юнец, а как настоящий мужчина. Ты прислушивался ко мне, подстраивался, если надо было. Это требует… навыков.
Я не стал скрывать, что учился практикой. Ну еще и фильмы посматривал, конечно. Таня выслушала с улыбкой и интересом.
– И кто-то после этого возмущается, что молодежь не правильная растет… – изрекла она, когда я закончил рассказы про дам под сорок.
– Таня.
– А?
– Ты уже знаешь, что я фанатею от твоего аромата.
– М?
– Позволишь мне… тебя попробовать?
Она вылупилась на меня с удивлением и игривостью. Вообще, я давненько хотел это сделать, просто не сразу смог обернуть свою тягу в видимую форму. Я хотел впитать аромат любимой, но чего-то долго соображал, как это сделать. Прочие дамы, кстати, нередко даже начинали сексуальные игры именно с ласк их щелок, потому в этом умении упрекнуть себя в некомпетентности я не мог. Танюша подумала, томно улыбнулась и ответила:
– Не на кухне, дорогой. – Она поднялась из-за стола, взяв направление, как я понял, в спальню. Но я решил проявить чуть властности.
– Почему же? – со смешком спросил я, аккуратно перехватывая ее поцелуем и обнимая. – Кухня сделана в том числе, что бы пробовать…
– Саша… – выдохнула она в слабом протесте, пока моя рука легким движением развязала поясок, что удерживал халат закрытым. Таня томно вздохнула, когда его края раздвинулись, а я начал мять одну из ее сфер.
Властно повернув ее, я усадил любимую попой на крышку стола. Она призывно подняла и раздвинула ножки. Тут же встав между ними, я продолжил обнимать и гладить ее, не разрывая наших уст. Ее ладошки гуляли по моей спине, периодически проводя по ней ноготками. А я, оставив мягкие губы, стал поцелуями спускать ниже. Моя богиня сладостно вздохнула и задрожала, когда я припал к ее щелочке.
Руки я пока не подключал, лаская восхитительное лоно лишь устами и языком. Я проникал внутрь, неглубоко, и теребил кончик так быстро, как мог. Не обделял вниманием и бугорок. Пару раз я не выдержал, просто юркнув в мою богиню носом. На такой жест она весело ухала. Таня дрожала и стонала, пока я вылизывал ее киску, выпивая все, что она могла дать. Теперь я уже подключил руки, стал аккуратно двигать пальцем внутри. В какой-то момент я снял ее со стола. Она понятливо поставила ножки шире, уперев попу в крышку. Я ускорился, не прекращая целовать обожаемое мной лоно. Пальцами я ходил куда активнее, следя за тем, чтоб любимая не упала от услад. Когда же она прижала мою голову плотнее к киске, я сделал легкий финт: мои пальцы одновременно проникли в ее щелку и попку, что стало для моей богини последней каплей. Танечка пискнула и выгнулась, едва не закричав снова. В меня потекли ее соки. Я собрал столько, сколько смог.
Любимая стояла на ватных ножках, переводя дыхание. Я так же поцелуями поднялся по ее телу. Она посмотрела на меня томным взглядом и слила уста с моими. Ее же сок на моих губах, видимо, нисколько не смутил ее.
– Язычок у тебя… не только сладкоречие творит… – молвила она, хватаясь за мой вставший член. Хм, я даже не заметил, как с меня полотенце сползло. – В спальню… уй!
Танюша слишком резко повернулась и сделала шаг. А ножки-то не окрепли, и она покачнулась. Я среагировал, подхватив ее, чтоб ненароком не упала. Она хихикнула, благодарственно чмокнула меня, после провела ладонями по бедрам сквозь халат, разминая мышцы. С ее губ не сходила мягкая улыбка. После, обернувшись ко мне, кокетливо поманила пальчиком и упорхнула.
Я проследовал за ней. Таня словно летела, а халат постепенно сползал с ее плеч. Перед входом в спальню он упал в пол. От зрелища под ним я взвился, последовав за ней на ложе. Про один-два раза что-то я себе наврал. Для этой женщины я вытерплю сколько надо.
Мы вновь слились в страстном танце на тканях. Таня стонала и извивалась подо мной, мое тело наполнялось усладой и силой. Я не останавливался, доводя любимую до бурных оргазмов, а она в ответ нежила меня внутри, и двигалась вместе со мной. Семени, как такового, я уже извергать не мог, но все равно продолжал сотрясаться от накатывающих волн блаженства.
