видишь кто это?-
- Не понятный какой- то, будто одна голова, лицо такое, как у быстро состарившегося ребеночка, ни рук ни ног, одни щупальца. Так вот, он, головой этой весь в меня вошел, и что он делал! Ты не представляешь, я пока тридцать пять раз ни кончила, он не отстал от меня. А как хорошо мне,
было, ты представить не можешь. Я, даже сознание от счастья потеряла. Не надолго правда, а потом, он, снова начал, и щупальца его и в рот мне вошли и в ...., и все тело гладили. Когда он, щупальцами, сосочки мои обвивает, и нежно так сжимает, а сам горячий весь, у меня голова от счастья кружится.
Ты не представляешь, какой он ласковый, и заканчиваем мы одновременно, я прямо чувствую как он во мне пульсирует!-
Слушая рассказ Марии, я запустил руку в штаны, и нащупал его там, вялого, слабо сопротивляющегося, легко скользящего, своими щупальцами по моим пальцам.
- Ах вот оно как,- злорадствовал я,- Значит со мной, уродом, эта корова, ни за что не ляжет, а этот поганец, самовольно вторгшийся в мою жизнь, и в мое тело, мил ей так, что она ни о ком другом, даже думать не хочет!- Я сдавил его у основания головы надеясь задушить, негодника, здесь же, не сходя с места. От опрометчивого поступка, меня отвлек истеричный смех Виолы. Она смеялась так, словно собиралась умереть от смеха.
Когда я услышал булькающие звуки, словно она захлебывается, я пос-пешил в дом, всерьез обеспокоенный ее душевным состоянием. Когда я вошел, Виола стояла в прихожей и смотрясь в зеркало, подкрашивала губки. Собиралась уходить. Когда я взглянул в зеркало, я увидел, впрочем как всегда, свое изуродованное лицо, и вдруг, меня как током пронзило, я заметил, как зрачок моего мертвого глаза, расширился. Мой глаз среагировал на изменение освещения. Я отвернулся от зеркала, к свету, и повернулся вновь, зрачок снова расширился. Прежде, он ни на что не реа-гировал. Не обращая внимания на Виолу, которая с интересом наблюдала за моими манипуляциями, я вошел в гостиную, где было зеркало поменьше, и не веря глазам своим, закрывая, то один глаз, то другой попеременно, я про-верил зрение. Оба мои глаза видели. Осененный, я рванулся в прихожую, надеясь задержать Виолу. Она уже закрывала дверь. На мой оклик, она обер-нулась глядя, вопросительно.
- Что случилось, Андрей?- Я понимал, что после того, как она потеряла сознание, просить ее, произвести какие то ни было манипуляции по отношению ко мне, просто нелепо. Но сумасшедшая надежда взбудоражила меня так, что я не мог ждать более подходящего момента.
- Пожалуйста,- взмолился я,- поработай со мной еще. Милое личико Виолы сразу преобразилось,
- Да ты что! Я чуть не умерла, ты заговорил со мной в тот момент, когда мое тонкое тело, отделилось. Оно намеревалось мирно прошевствоать в твое прошлое, что бы внести кое какие коррективы, хоть как то изменить ход событий, в результате которых ты изуродовал свою внешность. И вдруг оно
слышит твой голос из настоящего. Произошло замыкание временного прост-ранства, мое тонкое тело, шарахнуло током, от этого замыкания. А когда потрясло основательно, мое тонкое тело, просто не могло сориентироваться, что бы вернутся в тело земное. Ты понимаешь, еще немного, и ему можно было бы вообще не возвращаться, потому, что мое земное тело к тому времени уже стало бы бездыханным.-
Я не мог сосредоточиться на ее словах. Постоянно думал о том, что про-изошло. Значит она все- же проникла в прошлое, своим тонким телом, потому что изменения есть. Мой мертвый глаз видит. Что же там, в прошлом сделало, это тонкое тело? Возможно попыталось отодвинуть дуло,и траектория пули
изменилась, сохранив мой глаз. Я хотел еще. Я хотел что бы восстановилось все. И мой раздробленный череп, и нос, кусочки хряща которого, вероятно прилипли к стенке вагона, вместе с кусочками моего черепа, и ошметками моих мозгов. Я хотел вернуть все, что так неосмотрительно разбросал. Я даже представил, как словно в фильме, пленка прокручивается назад и все возвращается на свои места. Увы. Виола была непреклонна. После моих горячечных уверений, что я буду нем как рыба, и не произнесу не единого слова, пока она совершает свои манипуляции, она пообещала,- в другой раз, попытается что-нибудь сделать. Вот и все. Малоутешительно, но, какая - то надежда.
