почти все, и некоторое время еще придерживали края отверстия тремя руками. Постепенно мышцы Катиного влагалища начали прерывисто сокращаться и уже сами удерживали стенки внутри влагалища. Когда мы убрали руки от ее промежности, вокруг входа остался лишь небольшой пухлый валик. Мы оба облегченно вздохнули.
Катя достала бутылку вина и выпрямилась: «Вот же бл@дь! А я думала, что все уже давно прошло!». Слышать мат из Катиных уст было странно, но объяснимо. Мы с Андреем промолчали, а Катюха налила в стакан вина и сама выпила. «Теперь ты, Витек! Андрей пока подождет!» - сказала она и протянула мне очередную порцию. Последним выпил Андрей. Катя отложила пустую бутылку, и села широко разведя бедра. Она спокойно сжала пальцами свои толстые половые губы и сильно растянула их в стороны: «Ну-ка, ребята, гляньте! Все там в порядке?». Честно говоря, мы несколько опешили от такого обращения со своими гениталиями. Мне ее действия представились так, будто я взял свой хер в кулак и потянул со всей силы! Но, судя по Катькиному выражению лица ей совсем не было больно. Она сидела, наклонившись к своему лобку, и заглядывала в свою неимоверно растянутую дыру.
Мы пытались рассмотреть промежность сбоку между ее коленями и головой, но у нас ничего не получалось. Катька обернулась и сказала: «Пацаны, вы что, оху@ли? Снизу смотрите!». Мы полезли вниз через ее ноги. «Бл@дь! Да вы совсем е@анулись? Витька! Сядь на ху@! Ты и так мне чуть всю пиз@у не вырвал! Пусть Андрей смотрит!» - опять матом приказала Катька. Но ее мат нас уже не шокировал, мы понимали, что произошло что-то плохое. Андрей на карачках оббежал ее ногу и стал раком перед ее промежностью. «Ну, что там?» - нетерпеливо спросила Катя. «Не знаю, Видно плохо» - с задержкой ответил Андрей. «Ага, поняла» - сказала Катя и, как была с разведенными ногами и растянутой пиз@ой, так и легла на спину. Тут и мне ее дыра видна стала. Темно-розовая почти круглая с пухлым венчиком по краю, который уже начинал темнеть.
«Ну? Что там?» - нетерпеливо спросила Катя. «Ну, тут… это… как его…» - пытался ответить Андрей. «Зае@ал! Прямо говори, чего видишь!» - зло рявкнула Катька: «Дырка есть?». «Ну, да, есть». «И что там с ней? Какая она?». Пауза какая-то возникла. А потом Андрей с тормозов и съехал: «Бл@дь, ну и здоровущая же дырища у тебя!». «Ага!» - ухмыльнулась наша Катенька: «У меня вообще пиз@а большая! Что, не нравится?». Тут Андрей засуетился: «Нет, ну что ты! Хорошая у тебя… пиз@а, красивая!». «Ага, только твой дружок сейчас ее чуть совсем на ху@ не вырвал!» - сказала и на меня посмотрела. Я уже обидеться хотел – сама ведь дернуть просила, но не успел. Смотрю, а она улыбается: «Андрейка. Ты там все внимательно рассмотри пока, а я нашего гинеколога малолетнего успокою! Наклонись-ка ко мне Витек, видишь, заняты руки-то у меня». Ну, я и наклонился, а она советует: «Молодец! Только ниже наклонись, да за шею меня обними. Я тебя целоваться буду учить. Только не дергайся, как с пиз@ой моей, а то еще что-нибудь мне испортишь!».
Обнял я Катю, и к ее приоткрытым ее губам своими прикоснулся. Думал я, что целоваться-то я умею. Были у нас на посиделках вечерних такие игры. Один раз в прошлом году. Ну, тот случай вообще мне никак не запомнился. А еще один раз девки старшие уже в этом году такое же устроили. Они у нас с Сашкой (другом моим) в города выиграли и потребовали, чтобы мы их целовали. Поклевали мы их в губы, ничего не поняли, да и девки-сучки еще с нас и хихикали. Вот такой грамотный я был! Только с Катей все не так было. Соприкоснулись наши губы, а она свой язык мне и просунула. Пришлось мне губы, а потом и зубы разжать. Тут, в отличие от ее нижних губ я понятливее оказался. Она язык мне в рот засунула, и начала с моим играться, потом убрала язык. Я ничего не сделал. Катя опять свой язык мне в рот засунула, покрутила и снова убрала. Раз на четвертый, я свой язык в ее рот, наконец, продвинул. Она мой язык губами поймала, и облизывать начала. Потом выпихнула его и свой мне засунула. Тут я сообразил, что должен ее действия повторять. Сжал Катин язык губами и своим по ее кончику водить стал. В общем, начали мы нормально целоваться, у меня даже голова закружилась.
