сжимая, стискивая ягодицы, и в то же мгновение струйка спермы, стремительно взлетая вверх, отделилась от члена и, подлетев сантиметров на тридцать, обжигающей перламутровой лужицей вязко шлепнулась Кириллу на живот, - кайф был такой силы, что Кирилл, судорожно выгнувшись - дёрнув бёдрами вверх, непроизвольно всхлипнул, а между ног, в районе сжатого, туго стиснутого входа стало даже больно...
Какое-то время Кирилл лежал, не шевелясь... грудь его ходила ходуном, наслаждение медленно рассасывалось - улетучивалось, исчезало из тела, и Кирилл, не глядя, чувствовал, как член его в кулаке так же медленно уменьшается, теряя твёрдость утреннего возбуждения... Повернув голову, Кирилл поискал глазами, чем бы вытереть головку члена и стереть сперму с живота, - взгляд его упал на футболку, и Кирилл, подумав, что футболка уже грязная и что её нужно будет всё равно стирать, сдёрнул её с тумбочки, стоящей у кровати... вытирая член - протирая краем футболки багрово-сочную головку, Кирилл мысленно удивился Валеркиной предусмотрительности: когда они, подойдя к дому Кирилла, уже расставались, Валерка, не глядя на Кирилла, хмыкнул: "Перец свой помой... не забудь!", и Кирилл, прежде чем идти спать, набрал в ведро воды и, зайдя за сарай, тщательно промыл свой член, побывавший т а м....
Было позднее утро, когда Кирилл, наскоро позавтракав, отправился к Валерке... конечно, Валерка мог ещё спать - расстались они поздно, в четвёртом часу, но Кириллу хотелось увидеть Валерку как можно скорее, чтоб обсудить вчерашнее, и Кирилл не стал дожидаться, когда Валерка придёт к нему, - пошел к Валерке сам... благо, жил Валерка через дом - практически рядом.
Валерка, тоже проснувшийся только что, сидел за столом в одних трусах - завтракал.
- Будешь? - он кивнул головой на стоявшую перед ним сковородку с рыбой.
- Нет, не хочу, - отказался Кирилл и, придвинув ногой к столу табуретку, сел за стол напротив Валерки. - Я уже завтракал, - пояснил он, невольно отметив про себя, что вчера на Валерке трусы были другие.
- Ну, как хочешь... - Валерка отрезал хлеб и, отложив нож в сторону, добавил: - Предки на дачу уехали... может, будешь всё-таки?
- Нет, - Кирилл отрицательно качнул головой.
Какое-то время они молчали; оба они - и Кирилл, и Валерка - чувствовали, что оба думают об одном и том же, но разговор первым никто не начинал: Валерка ел жареную рыбу, выбирая из неё мелкие кости, а Кирилл, сидя напротив - ожидая, пока Валерка позавтракает, играл спичками... молчание затягивалось - становилось неестественным, и Валерка, не выдержав, заговорил первым:
- Ну, что... прикололся вчера? Со Стасиком... да?
- Ну! - отозвался Валерка. - Я даже не думал... не ожидал, что так будет... совсем не думал!
- А кто, бля, думал? Я, что ли, думал? - засмеялся Валерка, глядя на Кирилла. - Я сам не думал, что мы его... так получилось - само собой... кто, бля, заранее мог знать?
- Ну! - соглашаясь, Кирилл кивнул и, кивнув, засмеялся тоже.... "действительно, так получилось - само собой" - подумал он, глядя на Валерку.
Они вновь замолчали, но замолчали не потому, что тема была исчерпана - закрыта, а замолчали потому, что хотелось говорить обо всём этом со всеми подробностями - хотелось анализировать и уточнять, делиться мыслями и впечатлениями, и было сложно так сразу определить, что из случившегося ночью наиболее важное и существенное - о чем говорить в первую очередь...
- Валера, а если он... если как-то об этом он узнал? - Кирилл посмотрел на Валерку вопросительно. - Что тогда?
- Как он может узнать? Он же пьяный был... в жопу был пьяный! Он даже глаза не открыл, когда мы его дрючили... как он может узнать?
Кирилл засмеялся.
-Ты чего?
- Прикольно, бля... игра слов получается: Стас был пьяный в жопу, и - мы его в жопу...
- Так оно, бля, и есть... вся наша жизнь - игра слов, - Валерка, доев кусок рыбы, отодвинул от себя сковородку. - Может, ты компот будешь?
- Ну, налей, - согласился Кирилл. - Полкружки...