А этот гад, что у меня в штанах сидит, даже не шевельнулся. Почувствовал, наверное, что со мной шутки плохи. С какой целью, этот инопланетянин прицепился ко мне, я так и не понял. Выходит так, инопланетяне эти, просто большие члены, которые оплодотворяют наших баб. Интересно, как поживает та медсестра, в которую я его толкал.Времени уже много прошло, наверное родила какого-нибудь урода.
Глава четвертая
Бабочка уже не подавала признаков жизни. Я потрогала ее тельце спичкой, что бы проверить, скончалась она , или просто устала трепыхаться. Она слабо шевельнула усиками, приподняв их как антенны.
-Черт!- Я уже начала ненавидеть эту крылатую тварь, которая упорно не хотела умирать. Чувство раздражения захлестнуло меня. Почему бы мне просто не растереть ее в пыль, вместо того что бы пялиться в ее выпученные глаза. Что - то удерживало меня от этого шага. Нет, я уже не думала, что это редчайший экземпляр, за который, коллекционеры готовы отвалить кучу денег. Теперь она казалась и не такой уж красивой и узор ее крыльев поблек. Я не испытывала чувства садистского удовлетворения, наблюдая за ее мучениями. Но что - то удерживало меня от последнего взмаха рукой, что бы просто прихлопнуть ее, как муху. Я постаралась убедить себя, что мое раздражение вызвано отнюдь не упрямством бабочки, упорно не желающей умирать. Просто я устала. И этот визит к Марии, был для меня утомительным. Я потеряла много сил, общаясь с этим изуродованным парнем. В принципе удивляется не чему. Такие несчастные, всегда цепляются мертвой хваткой, как только почувствуют, хоть какое - то улучшение для себя.
-Что же собственно говоря произошло?- Я проделала с ним, обычную процедуру расслабления. Когда почувствовала, что мое тонкое тело высвобождается из тела земного, я увидела нечто, отдаленно похожее на большую голову с лицом состарившегося младенца. В этот момент, почувствовала, как некие вихри наполнили мое тело, и кровь пульсировала, так, что казалось еще немного и выдавится сквозь поры. Я не могла дышать от возбуждения, какие - то импульсы исходили от этого существа, наполняя мое тело трепетом, и странным томлением. Я таяла от вожделения. Это вожделение, было отнюдь не скотским желанием, а так словно я встретила нечто самое родное и близкое для меня существо. Это было все,- и чувство защищенности, словно я в лоне матери, и чувство необыкновенной нежности, словно это мой ребенок, и чувство высокого восторга, словно мной обладает, самый прекрасный, самый сексуальный мужчина в мире, и чувство глубокого удовлетворения, оттого, что он знал, как доставить удовольствие мне, знал даже то, чего не знала я про себя, и дарил, дарил, мне это блаженство, входя все глубже и нежнее, и вот уже он заполнил меня всю до краев, и я замерла удовлетворенная.
- Уф - выдохнула я, прислушиваясь к учащенному сердцебиению вызванному воспоминаниями. - Это было нечто!- Нечто пугало. Я была слишком утомлена, что бы думать, что же это было на самом деле. Вру. Я не хотела думать, что же это было на самом деле, потому, что где то в глубине сознания, включился красный свет. Запрещено! Наверное, это сработал элементарный инстинкт самосохранения. Я даже догадывалась, что многие детали произо-шедшего, стерлись из памяти. Вытеснение сознания. Наверное, оно, мое сознание не в силах усвоить эту информацию. Поэтому, что бы, не сойти с ума, старательно, вытесняло из памяти, произошедшее со мной приключение. Оставалось только сладостное чувство возникшее неизвестно откуда. Да, и важно ли. это,- откуда?
Глава пятая.
Мысли о брошенной мной медсестре, не оставляли меня. Теперь, я знал точно, что этот инопланетянин, что поселился в моих штанах, отнюдь не плод моего воображения. Если Мария, предавалась утехам с этим существом, то наверное он был на самом деле. Я думал, что та медсестричка, должна была бы уже родить к этому времени, потому, что, насколько я помнил, мы не предохранялись во время близости. Если конечно, она не пользовалась всякими там штучками, которыми предохраняются женщины. Спиралью,
