например, или может быть, пилюли глотала. О том, что она могла просто сделать аборт, у меня, почему то даже мысли не возникло. А так и оказалось. Потому, что когда я вновь встретился с ней, она мне призналась, что избавилась от плода, потому, что я исчез, и не давал о себе знать.
- А как бы я одна ребеночка растила?- простодушно сказала она, пожимая плечиками. В тот самый момент, когда я объяснялся с бывшей своей под-ружкой, в дверь заглянула забинтованная по самые глаза девушка. Поскольку мы уединились в перевязочной, а время подходило, как раз для принятия
этих процедур, то, понятно, больные начали заглядывать в кабинет.
- Заходи Алина,- окликнула заглянувшую светловолосую девушку сестричка.- Сейчас я тебя перевяжу,- и не обращая внимания на меня, занялась пациенткой. Когда звякнули вынутые из стерилизатора инструменты, я почув-ствовал дурноту, подкатившую к горлу. Как будто сейчас с моего лица, будут
отдирать присохшие бинты. Я даже отвернулся, что бы не смотреть, а еле сдерживаемый стон пациентки подстегнул меня. Я вылетел пулей, все же скользнув взглядом по несчастной, когда закрывал дверь. Этого мимолетного взгляда хватило, что бы сердце мое разрыдалось от жалости.
Судя по хрупкой фигуре, и нежному девичью голоску, ей было, лет шестнад-цать. Аккуратная светловолосая головка, на длинной нежной шейке, была украшена большими голубыми глазами, в которых плескалась боль. Ниже глаз, под рваными краями синюшной кожи, белели кости челюсти, по которым лениво
струилась разбавленная кровью лимфа. Я поспешил опустить глаза, и тут увидел, что кисть ее руки, украшают всего два пальца, большой и указательный, образуя, нечто похожее на клешню краба. На дальнейшее рассматривание, у меня просто не хватило духу.
Потом, я узнал про нее. Рассказал тот самый ощупник, с которым я подружился во время своего пребывания в этом заведении. Этот ощупник, еще и не выписывался, и страшно обрадовался встрече со мной. Теперь он был без бинтов, и я впервые удостоился чести лицезреть его физиономию, ознакомление с которой, оставило у меня странное чувство, как будто у него, было лицо быстро состарившегося ребенка. Я даже как то напрягся внутренне, эти инопланетяне, мне уже всюду мерещатся. Ощупник доверчиво прижался ко мне, словно по прежнему забинтован, и ничего не видит, и так же как прежде, зашелестел мне на ухо, про свое житье бытье, и прочие радости больничного существования. Когда я спросил его про девушку с которой столкнулся в перевязочной, он оживился особенно, и зашептал восторженно, мне, прямо в ухо.
- Представь себе! Любопытный экземплярчик! Эта девочка работала в парикмахерской, и умудрилась устроить пожар!- шептал он жарко дыша мне в лицо. Какой то химический состав воспламенился! Эти женские штучки никогда до добра не доводят! Что они там придумывают со своими волосами! Эта девочка, жертва погони за красотой. Как то она там испугалась, или что, вобщем, упала лицом на электрообогреватель, причем открытый. Ты ведь знаешь, как у нас техника безопасности соблюдается! Она потеряла сознание от болевого шока. Так и лежала, поджариваясь заживо на раскаленной электроспирали. Пока клиентка высвободилась, из под всех перелин, пока сообразила,- что делать, девочка губки свои зажарила. Теперь как видишь, в повязках ангел со звездой, а без повязки, смерть с косой.- неловко пошутил он. Я впрочем слушал его шипение в пол уха, потому, что размышлял о том, как бы познакомится с этой девушкой поближе.
- Испугается ведь, - подумал я, с грустью, вспомнив как стыдился, своей изуродованной внешности.
- Как сделать так, что бы она поверила, что я действительно люблю ее? В конце концов, я тоже не красавец,- и этот довод я счел убедительным, совсем не подумав о том, что именно этот факт,что ее полюбил урод, не чуть не краше ее, больно ранит ее сердце.Четко обозначит нынешнее ее положение в обществе.
- Только такого урода и достойна!- скажет она потом, рассматривая себя в зеркале,перед нашим походом в ЗАГС.
А пока, я поджидал ее у дверей перевязочной, с букетом цветов, и прохо-дящие мимо медработники, смотрели на меня с одобрением, полагая, что букет предназначен медсестре.
