладко покалывает от предвкушения... неожиданно - неизвестно к чему - я вспоминаю: где-то когда-то я читал, что вождь штурмовиков Эрнст Рем был арестован в "ночь длинных ножей" прямо в постели, где он ласкал своего шофера... право, странные мысли иной раз приходят в голову! Эдик, конечно, мой водитель, но я ведь - не вождь! Я занимаюсь бизнесом... причем, занимаюсь довольно успешно, - я бизнесмен, тщательно скрывающий свою любовь к парням... при чём здесь капитан Рем - вождь штурмовиков?
Наклоняя голову, я приближаю губы к основанию члена - к тому месту, где член переходит в мошонку... или - наоборот - мошонка переходит в член... впрочем, какая разница? Член в длину сантиметров семнадцать или, может быть, восемнадцать, но дело сейчас не в размерах, - Эдик лежит на спине, чуть раздвинув ноги, и член его - напряженный, чуть изогнутый вправо - едва заметно дёргается от возбуждения... я касаюсь губами члена у основания - и медленно, медленно скольжу приоткрытым ртом по нежной и тонкой, как пергамент, коже, обтянувшей молодой горячий ствол, к вкусно обнаженной головке... на какой-то мог губы мои замирают на уздечке, и - секунду-другую я ласкаю уздечку кончиком языка, одновременно чувствуя, как напрягается тело лежащего на спине Эдика от неизбежного наслаждения... я не знаю, делает ли так Эдику его девушка Юля, но это сейчас не имеет никакого значения, - даже если в своих эротических играх они практикуют оральный секс, у меня сейчас это получится ничуть не хуже, и вовсе не потому, что у меня в этом деле немалый опыт, а в первую очередь потому, что я... кажется, я люблю... я люблю Эдика!
Губы мои сдвигаются выше - я вбираю в рот жаром пышущую тёмно-вишнёвую головку, ощущая привкус перламутровой смазки, выступившей у Эдика от возбуждения... упругая мякоть головки во рту подобна большой перезрелой сливе... я теперь не могу бананы, но я обожаю спелые сливы, - совершая круговые движения языком, какое-то время я страстно ласкаю головку Эдикова члена... затем, медленно скользя обжимающими губами вдоль полыхающего огнём ствола к основанию, я с наслаждением насаживаю свой рот на твёрдый член Эдика, одновременно с этим чувствуя, как ладони его рук осторожно ложатся на мои плечи... да, Эдик, да! У моего армейского друга - младшего сержанта Васи, который сейчас, улыбаясь, беспечно смотрит в потолок с фотографии незакрытого дембельского альбома - член был значительно больше, но и твои жаром обжигающие семнадцать сантиметров - это тоже неплохо...
- Эдик... - говорю-шепчу я, спустя пару минут выпуская его влажно блестящий член изо рта - отрывая мокрые губы от горячего, окаменело-твердого ствола.
- Да... - глухо отзывается Эдик; секунду-другую мы смотрим в глаза друг другу... все мои партнёры, с которыми я имел секс не анонимно, называли меня Виталиком или Виталей, а Эдик во время секса - в то время, когда мы голые - не называет меня никак... то есть, из раза в раз повторяется одна и та же история: стоит лишь нам одеться, и я тут же вновь превращаюсь для него в Виталия Аркадьевича, как будто между нами ничего не было и не происходило, но до тех пор, пока мы находимся в постели, я словно утрачиваю для Эдика своё имя, - ни разу никак не назвал меня Эдик, мой персональный водитель, во время секса... почему я об этом думаю сейчас, глядя в потемневшие зрачки Эдиковых глаз? У младшего сержанта Васи во время нашего секса зрачки глаз темнели точно так же...
- Хорошо? - глядя Эдику в глаза, я вопросительно улыбаюсь; я знаю, что Эдику хорошо - что это никак не может быть плохо... но я всё равно его спрашиваю, потому что хочу услышать его утвердительный ответ.
- Да, - отзывается Эдик, и я вижу, как на секунду губы его трогает ответная улыбка, а в глазах его мелькает чувство благодарности.
Я ложусь рядом с ним - вытягиваюсь точно так же поперёк кровати, прижимаясь своим колом торчащим членом к его бедру. Он тут же поворачивается набок - лицом ко мне, его рука скользит по моей спине, но уже в следующую секунду, переворачиваясь на спину, я тяну Эдика на себя, так что ещё через секунду он оказывается сверху, - лёжа под Эдиком, я с наслаждением обхватываю ладонями его обалденную попку, в то время как он впивается горячим ртом в мои губы... потом мы сосём члены друг у друга - делаем это одновременно, и у меня невольно возникает подозрение, что его девушка Юля ему минет никогда не делала: кайфующий Эдик то и дело сбивается с ритма, так что мне приходится раз за разом придерживать его танцующие бёдра... потом в губы сосу Эдика я - сосу жарко, страстно, неутолимо, - я сосу Эдика в губы, одновременно ладонями лаская - поглаживая, сжимая-тиская - его попку... наконец,