С минуту или две целовались, я даже уставать стал. Катя это почувствовала и отодвинулась от моих мокрых и скользких губ, голову к Андрею повернула и сказала: «Там, в сумке кармашек есть. Там два пузыречка. Возьми Андрей вазелин и дырочку смажь мою немного. А то натерто там сильно». Т.е. прикидываете, она заранее в кармашек пузырьки спрятала, а меня посылала мазь в самой сумке искать, да и сама в карман не лазила, когда пиз@у свою лохматую нам показывала. Вот такие наши бабы, хитрожопые! Все предусмотрят, когда им надо чего. Опять Катя ко мне повернулась: «Ну, что любовничек нецелованный? Отдохнул? Давай опять целоваться станем. Только обними меня покрепче». Обнял я ее и уже с открытым ртом к ее губам полез. Катюха тут совсем разошлась и языком своим черт знает, что вытворять стала, а я за ней все повторял! Понравилось!
Послюнявили мы с Катькой друг друга немного, вдруг чувствую, напряглась она, и еще сильнее мой язык сосать начала. Тогда я не понял, а сейчас догадываюсь – в это время Андрей начал ее смазывать. Вот и еще одна картина образовалась, правда никто из участников, ее не видел. Как назвать и не знаю, ну, например, «солнечная ванна на троих». Стоит Андрей раком между ног женских и пальцами в ее влагалище крутит. В жопу ему солнце послеобеденное светит. Второй, мальчишка совсем, тоже раком стоит. Одной рукой на огромную сиську опирается, совсем ее расплющил. Другой рукой женскую голову к себе прижимает и целуется взасос. Ну, вот, наконец, и главная фигура композиции – Катька! Лежит на спине загорелое женское тело от экстаза подергивается. С одним парнем целуется. Груди свои большие в разлет разбросала, одна правда на два толстых валика раздавлена, а вторая ничего, набок свешивается и крупным темно-бордовым соском в сторону смотрит. Руки по швам лежат и между ногами прячутся. А ноги в коленях согнуты и раздвинуты почти на шпагат. Живот ее мягкий, волнами перекатывается, а внизу густой волосатый треугольник шевелится. Ниже треугольника три руки! Две женские губы половые растягивают, да так широко, что третья – мужская – легко между ними помещается. И эта третья рука дырку Катькину мацает, то снаружи по кругу ее края смазывает, то внутри, аж пока длины пальцев хватает. Картина блеск!
Катька из под губ моих вывернулась, и хрипло Андрею сказала: «Ты и клиторок мой помажь. Вон как утром надрал-то его!». Не понял Андрей про клитор. Катька повторила: «Вот, любовничек е@анутый попался! Ну, торчит там сверху шишечка, поди, синяя вся, вот ее и помажь, только нежно! Она и так сегодня наработалась!». Сказала и опять в мои губы впилась. Может, полминуты прошло не больше, как задергалась Катька наша, меня чуть не кусает! «Все! Все! Не могу больше! Е@ите меня скорее!» - закричала и из-под меня выворачиваться стала. Руки подняла и давай с меня плавки стягивать, а я-то на коленях стою! «Ну, снимай ты их! Скорее давай! Я уж терпеть не могу!» - все кричит Катька на меня. Ну, я вскочил и стянул плавки-то. А ху@к мой уже стоит и головка уже голая, как утром, только не синяя еще. Это так говорится: «вскочил», а на самом деле то с одного колена привстань, потом с другого. Ноги выпрями…. В общем, долгий это процесс.
Пока вставал да раздевался, Катька титьки свои лапать стала. И так сильно их руками сдавливала, что тело между ее пальцами аж как тесто выдавливалось. Я плавки-то тяну, а сам на сиськи смотрю, как их руками тискать можно. Вдруг тень какая-то на Катю надвинулась, а она заорала: «Бл@дь! Андрюха, оху@л ты жопу! Вынь елду свою, на ху@! Больно мне!». Тень пропала. Смотрю стоит Андрюха дрыном своим над Катькиной пиз@ой болтает, растерянный какой-то. Катька продолжает, правда, потише уже: «Ну, чего ты, Андрей? Не обижайся! Больно мне там! Растянулась моя дырочка очень сильно! Потерпи немного! Иди лучше сюда» - и рукой к себе манит: «А ты Витя, туда, вниз иди. Вот же ж бл@дь, учить всему их надо!». Поменялись мы с Андреем местами. Он к Катькиному лицу подошел, а я между ее ног встал.
Стать-то я стал, а что делать дальше не знаю. Катюха подождала да и не выдержала: «Так, пионер! На