Потом, когда я вручил букет, Алине, она долго молчала, смущенно потупив свои голубые глаза, с длинными как у куклы ресницами. Ее молчание, я рас-ценил, как знак согласия и ринулся в атаку.
- Примите пожалуйста мой скромный букет, - расшаркался я перед растерявшейся девушкой, и демонстративно, втянув носом аромат, исходящий от пышных пионов, протянул ей цветы. Она неловко подхватила букет своей клешней, и прижала другой, здоровой рукой к груди, рассыпающиеся стебли.
Затянувшееся молчание, становилось неловким, и я собирался еще, что- нибудь сказать, распинаясь этаким шутовским тоном, но она прервала меня,
- Спасибо, - произнесла она нежным голоском, звучащим риглушенно из-за повязки закрывающей нижнюю часть лица.
- С чего бы это, незнакомцу, взбрело в голову дарить мне цветы?- Я быстро протараторил заранее, заготовленную фразу,
- Да так, знаете ли, увидел вас, и можно сказать моментально влюбился, глаза ваши, мне очень понравились,- продолжал я, паясничая как шут гороховый, и вращая своими глазами, что, несомненно, наводило на нее ужас. Я, и без этих кривляний, выглядел, страшновато, но меня понесло, как в далеком прошлом, словно я был прежним красавчиком. Алина не ответила мне, и я с тревогой всматривался в ее глаза. В них светилось изумление, недоверчивое любопытство, словно она хотела сказать,
- Не может быть,- и мне даже показалось, что она съежилась, как бездомный котенок, к которому протягиваешь руку, что бы погладить, а он, взъерошив шерстку, отодвигается, шипя угрожающе. Спустя мгновение, я имел счастье наблюдать, как она удаляется от меня, неуверенно ступая по сверкающему кафелю, изящными ножками, обутыми в просторные больничные тапочки. Главное, она приняла подарок. я, вообще то боялся, что получу этим букетом по физиономии. А к сестричке, я все - же зашел, по старой памяти, к неописуемой радости моего инопланетянина, который несомненно учуял ее близость и норовил выскочить из штанов. Я не стал принуждать его к воз-держанию, и буквально за ширмой, где пациентам всаживают укольчики, прямо в мягкое место, я совершил эту процедуру с сестричкой используя инопла-нетянина в качестве шприца. Потом мы встретились с ней еще пару раз, в нашей излюбленной кладовке, где, валяясь на мешках с бельем, я имел возможность поподробнее, и как можно деликатнее, расспросить ее о том как протекала ее прерванная беременность.
Теперь, когда я собирался обзавестись семьей, мне было крайне не безразлично, какие функции выполняет мой инопланетянин, и если он способен к воспроизводству потомства, то извините, чье это потомство будет? Его, или мое? Выглядел он как половой орган мужчины, и даже моя многоопытная медсестра не заподозрила ничего необычного.
Конечно, в возбужденном состоянии, он был гораздо больше среднего члена, и имел дурацкую на мой взгляд, привычку, отделятся от моего тела и шлятся где ему вздумается. Проделывал он эти штучки, в основном когда я спал, или находился в прострации, но никогда не шел туда, куда я ему указывал. Шутки ради, я даже представил, как намереваюсь заняться сексом со своей малышкой, и не смотря на то, что душа пылала нешуточной страстью к Алине, он,вовсе не собирался повиноваться зову моей души, и дрых спокойно. Зато, когда я на следующий день, столкнулся с моей медсестричкой, ее сияющие глазки, смотрели на меня с такой благодарностью, что я понял, что мой инопланетянин, этой ночью совершил очередной сексуальный подвиг.
К счастью, беременностью, он награждал нормальной, и плод развивался как положено, без всяких фантастических штучек, вроде моментально выросшего плода, разрывающего плоть матери. Сестричка объяснила, что был мальчик, потому что на таком сроке беременности, уже можно было разглядеть, половые органы. Я успокоился, если уж половые органы у зародыша нормальные, человеческие, то, наверное, и плод, вполне соответствовал. С такими мыслями, я направлялся к больничной столовой.
Было время обеда, и я надеялся встретить там Алину. В моем кармане, лежал подарок для моей возлюбленной.Войдя в столовую, я окинул взглядом полупустое помещение. Ее хрупкую фигурку, облаченную в просторный
