а я лишь пыхтел, периодически дрожа телом и запрокидывая голову в попытках оставаться в сознании.
Танюша сделала мне просто сногсшибательный (буквально, я свалился с ног) минет! Под финал она обхватила ободок головки губками, став быстро водить ручкой вдоль ствола и тюкать вершинку язычком, пробираясь кончиком в уретру и теребя уздечку. Невозможно описать, что я чувствовал в этот момент, но под извержение меня пробила сильная дрожь, я шумно выдохнул и закрыл глаза. Танюша приняла все, что я смог излить, до капельки, хотя семени было уже не так много по сравнению. Как только волна отхлынула, я вдруг понял, что падаю. Ноги подкосились, и я сполз по боку стиральной машины на пол. Меня продолжало мелко трясти, и в глазах темно. Или это просто веки прикрыты… Я прерывисто дышал, словно даже забыв, как это надо делать в принципе. Сногсшибательно, любимая…
Привести мысли в порядок помог вкус ее уст на губах. Ответил на поцелуй я не сразу, а когда очухался – провел ладонями по ее щечкам и перетек на шейку. После, я обнял ее, а она выжидающе посмотрела на меня. «Извинения приняты, Танюша», – мягко сказал я. Она прыснула, пустив слезинку, и примиряюще поцеловала. Я должен был это произнести, даже несмотря, что я ее абсолютно не винил – иначе она бы себя не простила.
Мы освежились. Увы, кабинка была для двоих слишком тесной, но в ванне встать под воду – пожалуйста. С подачи Тани мы прихорошились и сумели даже отдохнуть, она даже не смутилась сделать массаж моим спине и плечам. Намыленные ладошки легко и мягко ходили по моей коже, а легкие нажатия цепких пальчиков поспособствовали снятию телесного напряга. Как выяснилось – я действительно был сильно зажат, и Танюша не успокоилась, пока ряд болезненных ощущений не прошел.
– Мало того, что ты прелестница, красавица, умница, так еще и массажи практикуешь… – мычал я, будучи полностью расслабленным, пока ручки любимой продолжали мять мне спину, поясницу и руки.
– Ну, сама-то я его делала редко… - призналась она, взлетая ладошками к шее. – Знакомая по скалолазанию показала несколько приемов и движений и поведала основные принципы. Правда, это относилось больше к ступням, пальцам и кистям, но для прочих частей тела тоже пойдет.
– Как пятку почесать, значит, - со смешком сказал я. Легкие пальчики тюкнули меня по плечам:
– Не смейся, массаж – это целая наука!
– Ясно дело, если для ряда людей это профессия. Хотя помню я тетушке своей на семейных посиделках, бывало, пытался что-то поделать, просто из любезности, ну и мне нравилось наблюдать ее реакцию и слушать похвалы от нее. Конечно, я был мелким, но старался с усердием.
– Стискивать пальцы, с мягкой жесткостью водя ими по коже? – уточнила она, перейдя к надплечьям.
– Именно.
– Ну где-то как-то и в целом верно. Но уверена, ты не знал специальных движений.
– Результат-то один!
– Не-а, - хихикнула она.
Я повернул голову, глянул на нее, после поднялся (я сидел на краю ванны ногами в пол), повел плечами, покачал головой, повернулся, соединил руки, чуть похрустел пальцами и с нажимом и улыбкой сказал:
– Повернись.
Танечка тройку раз хлопнула глазками. Учитывая, что мы оба были нагими, фразу можно было понять двояко, и я только сейчас это понял. Тогда я залез в ванну, и хотел уже присесть рядом, но любимая поднялась, мотивировав тем, что устала сидеть коленями на поверхности ванны. Я понятливо кивнул, а она повернулась ко мне спинкой и уперлась ручками в стену. Без похотливых мыслей я слегка омыл ее и выдавил чуть геля, принявшись водить руками по ее плечам, лопаткам и пояснице, пока не спускаясь к ягодкам, а то ведь не сдержусь. Начал с поглаживаний, просто намыливая кожу, а после уже усилил нажим.
– Не бойся давить сильнее, я потерплю, – заверила она.
Я ранее себе плохо представлял, как мышечный спазм может быть в расслабленном теле, но теперь, водя пальцами по коже любимой, я чувствовал их. Выявлял один за другим и пытался убирать. Быть может даже грубовато, но Таня не выказывала протестов или болезненных подергиваний. Можно было понять, что нашел нужное место, по напряженности тканей под кожей. Я не опасался причинить легких уколов – при снятии спазмов это неизбежно, но и излишне надавливать тоже не пытался. Мы увлеклись, и спустя какое-то время я перестал замечать напряженные участки. Тогда я вернулся к поглаживаниям, и уже более… эротическим.
