как всё это странно...
странно и необычно: Стас действительно ничего не знал - ни о чем не догадывался, и получалось, что для него, для Стаса, совсем ничего не было... то есть, совсем ничего! - получалась, что Стас, конкретно оттраханный в задницу, но ничего об этом не знающий, по-прежнему считает, что ничего для него в мире не изменилось - всё осталось так же, как было вчера, позавчера... "а что, собственно, изменилось, если он ничего не знает?" - внезапно подумал Кирилл, и мысль эта, совершенно простая, сформулированная четко и ясно - однозначно, показалась Кириллу настолько неожиданной и даже парадоксальной, что Кирилл на какое-то время перестал слушать, о чём они говорят, Стас и Валерка... ведь действительно - получалось именно так!
Получалось, что главное - это не то, что было или есть на самом деле, а главное- это слова, которые тебя окружают и сопровождают... на каникулах в Питере - в гостинице - девчонка застукала двух парней-старшеклассников в тот момент, когда они, голые и возбуждённые, целовались в постели, и - на неделю для всех, кто в группе об этом узнал, эти парни стали "голубыми", и все, кто об этом узнал, шептались у них за спиной, и то и дело слышалось: "голубые", "голубые"... а если бы их не застукали - если б никто ничего не узнал? Они, эти два старшеклассника, жили в двухместном номере... и, нужно думать, не теряли зря время - они трахались, кайфуя и наслаждаясь... наверняка они это делали, и делали неоднократно, но - если б случайно всё это не открылось, то никто б ничего не узнал про их отношения, и тогда получается... что? - они не были б "голубыми"? Или - были бы?.. "Пьяный в жопу оттраханный Стас" - где поставить здесь запятую? "Пьяный в жопу" - это видели вчера все, и это значит, что это факт - это было... а "в жопу оттраханный"? Стас ничего про это не знает, а потому - этого для него не было... и это тоже - факт! У Стаса, даже если он сходил в туалет, наверняка ещё есть - осталась - в жопе сперма, но у него по причине незнания об этом нет слов для осознания этого, и тогда получается, что Стасик... кто - "девочка" он или нет?
Время перевалило за полдень, и солнце пекло неимоверно.... Стас, перебрасывая шланг с грядки на грядку, ещё два или три раза наклонялся, и каждый раз шорты плотно обтягивали его сочно-упругие ягодицы, - морщась от головной боли, Стас рассказывал со всеми подробностями, как он вчера "бухал", и Валерка, время от времени его перебивая, что-то переспрашивал и что-то уточнял, но Кирилл их почти не слушал; час назад, за завтраком, Валерка сказал: "вся наша жизнь - игра слов", и Кирилл думал о том, что Валерка, сказавший это походя, даже между прочим, по сути прав... ещё как прав! Взять хотя бы мастурбацию, которой он, Кирилл, занимается лет с двенадцати... ведь что получается?
Если выйти на середину улицы и, приспустив с себя штаны, начать дрочить, ни от кого не скрываясь, то тебя тут же назовут "онанистом", и ты "онанистом" станешь - в один миг превратишься в "онаниста", даже если делать всё это будешь впервые в жизни... а если заниматься этим же самым регулярно, как это делает он, Кирилл... или как делает это Валерка - наверняка ведь делает! - или Стас, или другие пацаны, но делать всё это уединённо - тайно и скрытно, то.... кто назовёт их "онанистами"? Да, это занятие - онанизм, и он, Кирилл, занимаясь этим, онанирует, но... слово "онанист" всё равно, как ни крути, не клеится ни к нему, ни к Валерке, ни к Стасу - звучит оно, это слово, несуразно и неверно,- вот в чём суть!
- Ладно, Стасик... пошли мы - не будем тебе мешать, - Валерка, вдавив в землю окурок, взглянул на Кирилла. - Идём?
- Ну! - кивнул Кирилл, отрываясь от своих мыслей-размышлений.
- А ты, Стас, пойди проспись... а то морда у тебя... как у старой пожарной лошади, - Валерка, вновь посмотрев на Стаса, засмеялся собственной шутке.
- У какой, бля, лошади? - Стас прищурился... и, не дожидаясь Валеркиного ответа, неожиданно резко наклонился: схватив конец шланга, он направил его на Валерку, одновременно сдавив, сжав его пальцами, так что вода, упруго вырываясь из шланга, с силой ударила в Валерку тонкой, радужно переливающейся на солнце струёй..
