в лицо черноволосой девушки и долго изучал родные черты, подрагивающие веки с пушистыми ресницами, маленький аккуратный носик, овал лица и короткие растрепанные волосы. В одночасье все переменилось. Злость, ярость, что кипела в нем от обиды буквально полчаса назад, исчезла без следа. Мартин мечтал сейчас лишь об одном – доставить удовольствие этой аппетитной девушке, слиться с ней воедино в страстном, жарком, бешеном сексе, он желал только ее одну в эту минуту, он хотел излить на нее столько нежности и любви, сколько был способен дать. Поддавшись порыву, Мартин впился в чувственные губы сестры, вторгшись в ее рот языком. Тара ответила на поцелуй с таким же жаром. Оба будто соревновались в страстности поцелуя, буквально съедая друг друга в возбуждении. Все вокруг померкло: ссоры, придирки, семья, реальность…
Абсолютно все кануло в пропасть на фоне огромного взаимного желания обладать друг другом. Мартин жадно поглощал ее кожу губами, ласкал шею, затем и обнаженную грудь сестры, заставляя ту выгибаться от удовольствия. Казалось, он коснулся каждого сантиметра тела девушки, изучив его губами, языком или пальцами. В какой-то момент парень опустился к бедрам Тары, снял с нее трусики и просто обезумел от женского естественного запаха… А когда увидел ее бритый лобок и вовсе растерял остатки разумности. Не колеблясь ни минуты, парень прикоснулся языком к клитору сестры. Тара вновь отреагировала стоном. Ее ладони немедленно легли на голову брата, побуждая того ласкать активней. Вскоре комната наполнилась сладкими стонами Тары, которые ее заставлял издавать собственный родной брат, но совершенно неслышными сквозь грохот музыки. Странно, что до сих пор никто из родных не поднялся сюда и не застал брата и сестру в объятиях друг друга. А пока этого н произошло, мир принадлежал им двоим…
Безумная страсть… Совершенно срывающая крышу жажда обладать сестрой… Мартин давно откинул слабые попытки здравого смысла достучаться до разума и поднялся над пылающим телом девушки. Она глубоко и часто дышала, отдавшись возбуждению с головой. Стоны Тары побуждали молодого человека войти в ее лоно сейчас же... Он помедлил лишь минуту, с наслаждением понаблюдав за тем, как Тара изгибается назад и тянется руками к спинке кровати. Куда браться всем этим глупым простушкам, с которыми он спал раньше, будучи слепым и в упор не замечая рядом с собой истинное сокровище…. Он навис над сестрой, подтянув колени под бедра девушки, снова нашел ее теплые губы и горячий язык, а затем нетерпеливо коснулся концом своего полового органа чувствительного места Тары.
Она впустила его в себя. Последняя толика сомнений безжалостно откинута. Мартин толчком вогнал себя в лоно девушки, с наслаждением расслышав ее стон, затем второй и третий, когда повторил движение. Тугие интимные мышцы тут же охватил и его твердое естество, принявшись пульсировать… Мартин забылся, ускорив темп толчков в сестру, он сам распалялся, стонал, время от времени прикладываясь к сладким губам девушки, а потом и вовсе сел на постель, чтобы взять Тару за талию и максимально глубоко проникнуть в нее.
Несмотря на неистовый секс, Тара продолжала грезить в своем воображаемом мире, ни разу не раскрыв глаза даже на мгновение. В диком возбуждении она впилась ногтями в предплечья мужчины, лица которого не могла видеть во тьме, случайно задев под его правым локтем ощутимый длинный шрам. Все это промелькнуло, как одна миллионная секунды, осев где-то на задворках памяти. Сейчас же существовал только он и она, их чувства, ощущения, запах их тел, смешавшийся воедино, наслаждение друг другом… Мартин ощущал, насколько глубоко продвигается в девушку, он почти рычал от удовольствия, что доставляло обладание телом младшей сестры, он брал ее так страстно, насколько желал в эту минуту… Иногда он сжимал в ладонях грудь Тары, словно идеально подходившая под его руки, затем наклонялся и целовал живот…. Бешеный темп их спонтанного секса привел к экстазу довольно быстро – молодой парень снова склонился над сестрой и сильными рывками входил в ее лоно, взяв девушку за плечи. Тара стонала все громче, она сама двигала бедрами навстречу брату, обняв парня за шею руками и скрестив ноги за его спиной.