Мы вновь вознеслись в небеса, когда я входил в свою богиню, пока она лежала на спине, обхватив меня ножками, а я двигался в ее попке. Воистину, поза миссионера просто идеальна для обоих партнеров. Мы почти не прерывали поцелуя, я мог ласкать все ее прелести, чувствуя на своих щеках ее жаркое дыхание. Оргазмы пробили нас одновременно и Таня… не сдержала крика. Слезы счастью вновь засверкали под ее ресницами.
Когда мы лежали в постели, горячие и мокрые, она тихо проговорила: «Ты не трахаешь… Для описания секса с тобой использовать это слово просто вульгарно и грубо… даже мерзко. Ты не ошибся, когда говорил мне, что представлял именно занятия любовью. Я до тебя не знала этого никогда. Только сейчас я это понимаю…»
Под конец мы попили чая – уже было довольно поздно. Мы рассудили пока не увлекаться настолько сильно и передохнуть, ну а на ночь мне точно оставаться не следует, так ни я, ни она, не могли пообещать не «домогаться» один другого. И правильно: эта женщина способна заставить вскипеть мою кровь просто поведя бедрами. Сегодня понятно, мы были неутомимы, потому что я добился того, чего так жаждал, а она, наконец-то, смогла ощутить себя женщиной, а не дыркой для хера. Напоследок Танюша еще разок сделала мне минет, прямо на кухне, и мы еле удержались от того, чтоб продолжить в спальне… Как же она прекрасна: и возрастом, и фигуркой, и душой! Богиня!
У порога ее квартиры наши уста вновь слились в космическом поцелуе, а после я еще разок обнял ее и поспешил ретироваться, а то опять начал чувствовать учащенное сердцебиение. Мы не прощались.
Вернувшись в свою квартиру (откуда у студента целая собственная квартира – долгая история), я сразу завалился спать, вспоминая нежное тело любимой, а особо тепло – наши внеземные поцелуи. Усталость навалилась на меня, сковывая кости. В сон я провалился довольно быстро, а вот наутро…
Я лежал мешком на кровати, не в силах пошевелить ни ногами, ни животом, и лишь руки как-то могли двигаться, и то вяло. Черт, у меня даже губы ныли! Лежал я на спине, с довольной рожей, содрогаясь от смеха и вызываемой им боли в прессе. Мне было интересно, как она там, но я тупо не мог дотянуться до телефона. Несколько наивно с моей стороны было ставить будильник…
Описывать целый день простого лежания бесполезно, но я лишь мог сказать, что скучно мне не было. Я часами вспоминал прошлый день, смеялся и чуть не плакал от боли (жесть, ВСЕ ныло). Лишь к позднему вечеру меня чуть отпустило, но больше, все же, сыграло роль, что я уже не мог терпеть естественного позыва. До белого трона я полз по плинтусу…
Наконец-то решил позвонить. Ответила на звонок она не сразу.
– Ну-ты-как? – не скрывая веселого тона отчеканил я.
– Боли-и-ит… – притворно хныкнула она. – Но довольная-а-а… Только не смеши меня.
Вот если бы она не просила не смешить – я бы не захрюкал. Я не смог сдержаться, нервно захихикав в трубку, слыша с другого конца попискивания и смешки. Мы смеялись через боль в животах, пока она пыталась как-то утихомирить и меня, и себя. В конце концов, успокоившись, мы разговорились и обсудили планы на следующий день и неделю. Мы оба хотели узнать друг друга еще лучше, договорились о встречах и распрощались.
Последующие наши отношения сложились крайне хорошо. Таня спустя четыре месяца активного общения (именно общения, а не простого секса по вызову) позволила мне называть себя и своей богиней, и своей девушкой, от чего я был просто счастлив. Был момент, когда я остался у нее на выходные. Как она призналась, просыпаться от того, что в киске ходит любимый – неимоверно здорово, но предупредила не увлекаться. И да, мы спали голышом. Не забыла она и про мою некую бисексуальность, сделав на год отношений замечательный подарок в виде надевающегося члена. Было крайне забавно направлять ее движения, когда она пыталась двигаться во мне…
Ни я, ни она не запрещали друг другу искать партнеров на стороне, но никто из нас не пользовался этой свободой – нам хватало друг друга. Таня после универа подбила меня на курсы разбора техники звукозаписи и воспроизведения, после чего я смог устроиться в одну из известных фирм инженером. Вообще, на работе я следил за качеством пребывающего товара, но я не был продавцом. В мои обязанности входила