- Бля! - Валерка, не ожидавший от Стаса такого вероломства, метнулся в сторону.
- Вот... чтоб не оскорблял мое лицо! - весело рассмеялся Стас, глядя на шустро отбежавшего - отскочившего - Валерку.
- Я тебя, бля... я тебя выебу за такие шутки! - Валерка, издали глядя на Стаса, дёрнул плечами, стряхивая со спины ледяные капли воды.
- Я тебя выебу, - тут же беззлобно парировал Стас, делая ударение на первом слове... Это были обычные, не несущие никакого буквального значения слова, нередко употребляемые поселковскими тинэйджерами, и только какой-нибудь утонченный фрейдист - узкий специалист в области подсознания - мог расслышать какие-то скрытые смыслы в этой обычной и потому ни к чему не обязывающей беззлобной перебранке. - Что вечером будем делать? Планы есть? - Стас посмотрел на Кирилла.
- Не знаю, - Кирилл пожал плечами. Планов на вечер никаких не было.
- Стас, возьми у отца машину - съездим на озеро, - подсказал Валерка, стоя в отдалении.
- Ага... если он даст, - отозвался Стас.
- А ты попроси... огород же полил - всё сделал. Ещё, бля, поспи немного - и вообще никто не узнает, что ты вчера пьяный был, - Валерка, говоря всё это, по-прежнему не подходил - стоял в отдалении.
- Ну, я не знаю... попрошу, конечно, - согласился Стас. - Надо же вечером что-то делать...
- Кирилл, пойдём! Нам алкоголики не друзья, - Валерка, гримасничая, показал Стасу "морду старой пожарной лошади". - И-и-и-го-го...
- Ладно, Стасик, пойдём мы... а ты правда поспи, - проговорил Кирилл, невольно улыбаясь. Стас был симпатичен, даже смазлив... и Кирилл, глядя на Стаса - вспомнив, как ночью они его поочерёдно трахали, снова мысленно удивился, что Стас ничего не знает - ни о чём не подозревает... вот ведь как может быть!
- Идите, бля... да вечера, - Стас махнул рукой.
Едва они - Кирилл и Валерка - вышли на улицу, Кирилл тут же, не утерпев, поделился с Валеркой своим открытием:
- Нет, ты прикинь... прикольно ведь получается! Стас ни о чём не знает, и получается, что для него ничего не было... совсем ничего! Каким был, таким и остался... так получается?
- Ну, я тоже про это подумал, - отозвался Валерка. - Хотя, если вдуматься... а что должно было измениться? Ты, например, тоже не изменился... - Валерка, глядя на Кирилла, засмеялся..
- Так не меня же - в жопу... его ведь в жопу!
- Ну, в жопу... и что с того? Мы его в жопу, а он это дело проспал - ничего про это не знает... и получается, что никаких проблем у него нет. Вот что получается! И это правильно: чем меньше знаешь, тем крепче спишь...
- Но мы же знаем, что он... - Кирилл запнулся, подыскивая слово, наиболее подходящее для определения "изменившегося" статуса Стаса.
- Что он - что? - Валерка, оборвав смех, посмотрел на Кирилла серьёзно.
Они, сами того не заметив, остановились на середине улицы, глядя в глаза друг другу... и Кирилл вдруг подумал о том, что сейчас, быть может, он определяется в каких-то очень важных - фундаментальных - понятиях... и оттого, что он так подумал, в душе у него возникло чувство непонятного напряжения, - глядя Валерке в глаза, он произнёс с невольным раздражением:
-Откуда я знаю, что! И не "что", а "кто"... педераст, голубой... словом, тот, которого в жопу... "девочка", бля! Вот что! Мы ведь про Стаса это знаем...
- Ну, знаем... нам да не знать! - Валерка, шутливо толкнув Кирилла плечом в грудь, снова засмеялся. - Но это, Кирилл, уже наши проблемы, а не его... заметь: он спокойный, как слон, а ты переживаешь - слова подыскиваешь... так чьи, скажи мне, это проблемы? "Педераст", "голубой", "девочка"... это ты подбираешь слова - исходя из своих представлений! А он - Стас! Просто Стас - и всего лишь! Так чьи, бля, это проблемы? Его? Или твои?
- Значит, ты думаешь, что всё дело - в словах? В голове, то есть? - спросил Кирилл, глядя на Валерку.
- Ну! Если ты Стаса имеешь в виду, то совершенно точно можно сказать,
