головкой смазку. Больше я терся у задней дырочки, но пока не проникал. Я выгнулся, став плавать кончиком носа по ее спинке, обдавая нежную кожу своим дыханием.
– Саш, я все спросить хотела… – начала она неуверенно. – Ты что, меня… нюхаешь?
Я улыбнулся и поднялся до ее личика, дотянувшись своими губами до ее уст.
– Ты восхитительна. Да, я заприметил тебя поначалу из-за фигурки, но окончательно ты меня свела с ума своим ароматом.
– Так вот почему ты постоянно крутился с разных сторон! – прозрела она. В ее голосе взыграла игривость. – Ты по ветру вставал!
– Я не мог тебя пропустить без внимания. Прости.
– Нет, не извиняйся. Ты очаровал меня с первых встреч, но…
– Но здесь был другой.
– Чужой.
– Не будем о грустном, дорогая.
– Верно, Саш, а то ты уже меня всю… ух!
Ее пробила дрожь, когда я опять влетел в нее сзади. Смазки было не мало, да и семени внутри тоже, потому я юркнул в дырочку быстро, аккуратно, влажно и мягко. Таня захихикала, сведя ягодки. Она немного выгнулась, приподнимая попку и чуть развела ножки. Я благодарно поцеловал ее в шейку и плечо, и взял темп. Довольно быстро ее щелка опять намокла – я чувствовал это своим мешочком. Шлепки мошонки о лоно стали влажными.
Конечно, чтоб активно двигаться, пришлось возвысится над ней. У меня все никак не получалось добиться от себя плавных движений тазом – все время выходили какие-то рывки, подергивания и недоборы. За все время своих похождений я эту деталь отработать так и не сумел. Таня весело посмотрела на меня, сжала дырочку и с улыбкой произнесла:
– Я позже могу дать тебе пару уроков из танцев живота.
– Уверен, это поможет, – выдохнул я, возвращая свой стандартный стиль.
– Мне же лучше, – улыбнулась она еще шире и медленно легла, расслабив тело, просто наслаждаясь движениями моего члена в своей попке. Правда, работать стенками она не перестала. Я постарался оправдать доверие.
По ее совету я вонзился как мог, и просто стал водить тазом по ее округлостям. Ее опять пробили судороги, но я не заметил, под каким углом это было. Я стал искать этот угол, на что моя богиня сладостно мычала и охала. Тереться лобком и бедрами о ее бархатистые ягодки и ножки было неописуемо приятно, а добавляли удовольствия узость и мягкость дырочки, в которой ерзал ствол. Я, вроде, нашел уголок, пару раз войдя под ним в Танечку, и оба раза она подала попку вверх с трепетом и вздохом. Как забавно…
Я продолжил двигаться, водя ладонями по ее бархатистой спинке. На этот раз я постарался нащупать мышцы поясницы. О да, она определенно могла мне помочь улучшить волнистость. Немного поиграв с ягодками, я вернулся к поглаживаниям, не переставая ходить в ее попке. Случайным движением я обнаружил еще одну милую деталь: если провести большими пальцами по обе стороны от позвоночника до пояса, не касаясь других частей спины – по телу любимой пробежит дрожь. Не знаю, это только у нее, или у многих – я не пробовал, но после паузы, сделав так еще разок, я заставил ее выгнуться чуть ли не мостиком (даже приподняв меня тазом), замычать и прерывисто выдохнуть в некоем мини-оргазме. Дырочка на какое-то время сжалась плотно-плотно, из-за чего пришлось чуть замедлиться, но я не остановился. Таня сделала серию глубоких вдохов. Напряжение поубавилось очередной легкой дрожью.
В какой-то момент я решил поменять позу. Я выскользнул из попки, с удовольствием отмечая, как колечко разочарованно пару раз по импульсу сжалось в попытках вернуть утрату. Перевернул Таню на бок, поцеловав в губы долгим поцелуем. Рука прошла к ее сферам и обняла их. Богиня блаженствовала. Я сказал:
– Если я правильно понимаю, мне осталось попробовать твой ротик, дорогая, – еще один ласковый поцелуй, – но прежде хочу тебя в киску. Если ты позволишь, конечно…
– Ох, Сашенька… – выдохнула она, когда я властно ухватил ее ножку и обнял на груди, приставив головку к щелке. Таня не противилась и даже звала. Внутри было влажно и мягко.