Движения обоих ускорились… Еще мгновение и Тара выгнулась в пояснице, ее тело напряглось в оргазме, она схватила подушку под своей головой и крепко сжала ее в кулаках… Мартин не отставал. Сделав несколько мощных толчков, он прорычал особенно сильно и вовремя сообразил выйти из тела своей сестры. Еще секунда и он совершил бы непоправимое... Но достаточный опыт в этом деле спас молодого человека от ошибки, потому Мартин попросту кончил на живот сестры, сразу же расслабленно откинувшись на кровать рядом с ней…
Только спустя минут десять, он понял, что музыка давно стихла, а Тара не подает признаков жизни. Поднявшись на локтях и нагнувшись над сестрой, Мартин убедился, что она попросту уснула. Парень снова провел взглядом по телу девушки, будто светящимся в свете полноликой луны. Изящные изгибы бедер и талии, полумесяцы грудей и идеальный контур лица – Тара превратилась в настоящую красавицу. Но Мартин осознал это только сейчас. Тут же пришло страшное осознание и другого - того, что он совершил. Реальность навалилась в одно мгновение. Ужас холодом прошелся по спине и застрял под диафрагмой. «Черт, что же я наделал!» Как такое могло произойти в трезвом уме? Черт, черт, черт… Мартин быстро сел на противоположный край кровати, потом снова повернул голову к спящей обнаженной сестре. Жуткое, болезненное чувство вины охватило его с ног до головы, вынудив нестерпимо жалеть о содеянном.
- Какой же я идиот… - парень закрыл лицо ладонями и подумал о том, что, возможно, Тара действительно была права, когда назвала его козлом. Он самый настоящий козел после всего…
Мартин бросил еще один нежный взгляд на хрупкую фигурку сестренки, затем нашел салфетку и аккуратно стер влагу с живота девушки, уничтожив все следы страстной ночи. Но легче не стало. Это теперь будет мучить его до конца жизни… Тара по-прежнему сладко спала, не чувствуя прикосновений к себе. Пусть отдыхает. Завтра ее одолеет сильный голод после курения травки, а вот как теперь смотреть ей в глаза, Мартин не представлял…. Он осторожно укрыл ее свободным краем одеяла и тихонько убрался из комнаты сестры, прихватив свои вещи.
Пришлось красться по лестнице очень тихо, чтобы не выдать себя и никого не разбудить, черт знает, сколько времени уже прошло. В своей комнате, дверь которой молодой человек прикрыл как можно тише, Мартин улегся на кровать и без сна провел остаток ночи, забывшись лишь на рассвете. Все это время он не мог думать ни о чем, кроме того, что случилось… Он проклинал себя раз пятьдесят и столько же раз оправдывал, затем снова обвинял себя во всех грехах, молился, чтобы Тара никогда не узнала правду, с ужасом представлял тот скандал, что разразиться, едва все это обнаружится. Так ему и надо, дураку. Сам виноват. Сестренка будет права, если обрушит на него обвинения. Нужно было вовремя остановиться… Но его словно дьявол соблазнил, когда глаза увидели полуобнаженное тело сестры… В отчаянии Мартин закрыл глаза и порывисто вздохнул. Он занимался любовью с собственной сестрой… родной сестрой! И, что самое страшное, он был под впечатлением от прекрасной ночи, проведенной с ней, от красивого тела Тары, от прикосновений и поцелуев ее губ. И… не отказался бы повторить, чтобы снова ощутить ту страсть…
«Проклятье! Да о чем я думаю!? Твою мать!». Мартин резко задергал головой, изгоняя из разума непотребные мысли. И снова принялся успокаивать себя: «По сути, она ведь спала даже не со мной. Неизвестно, кого она видела под действием травки». В итоге, внушив себе, что сестра никак не должна понять правду, Мартин поднялся с постели после короткого сна и оделся. Перед выходом из комнаты, он постоял некоторое время в нерешительности, зная, что на кухне обязательно встретит Тару. Попросить прощения бы за вчерашнюю свою выходку… Хотя, если вспомнить, что она в гневе наговорила, то и ей бы самой не мешало бы извиниться.
- Сам виноват. Заслужил, потому что. Черт, ведь с этого все началось… - тихо проговорил Мартин.
Он тяжело вздохнул, собрался с духом и открыл дверь. Путь на кухню Мартину показался бесконечным.