Я приблизился к любимой, которая уже томно дышала от моих прикосновений. Немного банально, но пока я водил ладонями по бархатной спинке, мой член прижался к ее щелке снизу. Танюша пока не спешила, перевела мои руки на свою грудь, а сама, встав получше, принялась подавать попой ко мне, пропуская ствол между ножек. Я мял сферки и прижимал богиню к себе. Вскоре мы разгорячились, щелка любимой увлажнилась, а я уже дрожал от нетерпения. Танечка, решив более меня не мучить, чуть наклонилась и поставила ножку на край ванны, уперев ручки в стену. От такого приглашения отказаться было просто невозможно; нежное лоно приняло меня с трепетом и мягкостью.
Я вновь излился в любимую, взяв ее в киску, лицом к себе и подняв одно ее бедро. Опять прокол – она не успела, но все равно была умиленной. Почувствовав в себе мою влагу, Таня выдохнула, после несколько утешительно поцеловала меня, довольно улыбнулась и сказала:
– Твоя техника массажа тоже хороша…
Мы обнимались. Таня провела пальчиками по моей влажной от пота спине, после оглядела себя. Я поймал ее задумчивый взгляд и уточнил:
– Опять под душ?
– Да, – кивнула она.
Удивительно, но будучи под освежающей водой мы сдержались. Какое-то время отняла сушка локонов, а то мочить кровать приятного мало, но хоть поболтали. Весьма забавно было наблюдать за Таней. Это ведь… целый ритуал!
После мы еще долго танцевали на кровати с большей игривостью и отдачей. Я не стеснялся, проявлял властность, а Танюша – следовала. Я отыгрался за прокол в ванной, дважды доведя ее до оргазма. Слышать ее крик удовольствия – просто услада. Богиня не сдержала слез счастья.
Перерыв после еще одного освежения мы предпочли провести на кухне. Нам обоим надобилось чуть передохнуть, хотя по себе я решил, что хватит меня еще на раз, может быть два.
– Да уж, Сашенька… – выдохнула она, ласково глядя на меня, пока мы распивали чаёк. Она накинула халат, мне же пришлось обмотаться в полотенце. Мы как раз из душа, где я нежно еще разочек взял ее в попку. – Я, конечно, подозревала, что ты за молодой человек, но настолько предугадать не могла…
– Я старался, – кивнул я, выдыхая.
– Признаюсь, мне были приятны твои комплименты, твои приставания. Ты был вежлив, обходителен, потом вульгарен и резок… Ты так старался обратить на себя мое внимание?
– Я пробовал разные подходы, когда видел, что другие не давали результата.
– Еще раз прости. – Она выдержала недолгую паузу, а потом продолжила: – Хотела опять оправдываться понятной причиной, но… ну его к черту. Если постоянно вспоминать – не забудешь никогда. – Она сделала еще глоток с задумчивой миной, видимо, прокручивая в памяти эпизоды наших встреч. – Должна признать, за словом ты в карман не лезешь.
– Немало читал, – признал я. – Особое внимание уделял диалогам. Мне кажется важным держаться при даме достойно.
– Оу, Саша, по тебе это видно, – улыбнулась она. – Ты начитан, вежлив, очарователен и держишь себя в руках. Я обратила внимание, что ты ни разу не дотронулся до меня, и ни разу не встал на пути. Скажи, а ты работаешь?
– Учусь пока, – кивнул я. – Подрабатывал самостоятельно по выходным и в свободное время, пока не изучил твой график.
– Ты меня преследовал…
– Не мог иначе, Танюш. Ты восхитила меня буквально всем. Можно сказать, ты восхитила меня тем, что ты просто есть.
– Сла-адкие речи, – протянула она с искоркой в глазах. – Язычок у тебя очарует любую де́вицу. Ты понимаешь, что мог бы пользоваться гигантским успехом у сверстниц, не тратя времени на «мамочек»?
– Опять говоришь, что стара для меня? – улыбнулся я. – Танюш, я уже говорил: девочки тебе и до пяточек не дорастают. Ну и они мне просто даже внешне не нравятся. Нет, у меня есть подруги, но они приятные собеседницы.
– Возможно даже сохнут по тебе… – кокетливо произнесла она, допив чаек. – Слушай, Саш…
– М?
– Прости за личный вопрос, но… Где ты так научился?
– Чему именно? – не понял я.
– Ты действовал не как неотесанный