Двигался я не долго – уж слишком великолепны ее дырочки, но посчитал, что аргумент для душа нужно найти более весомый, а то мы так с кровати и не поднимемся. Чувствуя приближение вершины, я повернул богиню на спину, разведя ее ножки и продолжив двигаться в лоне. Она ухватила меня за бедра, следуя их темпу. Когда она выгнулась в новом оргазме, я ускорился, доводя себя до пика и продлевая ее миг. Перед самым излиянием я вышел из нежного лона и, поерзав членом вдоль лепесточков, касаясь мошонкой попки, спустил семя на лобок и живот моей богини. Что-то даже достало до груди. Танюша лежала с туманным взглядом, мягко обнимая бедрами мои ноги и вяло водя ручками по себе, собирая мою влагу и поднимая к губкам. Но попробовать я ей не дал: лег на нее, перехватил ручки и размазал, что она собрала, по себе. Кроме того, в планах было наполнение ее ротика, так зачем портить аппетит? Я дотянулся до губ, вновь соединив нас долгим поцелуем, потихоньку успокаивая достоинство о лепестки ее лона
.
Чуть отойдя от пиков, мы приподнялись. Танюша посмотрела на блестящий от капелек семени торс, на то, что размазано по мне, и задумчиво произнесла:
– Весомый аргумент для душа, дорогой…
Не знаю, что на меня нашло, но подняв ее с кровати я не хотел отпускать далеко. Я обнял мою богиню и опять запечатал ее уста поцелуем, на что Танюша охотно и ласково ответила, обхватив меня ручками в том же порыве. Мы оба прониклись необычностью этой связи: она была… выше плотских утех. Этот поцелуй был выражением чего-то много большего, чем страсти. В это мгновение мы были… выше всего мира. Исчезли кровать, тумбочки и стены, исчезли свет и полумрак, исчезли тени, исчезли даже наши тела. Лишь наши души слились воедино на один миг. Как бы сентиментально-бредово это не звучало, но этот миг был очень долгим…
Возвращение обескураживало. Уста разомкнулись, и мы посмотрели друг на друга. Карие глаза сверкали серебряными слезами. Я еще раз обвил ее, положив личиком на грудь. Таня дышала в моих объятиях полной грудью, успокаивая сердце. Потом вдруг хихикнула, отодвинулась, посмотрела на меня с теплой улыбкой. Любимая мотнула головкой, намекая-таки пройти в душ. Я решил, что это идеальный повод чуть покрасоваться, потому немного неуклюжим движением подхватил ее под колени и поднял на руках. Таня взвизгнула и засмеялась, обвив ручками мои плечи. Не посмею сказать, что она легкая как перышко, но до ванны донести проблем для меня не было никаких. Любимая открыла дверь, и я торжественно внес ее в душевую.
Ее ванная была достаточно уемистой, чтоб там поместились мы оба, даже с учетом самой ванны, душевой кабинки для одного и стиральной машинки. Я опустил любимую ножками на пол, не рискнув забираться с ней – поскользнусь еще… Танюша мягким толчком откинула меня к машинке и тут же прислонилась ко мне. Я был чуть обескуражен, а ладошки моей богини уже обхватывали и мяли мое достоинство. Я устроился поудобнее, прислонившись ягодицами к мойке: раз она хочет до душа – я не стану возражать. Откуда во мне взялась вся эта мужская мощь (я про твердь) на четвертый раз – я не думал. Я хотел женщину передо мной, стремился наполнить ее блаженством. Это… доставляло мне не меньше удовольствия, чем собственные оргазмы.
Танечка, мягко глядя на меня, стала спускаться ниже, обдувая мою кожу потоками горячего воздуха из носика. Присев на корточки, она оказалась точно напротив члена, который напрягся лишь наполовину от ласк ручками. Любимая вобрала его в ротик, зайдя снизу, и тут же прижалась личиком к лобку. У меня чуть ли не легкие свело: торс напрягся, меня чуть согнуло, я шумно выдохнул и глаза закатил. Видимо, после третьего раза чувствительность была повышена… Танюша сумела улыбнуться (даже с членом в ротике), и принялась без движений головой ласкать мой ствол исключительно язычком и щечками, не убирая носика от паха. Как меня не вырубило – я не знаю…
Ей очень нравилось чувствовать, как ствол крепнет прямо внутри. Она без проблем смогла принять головку в горлышко и помять ее мышцами шеи какое-то время, и только тогда отстранилась, освобождая его. В этот момент меня пробила дрожь. Она опять улыбнулась, припав губками к уздечке, а я… просто наслаждался видом. Танечка приступила к ласкам с игривостью и умением. Она мычала и причмокивала, водила губками по стволу и целовала яички. Член трепетал от ее нежностей,