Валерка, приподнявшись из-за стола, разлил по кружкам компот и, пододвигая одну кружку к Кириллу, кивнул на сахарницу:
- Мать варит компот без сахара... сам насыпай - по вкусу.
- Бабуля тоже без сахара варит, - отозвался Кирилл, пододвигая к себе сахарницу. - Значит, мы вообще ничего говорить Стасику не будем?
- Вообще ничего, - кивнул Валерка. - Как на скамейке мы сидели и как повели его во двор, никто не видел - мимо никто не проходил... трусы на него мы надели - проснётся он в трусах....
- Записку в карман я ему засунул, - подсказал Кирилл, размешивая сахар.
- Записку в карман ты засунул, и ключ я засунул в карман ему - тоже... значит, что получается? Пришел он, открыл дверь, разделся, лёг... и всё это - "на автомате". Бывает так? Бывает. Делаешь всё, как надо, но всё это делаешь "на автомате": проснёшься - и ничего не помнишь... - Валерка, размешав сахар - вытащив из кружки ложку, отхлебнул компот. - Вот увидишь: он даже не будет помнить, как вообще домой попал...
- Получается, что мы без пива остаёмся? - засмеялся Кирилл, вслед за Валеркой отхлёбывая из кружки компот. - Волновались, бля, беспокоились... уберегали нашего Стаса от всяких опасностей - и всё это, получается, бесплатно...
- Почему бесплатно? - подыгрывая Кириллу, не согласился Валерка. - Мы с него плату натурой взяли... сам бы он фиг догадался, как нас, друзей своих, благодарить. Согласись, что не хуже пива было...
- Ну! - продолжая смеяться, кивнул Кирилл.
Они выпили компот, выкурили по сигарете, и Валерка предложил сходить к Стасу - узнать, куда он пропал вчера после дискотеки... и вообще - жив он или нет.
- Мы же не знаем ничего: пришел он домой, не пришел... надо узнать! - Валерка, направился в дом надевать шорты... и Кирилл, провожая его взглядом, поймал себя на мысли, что он невольно смотрит на Валеркину задницу: Валерка был в обычных - "семейных" - трусах, но они не болтались на нём свободно, а рельефно обтягивали его бёдра, и когда Валерка шел, круглые его булочки, упруго выпирая, под трусами у него словно играли - перекатывались...
Был уже почти полдень, и Стас, когда Валерка и Кирилл пришли к нему, уже проснулся - он поливал огород. Собственно, вода лилась сама, и Стасу только нужно было время от времени перебрасывать с грядки на грядку шланг, но даже это было ему в тягость - вид у Стасика был помятый, и было сразу видно, что ему плохо... но друзьям он обрадовался.
- Идите сюда! - прокричал он, увидев Кирилла и Валерку во дворе. - Я здесь, бля... поливаю.
- Куда ты делся вчера? - сразу накинулся на него Валерка, протягивая ему для приветствия руку. - Мы искали тебя, искали... у пацанов спрашивали - никто не знает...
- Бля, нажрался вчера - под завязку! Сам ничего не помню... - Стас, пожимая протянутые руки сначала Валерке, затем Кириллу, через силу улыбнулся. - Помню, как в кусты пошли с Андрюхой отлить, и - все... как отрубило! Проснулся, бля... дома уже! Как пришел, как разделся - ничего не помню... полный, бля, провал!
Несмотря на то, что ему было плохо, и даже очень плохо - голова разламывалась на куски, Стас говорил всё это с оттенком гордости, потому что во всём этом - "нажрался", "как отрубило", "ничего не помню" - была некая удаль, признак взрослости, и в посёлке это воспринималось как доблесть: пацаны, по случаю и без случая напиваясь, всегда бахвалились друг перед другом, рассказывая, кто и до какой степени "нажрался" и кто кому потом "набил морду".
- Короче, Стас, с тобой всё понятно. Ну, а матушка что? - поинтересовался Валерка, доставая сигареты.
- Нет никого... уехали к тётке, - Стас махнул рукой. - Дай сигарету...
Они - все трое - закурили, и Стас, повернувшись к Валерке с Кириллом задом, наклонился, перебрасывая шланг на другую грядку; его мучила жажда, и Стас наклонился ещё ниже, одновременно поднося конец шланга ко рту, чтоб напиться, - Стас наклонился, и шорты цвета хаки плотно обтянули его задницу, врезавшись швом между ягодицами... "готов к употреблению" - мелькнули у Кирилла в голове Валеркины слова, сказанные вчера ночью... и Кирилл, глядя на задницу Стаса - невольно вспоминая то ощущение, какое он испытывал, в течение двух или трёх минут скользя членом между этими ягодицами, вдруг подумал о том,
